Автор её беременности (СИ) - Скай Рин - Страница 2

Машина мужа с визгом отъезжает, а меня чуть ли не сбивают с ног:

— Торопитесь? — необыкновенно-синие, кобальтовые глаза Игоря Эдуардовича нельзя перепутать ни с кем другим.

Орлов-младший, затормозивший около испуганной меня за несколько сантиметров, внимательно рассматривает, точно видит впервые в жизни, сверху вниз с интересом. Высоченный, хорошо сложенный, в отлично сидящих на нем светлых брюках и без пиджака, что говорит о не формальности вечера. Сын гендиректора всегда был лакомым кусочком для местных охотниц за богатыми женихами, но пока ни одной из моих коллег-акул не удалось защелкнуть в пасть столь крупную рыбешку, дабы утащить на дно счастливой семейной жизни. Не их моря рыбка, что не говори…

Хищно улыбнувшись, он придерживает для меня дверь, и как бы невзначай прикасается, когда я пытаюсь пройти мимо. Его движение легчайшее, но всё равно заставляет меня удивленно обернуться.

— Хорошего вечера! — улыбается Игорь Эдуардович. — Еще увидимся.

Так, это что сейчас было? Ну, наверняка молодой акционер просто в хорошем настроении, а может и улучшил его каким горячительным напитком. Ладно, не за попу же он меня схватил, так, по предплечью слегка пальцами мазнул, а у меня уже паника. Вот что значит, гормоны играют…

Представляю ту же Лидочку на моем месте, да и любую другую из незамужних коллег. Они бы точно свое не упустили. Игорь Эдуардович сам бы проклял всё на свете, едва мазнув по ним!

Мужчина улыбнулся так, что внутри всё… ух…! Ухнуло, в общем. Нет, явно со мной что-то не то. Чуть больше часа назад я была в жарких объятиях Андрея, а теперь незначительное прикосновение симпатичного парня слишком уж волнует меня! Нимфоманкой становлюсь? Нехорошо, Сашка…

Прошла дальше. Перед огромной зеркальной стеной оглядела себя в полный рост. Что ж, выгляжу не плохо, надо признать. Тем более у меня сейчас такая бурная овуляция, а это означает, что зеленые глаза сверкают ярче, кожа пылает нежностью и здоровьем, длинные русые волосы блестят, и в них словно бы добавилась рыжинка, а может это игра электрического света? Тело мое, несмотря на гормональную терапию, не потеряло своей формы. За эти годы постоянного ожидания и стресса, я даже похудела на несколько килограммов. В итоге, стала стройнее, чем была до замужества. Платье на мне коктейльное, нейтрально- закрытое, до колен, с небольшим декольте. В ушах сверкают гвоздики с бриллиантами — мамин подарок на шестнадцатилетие, на безымянном пальце лишь скромное обручальное колечко. Не люблю обвешиваться драгоценностями и золотом. А громоздкая бижутерия всегда утомляет и раздражает. На ногах удобные лодочки на невысокой шпильке, на плечах легкий удлиненный кардиган — начало Августа и по вечерам уже прохладно.

В общем, собой я осталась довольна. Понятно теперь, почему молодой босс так улыбается. В офисе мы практически никогда не пересекаемся — мне нечего делать на этажах большого начальства, а они практически никогда не снисходят до низов. Наверно он вообще сейчас разглядел меня впервые в жизни. И хотя, мне по большей части всё равно, но чисто по-женски, приятно, что встретил он меня в моей наилучшей форме.

Так, хватит уже заниматься самолюбованием, но, черт возьми, почему-то так не хочется идти отсюда в основной зал, откуда вовсю несутся звуки музыки и звон бокалов. Ладно, покручусь еще три минуты. Не убудет от Ильи Климовича. И так мне хорошо стало, и озорно, что повесив длинный тонкий ремешок клатча на ремешке плечо, раскидываю руки в стороны и кружусь как в детстве, наблюдая в зеркало, как подол платья раздувается ромашкой и слегка приподнимается от движения. И надо было именно в этот момент, чтобы входная дверь громко возмущенно хлопнула, впуская входящих в помещение.

— А сегодня она заявила, что Никитка не от меня!

Вошедший хмуро смотрит на меня, а я кружусь уже чисто по инерции, не успев спрятать глупо выглядевшую счастливую улыбку.

— Это еще что такое? — злобно рыкает темноглазый брюнет в мою сторону.

Так он и говорит: «не кто такая?», а «что такое?»… А обижаться на него нету смысла, потому что я, в отличие от него, к сожалению, узнаю грубияна. Руслан Сергеевич Котов. Один из крупных акционеров нашей компании. Он гораздо старше Игоря Эдуардовича, и то, как его величают за глаза «монстром», говорит многое о личности и характере члена совета директоров.

Как мне на это отреагировать? Оскорбиться и уйти с гордо поднятой головой? Вот сейчас, когда я почти без пяти минут беременна и у мужа нет постоянной работы!? А может хихикнуть выставив себя идиоткой, поздороваться и юркнуть в зал? Еще хуже… Руслан Сергеевич зыркает зверем, злой, взбешенный, взбудораженный. От него буквально искры сыплются, начиная от черной кожаной курки, темных глаз, и каштановыми блестящими волосами, заканчивая. Это либо вновь игра света, либо моих гормонов. Черт, не думала, что гормональная терапия так сильно по мозгам ударяет. Большой босс в ярости, но это мне и нравится… Блин, сейчас мне любой что ли зайдет? Взгляну на Илью Климовича и влюблюсь? Неее, как представлю его обрюзгшее пузо, дряблую шею и блеклые глаза. Нет, Сашка, не совсем твоя кукуха улетела… Ну и хорошо.

— Руслан, зачем ты так грубо с красивой девушкой? — подмигивает мне Игорь Эдуардович. — Из-за одной стервы теперь на всех срываться будешь? Не порть мне настроение! У меня, между прочим, племянник родился!

— Кто вы? Как сюда пробрались? — недружелюбно интересуется Руслан Сергеевич, подтверждая мою догадку о том, что небожители плохо знают рядовых сотрудников в лицо.

— Синицына Александра Филипповна, — уязвленно отвечаю я. — Работаю под началом Ильи Климовича, он позвонил мне и потребовал, чтобы я приехала.

Краснею от злости и меня бросает в жар. А еще сердце бешено колотится. Вот, как чувствовала, что не надо сюда приезжать. Ну Илья Климович, ну старый козел! Сейчас появлюсь ему на глаза, выскажу всё, что о нем думаю и уйду! Вот нужны мне эти волнения при маячившей на горизонте будущей беременности? Не много придя в себя бросаю злой взгляд на Котова. Руслан Сергеевич, кстати выражение лица резко переменил. Его прямые черные брови вскинулись наверх, а твердые, красиво очерченные губы приобрели немного брезгливое выражение.

«Сам дурак!» — искренне возмутилась я, но про себя. Губы он еще будет поджимать. Пусть и такие пухлые, чертовски сексуальные… так! Сашка! Ну, хватит уже! Мысли как у озабоченной самки!

— Пойдем, Рус, перестань. Зачем грубить красивой девушке? Она не виновата в твоих проблемах, — произнес Игорь, а потом, обернувшись ко мне, снова подмигнул: — Александра… Филимоновна, я к вам еще подойду. Проходите, будьте как дома!

Филимоновна… я — Филипповна, идиоты!

Наконец, прохожу в темное помещение зала, забитое мужчинами в дорогих костюмах и добротных модных шмотках, окруженных длинноногими красотками модельной внешности. Отдельной группкой тусуются женщины в годах, и девушки в стильных неброских нарядах, обвешанные бриллиантами и ярлыками мировых брендов — жены и дочери влиятельных мужчин.

Большинство из них я уже видела в нашем здании — руководители среднего и высшего звеньев, начальники отделов, главы филиалов, но было много и тех, кого я видела впервые в жизни, наверняка друзья и партнеры счастливого молодого деда- гендиректора, Эдуарда Германовича.

Илья Климович махнул мне, едва я вошла, немного растерявшись от громкой музыки и шума. Подошла к нему злая, готовая рвать и метать.

— Сашенька! — проорал он мне в ухо обдав алкогольными парами, — молодец, такая красивая пришла, девочка моя!

— Не ваша! — крикнула ему в лицо, стараясь перекричать музыку.

Еще чего! Ни хренашечки я не девочка, и совершенно не его. И вообще, козел старый, зачем сюда зазвал?

— Сашенька, тут такое дело, — начальник надавил мне на плечи, весьма ощутимо. Силища, несмотря на всю его грузность и рыхлость у дядьки была Ты же взрослая девочка, ну сколько тебе лет-то?

Смотрю на него, как на идиота. Что за дебильные вопросы?