Алый легион - Деннинг Трой - Страница 54

Когда Ниива ушла, Рикус призвал к себе Гаанона, Джасилу и К'крика. Он хотел обсудить с ними предстоящее сражение, но не успел. Над лагерем прокатился усиленный колдовством голос женщины-темплара.

– Пленники могучего Хаману! – прогремела она. – Слушайте меня внимательно.

Рабы тут же стихли – они явно привыкли повиноваться приказам этого голоса.

– Ваш предводитель привел вас в Урик, и лишь благодаря милосердию великого Хаману вы сможете остаться в живых, – теперь Рикус видел говорившего: женщина в желтой рясе темплара и с золотым жезлом власти в руке.

– Кто это? – спросил он у К'крика.

– Расия, Верховный Темплар труда, – ответил трикрин. – Она управляет стадами рабов.

– Могучий Хаману позволил вам войти в Урик. Он простил вам, когда вы прогнали со стен его лучников. Он стерпел, когда вы захватили его рабов. Но теперь его терпение кончилось. Вам не спастись! Город окружен! Вы не можете противиться воле великого Хаману.

Шепот пробежал по рядам стоявших внизу рабов. Ровные колонны боевых отрядов зашевелились.

– Возьми копье и заткни ей глотку! – приказал Рикус Гаанону.

Великаныш кивнул. Одним прыжком соскочив с вершины сторожевой башни, он двинулся в сторону стены.

– Пленники великого Хаману! Велико сегодня ваше горе, ибо вы возвращаетесь обратно в свои загоны. Но того, кто ослушается, ждет смерть! Бросайте оружие. К тем, кто добровольно подчинится его воле, могучий Хаману проявит милосердие. Он и дальше будет кормить вас, как кормит остальных своих рабов…

– Чтобы вы все могли умереть в его карьерах! – крикнул Рикус.

Он кричал во всю глотку, но его голос казался тихим и слабым по сравнению с громом магически усиленных слов Расии. Однако в лагере стояла такая тишина, что мул не сомневался – слышали его все.

– Лучше умереть через несколько лет, чем прямо сейчас, – ответила женщина. – Бросайте оружие. К тем, кто сдастся, могучий Хаману проявит милосердие. У вас нет выбора.

– У вас есть выбор! – проорал Рикус.

– Не слушайте мула, – прогремела она. – Его путь – дорога к смерти!

Она снова начала убеждать рабов сдаться, и Рикус, отчаявшись ее перекричать, повернулся к Джасиле.

– Передай воинам: пусть готовятся к битве.

Но та не сразу выполнила его приказ.

– Кто-то предупредил Хаману. – Она взглянула на стоявших у ворот темпларов. – Потому-то урикиты и отреагировали на нашу атаку так быстро.

– Сейчас не время для раздумий, – прервал ее мул. – Делай, что я говорю!

Но сам мул, по правде говоря, думал точно так же. Скорость, с которой Хаману отрезал войска тирян от остальных частей города, наводила на мысль о том, что атака гладиаторов не явилась для него неожиданной. Рикусу не хотелось думать, что его действия были так легко предсказуемы. Предательство казалось более вероятным.

Рикус взглянул на ворота. Темплары стояли на своих местах. За ними заняли позиции гномы. Впереди – Ниива с Каилумом. Удостоверившись, что там все в порядке, мул снова обратился к собравшимся в лагере рабам. Как раз в этот момент брошенное мощной рукой великаныша копье устремилось к стоящим на стене темпларам. Оно бы попало точно в грудь продолжавшей вещать женщине, но буквально в нескольких дюймах от цели копье словно налетело на невидимую стену. Толпа встревоженно загудела. Вскинув руки над головой, Расия поспешно ушла со стены.

– Воины Тира! – прокричал Рикус, пользуясь наступившей тишиной. – Свободные урикиты! Выбор за вами! Вы можете прожить несколько коротких лет, надрываясь в карьерах Хаману под кнутами его надсмотрщиков. Или взять оружие и бороться за свою свободу!

Рабы загудели. Мулу выбор казался совершенно очевидным…

– Вы знаете, чего ждать, если вы вернетесь в свои загоны, – продолжал он. – Избравшим сражение, я могу обещать: победим мы или нет, умрете вы свободными!

Наступил краткий миг тишины, когда каждый из стоявших внизу думал, чего стоит жизнь в оковах. Рикус видел испуганных мужчин и женщин, покорно возвращающихся в свои загоны. Но большинство освобожденных рабов и все без исключения тиряне остались в строю.

– Жизнь или смерть, я сражаюсь за Тир! – крикнул какой-то изможденный старик.

В следующий миг темплары с вершины стены обрушили на тирян золотистые огненные шары и алые молнии. Рикус увидел, как вновь появившаяся Расия показала в его сторону.

– Прыгай, К'крик! – закричал мул, ныряя вниз по лестнице.

Рикус летел вниз, едва тормозя здоровой рукой за стену. Он еле успел достичь земли, как ослепительное желтое пламя заиграло на вершине башни. Мгновение спустя она рухнула, едва не похоронив под собой мула.

– Ранен? – спросил К'крик, оттаскивая стонущего мула за горящие остатки башни.

Трикрин, похоже, не утруждал себя спуском по лестнице, а просто спрыгнул с самого верху.

– Все в порядке, – отозвался Рикус. – Я…

Крики гномов заглушили его слова. Мул посмотрел в их сторону, и первое, что он увидел – ослепительную вспышку золотого света в центре их отряда. Страшный грохот прокатился по лагерю рабов, а вслед за ним раздались боевые кличи урикитов.

Великаныши Императорской Стражи Хаману, облаченные в полные доспехи из чешуи иникса, ломились в ворота, безжалостно расправляясь с гномами. Они были вооружены длинными копьями и большими щитами из панциря дрика. На поясе у каждого висел огромный обсидиановый меч.

– А где Стиан? – спросил Рикус, тщетно выискивая темпларов среди сражающихся.

– Боюсь, нам придется извиниться перед Каилумом, – заметила подошедшая к мулу Джасила. – Отряд Стиана нас предал.

– Но рабы с нами. – К'крик выглянул из-за горящей башни.

Теперь Рикус и сам видел, что освобожденные рабы начали поспешно стягиваться к месту сражения.

– Им с великанышами не справиться, – покачал головой мул. – Только погибнут зря. Сделаем вот что… – Он повернулся к Джасиле, – выведи всех рабов в квартал темпларов.

– Ну, а дальше что? – спросила аристократка.

– Десяток отрядов пошли в другие районы города – куда они сумеют пробраться. Пусть уничтожают все, что попадется под руку: ломают дома, жгут склады, заваливают колодцы… Если им встретятся солдаты, боя не принимать. Пусть убегают. Чем больший хаос в городе, тем лучше.

Джасила кивнула.

– А остальные?

– Остальные пусть штурмом возьмут стену и прорвутся в квартал местной знати. Будет Хаману о чем подумать прежде, чем мы поймаем его в западню.

– Что? – вытаращила глаза Джасила. – Гладиаторы правы. Ты либо окончательно спятил, либо тобой управляет эта штука у в груди. Это было форменное безумие – идти на Урик. А теперь еще одно…

– Я привел сюда легион, – рявкнул Рикус, – потому, что иначе спасти его не мог! Восстание рабов заставит Хаману отозвать войска из пустыни, и тогда мы спокойно отправимся домой.

– Я в это не верю, – покачала головой Джасила. – Чтобы поднять восстание, вовсе не обязательно атаковать самого Хаману.

– Может, и нет, – согласился Рикус. – Но если мне удастся его убить, то рабы Урика тоже станут свободными, и у Тира станет на одного врага меньше. А если Хаману убьет меня, я хотя бы выиграю вам время…

– Ты что, уже не рассчитываешь вернуться в Тир? – после паузы спросила Джасила.

Рикус ухмыльнулся.

– Я очень хочу вернуться.

Аристократка мгновение помолчала.

– Я была неправа, – сказала она наконец. – И мне жаль, что воины сомневаются в тебе. Ты этого не заслуживаешь.

Рикус нахмурился, не зная, как реагировать на извинения, нужды в которых, по мнению мула, вовсе не было. Он чувствовал себя неловко.

– Спасибо, но тебе пора возвращаться к отрядам.

Джасила кивнула и, вытащив из ножен меч, побежала наперерез двигающимся в сторону схватки рабам. А Рикус повернулся посмотреть, как дела у гномов. Огненные шары Каилума плясали в воротах, и несколько великанышей уже с ревом повалились на мостовую. С другой стороны ворот мул увидел нескольких темпларов Стиана. Они отступали, и это заставило Рикуса задуматься. Если темплары и впрямь изменили, то от кого они тогда отступают? Мгновение спустя из-за ворот с громким треском вылетели большие камни и насмерть поразили несколько одетых в черные рясы тирян.