Ангел-Хранитель 320 (СИ) - Поль Игорь Владимирович - Страница 16

Глава 19

Черные буквы на вывеске заканчивались схематическим изображением какого-то толстого существа. «Пингвин» — гласили буквы. На сверкающей двери из затемненного стекла шрифтом помельче было выведено: «Для нижних чинов. Вход гражданских лиц только по приглашению».

Солнце палило как бешеное.

— Охладимся? — спросил Сергей.

— Надо же с чего-то начать, — согласился Самурай.

Колокольчик за их спиной мелодично звякнул. После яркого субтропического солнца полутьма и прохлада заведения приятно радовали. В баре было немноголюдно, всего несколько парней в форме сидели за столиками в глубине зала. При виде вошедших они как по команде умолкли.

Сергей направился к стойке. Самурай придержал его за рукав.

— Ничего не замечаешь? — тихо спросил он.

Сергей огляделся. Над залом, словно корабельный мостик над палубой, возвышалась длинная полукруглая стойка, освещенная мягким голубоватым светом. Вся правая сторона заведения, от пола до потолка, представляла собой огромный светящийся аквариум. Длинные водоросли извивались в медленном танце, в зеленой глубине вспыхивали и гасли искорки тропических рыбок. Задняя стена весьма натурально изображала полярные торосы. И все это великолепие венчала негромкая скрипичная музыка, концерт номер три Моцарта, как навскидку определил Сергей.

— А что, мне нравится, — ответил он. — Тут уютно.

— Таксист сказал, это бар для морпехов.

— Мне плевать, — заявил Сергей. — Я сухой как вобла. Не уйду, пока не выпью пива.

Самурай пожал плечами, решив не уточнять, что такое вобла. На планетах русского сектора имело хождение множество непереводимых терминов.

— Тогда ты платишь за пиво, — сказал он.

— С чего это?

— С того, что я заплатил за такси.

— Ты не платил за такси!

— Но я собирался.

Они уселись на высокие стулья у барной стойки.

— Доброе утро, — сказал Сергей. — Нам два пива, пожалуйста. Светлого.

Хмурый бармен кивнул и потянулся к блестящему крану. Через минуту на стойку с мягким стуком опустились высокие запотевшие стаканы.

Сергей благодарно кивнул. Бармен продолжал сверлить его пристальным, без тени улыбки, взглядом.

— Что-то не так?

— У нас принято платить сразу, — бесстрастно пояснил бармен.

— Извините, мы тут впервые, — он протянул руку запястьем вверх, терминал высветил сумму и Сергей касанием пальца подтвердил операцию.

И вот, наконец, он сделал долгожданный первый глоток. Пиво оказалось превосходным, именно таким, какое он любил. Резкое, холодное, с горьковатым ароматом хмеля. После трех месяцев однообразной пищи оно казалось напитком богов. Жмурясь от наслаждения, он медленными глотками прикончил первую порцию. Самурай, напротив, к своему стакану почти не притрагивался. Сидел вполоборота к стойке, и задумчиво разглядывал аквариум.

Сергей как раз собирался повторить, когда из барного зеркала ему глумливо улыбнулась пьяная харя.

— Кажется, с пивом придется обождать, — сказал Сергей.

Самурай удивленно посмотрел на него, затем крутнулся на стуле, чтобы встретить источник потенциальных проблем лицом к лицу. Источник имел рост под два метра, примерно такой же ширины плечи и стриженый ежиком череп в форме сужающегося кверху огурца. Все, что ниже черепа, было облачено в защитного цвета форму с огромным количеством значков и нашивок.

— Привет, девочки, — прогудел морпех.

— Пошел в жопу, — не оборачиваясь, бросил Сергей.

— Вообще-то, ты разговариваешь с капралом морской пехоты, салага.

— Пошел в жопу, капрал морской пехоты, — сказал Сергей, отгоняя ладонью пары богатырского выхлопа. — Ты что, пьешь мочу?

На лбу капрала отразилась напряженная работа мысли.

— Это бар для морпехов, салага, — сказал морпех.

— На нем написано «для рядовых». Я рядовой, мой друг тоже. Так что отгребись и не мешай нам отдыхать.

— Ты что, плохо меня слышишь? — угрожающе спросил морпех.

— Меня не интересует бормотание какого-то земноводного, — сказал Сергей. И добавил сакраментальную фразу на русском.

— Что ты сказал? — прорычал капрал.

— Мой друг произнес грязное ругательство на языке своей родины, — пояснил Самурай. — Что-то насчет вашей уважаемой матушки и большого числа неизвестных науке животных.

Пропеченное солнцем лицо верзилы сначала сделалось белым, потом пошло красными пятнами.

— Я скручивал головы и за меньшее.

— Малыш, — предостерегающе сказал бармен.

— Я вам не малыш, — ответил Сергей.

— Простите, это не вам, — поспешно сказал бармен и посмотрел на громилу. — Малыш, ты еще не рассчитался за зеркала. Если ты попробуешь начать драку, клянусь, я вызову копов. Идите разбираться на улицу.

Сергей посмотрел на Самурая. Тот молча кивнул. Они нехотя сползли со стульев.

— Эй там, на палубе! — обратился Сергей к немногочисленным зрителям. — Нас двое, а ваш остроумный друг один. Кто-нибудь составит ему компанию?

Самурай прикрыл глаза и покачал головой.

— Было бы зачем, — ответили из зала. — Чтобы справиться с Малышом, таких как вы нужен десяток.

— Мне еще долго ждать, клоун? — поинтересовался капрал, с хрустом разминая пальцы.

— Яркость убавь! — парировал Сергей.

— Малыш, только отойдите подальше, — попросил бармен.

— Сквер за домом устроит? — спросил капрал.

— Старая Марта опять будет недовольна. Как мне все это надоело.

— Она всегда недовольна. Ноги в руки, салаги.

— Поаккуратнее, Малыш, — произнес тот же голос из зала. — Постарайся их не убить.

— Я буду нежен, — осклабился капрал. Во времена раннего Средневековья викингам с такими улыбками без боя сдавались укрепленные города и баронские замки.

Они вышли на улицу, где на них тут же набросилось осатаневшее солнце. Верзила шел позади, подталкивая Сергея в спину. Самурай угрюмо плелся рядом. Всего через пару минут их путь завершился в небольшом безлюдном сквере с крохотным фонтанчиком в центре. Живые изгороди превращали скверик в подобие арены, а высокие ивы вокруг скрывали его от ненужных свидетелей.

— Хватит меня лапать, дубина, — сказал Сергей, движением плеча сбрасывая бревнообразную руку. — Давай дерись как мужик. А ты, Самурай постой в сторонке.

— Я бы хотел написать хокку, посвященное твоей смерти, — ответил Самурай, — но в нашей лирической традиции нет слова «идиот».

Капрал принял несколько расслабленную боевую стойку, продемонстрировав длинные ряды черепов, выколотых на его ручищах с закатанными рукавами. Сергей постарался не думать о том, что означают эти татуировки.

— Молодые люди! — раздалось у них за спиной.

По аллее торопливо семенила сухонькая старушка. Ремешок ее сумочки раскачивался как маятник.

— Добрый день, мэм, — поздоровался Сергей, в то время как Самурай ограничился вежливым полупоклоном.

— Молодые люди, я видела, вы собираетесь драться. И, по-моему, вот этот высокий молодой человек является зачинщиком.

— Вам показалось, мэм, — улыбнулся Сергей.

Старушка остановилась, обводя их негодующим взглядом.

— Я давно замечала, что у этого бара дерутся, да все руки не доходили руки пожаловаться коменданту. Это просто безобразие. Дворник жалуется, что каждое утро дорожка залита кровью, а кусты сломаны. Между прочим, здесь бывают матери с детьми и старшие офицеры. — Она положила руки на бедра и перевела взгляд на побагровевшего морпеха. — Вы здесь старший по званию, капрал. Я требую прекратить драку!

— Мэм, мне очень жаль, что мы вас потревожили, — примирительно сказал Сергей. Больше всего на свете в этот момент он боялся, что беспокойной старой леди станет плохо.

Морпеха же никакое беспокойство не затронуло. Наоборот, сочетание дешевого джина и жаркого солнца сломало последние барьеры в его твердокаменной башке.

— Свали в закат, старая кошелка! — рявкнул он, вспугнув стайку ярких пичужек.

Дальше произошло нечто невероятное. Старушка укоризненно покачала головой и неожиданно швырнула сумочку в лицо пьяному, а когда тот машинально поймал ее, резко шагнула вперед и ударила грубияна ногой в пах. Не удовлетворившись достигнутым, она хлопнула свою жертву по ушам и тут же провела мощную подсечку, ударив морпеха ногой под колени.