Ангел-Хранитель 320 (СИ) - Поль Игорь Владимирович - Страница 23

Оглохшие от грохота, бойцы неуклюже посыпались с пандусов. Следом за другими Сергей оттолкнулся от раскачивающейся площадки. Ураганный ветер от винтов сшиб и закрутил его еще в воздухе. Вместо четкого касания и переката, отрабатываемых на многочисленных тренировках, он неуклюже врезался в землю боком. Удар вышиб из легких воздух. Едва успев откатиться в сторону, он услышал, как рядом с лязгом и грохотом рухнул кто-то еще.

— Быстрее, быстрее! Покинуть зону высадки! Занять оборону! Быстрее! — подгонял Лихач.

Сергей вскочил и, пригибаясь, зарысил вперед. Длинная трава, стелилась по земле, цеплялась за ноги.

Коптер, втянув в себя короткие крылья пандусов, исчез за лесом. Сразу стало тихо.

Сергей упал в траву в нескольких шагах от чьей-то спины и приник к прицелу. Голос Лихача в наушнике витиевато крыл по матери день, когда каждый солдат его отделения появился на свет, поминая при этом всех их родственников до бабушки и дедушки включительно. Болел ушибленный бок. Под лопаткой кольнуло — автодоктор впрыснул легкую дозу обезболивающего. Над лесом мелькнула быстрая тень и послышался нарастающий вой турбин. Коптер возвращался.

— Отделение, ко мне! К машине, бегом марш!

— Медленно, очень медленно! Отталкиваться надо сильнее, группироваться сразу, не дожидаясь земли, — поучал их во время взлета Лихач.

Машина сделала круг над лесом, снова вышла на боевой курс. Замигал красный плафон на переборке — готовность к высадке. Они быстро выстроились вдоль бортов, ожидая команды. Бортовые стрелки в бронированных пузырях нажали на гашетки. Роторы многоствольных пулеметов с визгом раскрутились, имитируя огонь прикрытия. Пандусы упали вниз. Рев турбин ворвался в отсек.

— Пошел, пошел! Не спать! Резче!

Один за другим они посыпались вниз.

На этот раз Сергей приземлился более удачно. Перекатившись, он вскочил и помчался вперед, отсчитывая про себя шаги. Шум турбин за спиной снова удалялся.

— Встать! Отделение, ко мне!

Они быстро построились.

— Шкурник!

— Сэр!

— Еще раз упадешь, будешь всю ночь прыгать со второго этажа на плац. Все ясно?

— Так точно, сэр!

— Салочник!

— Сэр!

— Не суетись после приземления. Встал — и сразу беги вперед, как будто у тебя задница горит!

— Понял, сэр!

— После приземления разбегаться надо резче, — обратился ко всем сержант. — Противник всегда ведет огонь по зоне высадки, здесь вы наиболее уязвимы. Обстрел может вестись с большого расстояния, в этом случае огонь прикрытия малоэффективен. Вас спасет только быстрота и рассредоточенность.

Его слова утонули в реве двигателей.

— К машине, бегом марш!

Теперь они отрабатывали десантирование ежедневно.

Глава 24

На четыре часа в день взвод разбивался на группы из трех-четырех человек — начались индивидуальные занятия по освоению будущих специальностей. Сергей окончательно выбрал свою специализацию — он готовился стать оператором КОПа. За ним закрепили постоянного железного напарника и теперь Сергей отрабатывал новые вводные под руководством лейтенанта Симпсона. Его КОП косил условную пехоту, стрелял по закопченным остовам старых танков, сбивал беспилотные воздушные мишени, а потом, переваливаясь как утка, мчался на новую позицию, и снова бил, окутанный пламенем от стартующих снарядов. Весь мокрый от пота, Сергей едва успевал менять тяжелые зарядные картриджи — его бронированный напарник поедал боеприпасы с завидным аппетитом. Одновременно робот привыкал к Сергею, учился узнавать его голос, чувствовать настроение, подстраивался под его стиль управления. Квазиживой мозг машины воспринимал оператора как хозяина, стараясь всячески угодить ему и радуясь редким похвалам.

— Заноза, с таким темпом стрельбы ты останешься безоружным минут через пять нормального боя. Ты что, решил, что за тобой будет ездить грузовик с боекомплектом? — В отличие от сержантов, лейтенант Симпсон никогда не кричал, говорил негромко и доброжелательно. Это было непривычно настолько, что действовало на Сергея сильнее любого окрика.

— Так точно, сэр! Я стараюсь, сэр!

— Пойми, Заноза, КОП чувствует твою злость, твою растерянность, даже твою усталость. Если, давая команду, ты не определишь ему интенсивность огня, то он, защищая тебя, выпалит весь картридж до железки. Старайся контролировать эмоции, определяй задачи четко, КОП любит уверенность в голосе.

— Я понял, сэр! Триста двадцатый, атака условного противника! — произнес Сергей, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Легкая пехота с левого фланга, отметки с триста первой по триста пятнадцатую. Сдерживающий огонь из средней позиции. Приступай.

— КОП-320, цель вижу. Условный противник с левого фланга. Сдерживающий огонь из средней позиции. Приступаю.

Робот опустился на колени и поднял пулемет-конечность. Через мгновенье из-за его «плеча» короткими фонтанами брызнули стреляные гильзы, потянулись трассы реактивных гранат.

— Хорошо, Заноза, почти хорошо.

— Спасибо, сэр! Триста двадцатый, прекратить огонь.

КОП послушно замер.

По вечерам, запершись в специальном отсеке оружейной, Сергей разбирал и смазывал узлы робота, неспешно беседуя с ним на отвлеченные темы.

— Понимаешь, Триста двадцатый, человек — очень несовершенная машина, — говорил он, протирая стволы разобранного пулемета. — Он быстро стареет, его мотивация неясна. Всю свою жизнь он мечется, не понимая, для чего появился на свет. У тебя все не так. Ты — вечен. Если твой узел износится, я его заменю. Тебе не надо задумываться о смысле жизни, все решено за тебя. Вся твоя жизнь — служение человеку. Человек доволен — и ты счастлив. Все просто и логично.

— Человек Заноза доволен, — гудела груда полуразобранного железа.

— Вот скажи, ты знаешь, для чего ты родился?

— Поправка. КОП-320 не родился. КОП-320 был собран на седьмом участке Лионского завода-арсенала номер пять. Назначение КОП-320 — исполнять приказы человека Заноза. Человек Заноза доволен, КОП-320 тоже доволен.

— Доволен, доволен твой человек Заноза, — смеялся Сергей, вставляя на место тяжелый узел. — Открой-ка мне снарядный элеватор.

Из головы не выходили замечания Симпсона о перерасходе боеприпасов.

— Человек Заноза доволен. КОП-320 тоже доволен, — казалось, если бы у него были губы, бронированный монстр ухмылялся бы во весь рот.

Из раскрытой, как крылья жука, спины робота, с сочным звуком магнитных замков выдвинулся большой сегмент. Сергей воткнул в разъемы отсека кабели универсального тестера-диагноста, повернулся к дисплею.

— Так, давай посмотрим, что у тебя с управлением огнем. Триста двадцатый, тест системы наведения пулемета.

Сергей погрузился в изучение калейдоскопа быстро меняющихся разноцветных диаграмм, что-то тихонько бормоча себе под нос. Опустившись на сложенные шарниры — колени, КОП покорно ждал, держа на весу обе увешанные стреляющим железом «руки». Многоствольный пулемет, безоткатное орудие с электромагнитным разгоном снарядов, автоматический гранатомет.

— Триста двадцатый, как думаешь, что будет, если запретить тебе стрелять по пехоте очередями больше трех-четырех патронов? — задумчиво спросил Сергей. — Судя по твоим настройкам, ты не имеешь привычки экономить и по умолчанию лупишь длинными. А это неправильно. А? Что скажешь?

— КОП-320 запрещено думать. КОП-320 действует, согласно программе. Отклонения от программы запрещены, — сообщил робот.

— А, ну да, конечно, — рассеянно ответил Сергей. — Триста двадцатый, передай на внешний интерфейс код программы «823».

— Модуль «823», стрельба из пулемета по живой силе. Выполнено.

Сергей погрузился в изучение мнемокода программы. Разбираться в его хитросплетениях было непросто. Как и код программы стрельбы по коптерам, ранее модифицированной Сергеем, этот тоже явно создавался при помощи системы автоматического программирования, что делало его очень трудным для понимания. Достоинством программ, произведенных таким путем, были высокая скорость и дешевизна создания. Недостатком — слабая оптимизация и чрезвычайная избыточность кода. Для относительно простых модулей, находящихся в комплекте КОПа, эти недостатки не играли большой роли, но Сергея не оставляло ощущение, что возможности машины при этом используются далеко не полностью.