Ангел-Хранитель 320 (СИ) - Поль Игорь Владимирович - Страница 51

— Разрешите пояснить, сэр? — вытянулся Сергей. — Помехи были не по всему диапазону — лишь по разрешенным участкам. Я могу задать любые неприкосновенные частоты. Что касается смены позиции, сэр, то считаю, что только так КОП сохранит себя под огнем и сможет поддерживать взвод. Перемещаться же он может не по общим коммуникациям, а по своему маршруту. Он достаточно обучен, чтобы не повредить дружественным силам, и хорошо ориентируется в тактической обстановке. Огонь по пехоте велся в оптимальном среднем темпе, достаточном для уверенного поражения живой силы. В отрыве от снабжения такая стрельба позволяет вести бой значительно дольше.

— Почему ты не находился рядом со своей машиной? А если понадобится перезарядка?

— КОП достаточно защищенная цель, сэр. А потеря оператора сильно снизит его эффективность.

— Честно говоря, Заноза, — с сомнением ответил лейтенант, — я бы предпочел действия строго по наставлению. А пока я совершенно не представляю, как ты будешь работать в составе взвода. И еще этот твой обвес. Не представляю как твой громила сможет нормально передвигаться со всем этим барахлом. Сейчас дуй на обслуживание, после договорим. Я обсужу твои танцы с огневиками.

Коллеги-операторы в сопровождении своих подопечных подошли, когда Сергей занимался чисткой стволов.

— Ну, ты даешь, Заноза! — сказал сержант Пранк. — Это сейчас такому Кнут учит? Тогда мне пора к нему на переподготовку. Никогда не видел ничего подобного, — он поднял забрало, широко улыбнулся. — Поделишься фокусами?

— Конечно, сэр, легко, — улыбнулся в ответ Сергей.

— Брось тянуться, мы ж не в строю, — отмахнулся Пранк. — Я Джим. А Добин у нас Орландо. И вообще, ты теперь специалист на сержантской должности, так что веди себя свободнее, никто в здравом уме на оператора рот не разинет.

— Понял, Джим. Я Сергей. Можно просто Серж.

— А какая вторая проблема? — спросил немногословный Добин.

— Моя вторая проблема в том, что меня не любит начальство, — ответил Сергей.

Сержанты дружно заржали.

— На взводного не серчай. Он парень неплохой, разве что малость задвинутый на долбаных традициях, — отсмеявшись, сказал Пранк. — Мы ему втолкуем, что к чему, он мешать не станет. И будут его «Пчелы» в такой кондиции, что круче только у крокодила яйца.

Добин молча кивнул в знак согласия. Похоже, разговорчивость не была его фишкой.

Сергей покосился на желтый неуставной шеврон на левом плече. Атакующая пчела, знак принадлежности к избранным.

— Это наш символ, — сказал на днях взводный, вручая новоиспеченному младшему капралу шеврон перед строем. — Носи его всегда. Наш взвод — «Дикие пчелы». Пчелы — мирные букашки, но когда их заденешь, они жалят насмерть.

Хорошо бы взводный разбирался в своем деле получше, чем в биологии, думал Сергей. Потому что после укуса пчела теряет жало и погибает.

Глава 2

Рассчитанный на трех человек отсек управления, или, как его традиционно называли флотские, боевая рубка, сейчас, в условно ночное время был пуст. Эскортный фрегат, не удостоенный пока собственного имени и носящий просто номер 3071, дрейфовал в заданном районе, ощупывая приборами миллионы кубических километров пространства. Империя не находилась в состоянии войны, система под скучным наименованием 09875674XLE не имела поселений и лишь спутник связи и автоматический маяк делали ее отдаленно похожей на обитаемую.

Новенький корабль, приписанный к Шестому Колониальному флоту, находился в своем первом автономном походе. Проверка проходящих систему грузовиков, иногда — досмотр груза в надежде обнаружить контрабандиста, частые учебные тревоги и постоянная, изматывающая нервы профилактика систем — вот и весь учебный поход. Командир вылезал из шкуры, бесконечными тренировками сбивая экипаж в монолитный боевой организм. Новое оборудование постоянно капризничало, доводя экипаж до осатанения, дня не проходило, чтобы какой-нибудь боевой пост не задействовал дублирующие системы. Оставался еще месяц тяжелой рутины. Затем — недельный перелет на базу флота на орбите Джорджии, двухнедельный отдых, ремонт и обслуживание. Замордованные усталостью люди считали дни. Напряжение в отсеках росло.

Дежурный офицер окинул взглядом голограмму доклада. Все строчки успокаивающе мерцали зеленым. Палец лег на сенсор подтверждения доступа.

— Лейтенант Стейнберг — Центральному. Доклад принял.

— Подтверждение. Доклад принят. Следующий доклад в 2.45 по внутрикорабельному времени, — приятным контральто отозвался бортовой компьютер.

Голограмма потускнела и растворилась в воздухе. Стейнберг привычно поморщился — какому идиоту пришла мысль озвучить боевой компьютер на военном корабле женским голосом? Неделями вокруг тебя вертятся десятки озабоченных мужиков, закрученных в тугой клубок нервов. Неделями бортовая система сексуальным голосском вещает о состоянии корабля, делает объявления, сообщает о неисправностях и даже объявляет тревогу… Заверения психологов о том, что женский голос легче усваивается мужским организмом, что актуально при стрессовых ситуациях, когда доли секунды решают все, отлично воспринимаются умом, но никак не способствуют спокойному течению мыслей во время вахты. В чем лейтенант и убедился, очередной раз погрузившись в приятные полугрезы — полувоспоминания, в которых фигурировала его обнаженная подружка. Взгляд Стейнберга пару минут рассеянно скользил по тесному пространству рубки, в привычном порядке по часовой стрелке обегая полусферу отсека и вроде бы наблюдая за показания приборов. В какой-то момент офицер тряхнул головой, отгоняя наваждение, смущенно оглянулся — не видел ли кто его в таком состоянии — и снова уткнулся в дисплей, считывая доклады вахтенных.

— Спутник связи № 23–003 сообщает о прохождении малого судна. Вектор движения — 234–678, расчетное время входа в пределы досягаемости сенсоров — 3 минуты 20 секунд, — под ровный голос бортового компьютера вновь развернулась голограмма, высветив схему планетной системы, яркую зеленую точку фрегата на ней и ползущую вдоль пульсирующей оранжевой линии отметку гостя.

— Рекомендации, — продолжал ровный голос. — Идентификация судна, уточнение порта назначения и состава груза.

— Принято, — отозвался Стейнберг, касаясь сенсора идентификации. — Центральному. Команда: действовать согласно штатной программе.

— Команда: идентификация судна, уточнение порта назначения и состава груза. Подтверждение. Команда в стадии выполнения, — отозвался компьютер, выбрасывая на голограмму быстро меняющиеся колонки состояния систем. — Внимание: перевод вахты в состояние повышенной готовности.

Ложемент стал жестким, на голову мягко опустился колпак шлема и с коротким шипением герметизировался. Голос информатора внезапно приблизился и зазвучал где-то в районе затылка. Перед глазами побежали строки сообщений о готовности очередного отсека, группы или системы, в сопровождении неспешных, информативных до предела комментариев. Лейтенанту нравились минуты перехода корабля в состояние повышенной готовности, когда множество механизмов, действуя синхронно и четко, отрабатывали отрепетированный алгоритм. В такие минуты, управляя кораблем, он чувствовал себя если не богом, то кем-то близким к нему по силе.

— До процедуры идентификации тридцать секунд. Десять секунд. Пять. Производится идентификация.

Голос компьютера звучал уже за границей восприятия, дополняя показания приборов, которые поступали в мозг Стейнберга автоматически, минуя сознание.

— Определение класса судна… Запрос «свой-чужой»… — голос продолжал мелодично выговаривать привычные фразы, в то время как строки сообщений на голограмме стремительно меняли цвет сначала на желтый, а затем — на пульсирующий красный.

— Класс судна не определен. Параметры судна в реестре Ллойда отсутствуют. Судно не отвечает на запрос «свой-чужой». Судно движется переменным курсом с постоянным ускорением. На радио и световые запросы не отвечает. Неизвестное судно классифицировано как недружественное. Судну присвоен статус нарушителя. Обнаружен захват системами наведения. Внимание: нарушитель открыл огонь. Время до предполагаемого контакта — тридцать секунд. Рекомендации… — голос компьютера стремительно терял мягкость и уже звучал рубленными, без интонаций и почти без пауз фразами, — …полная боевая готовность, маневр уклонения, активация противоракетной системы. Точка принятия решения через пять секунд… четыре… три…