Невеста эльфийских кровей - Караюз Алина - Страница 13

Брент молча сел на стул и посмотрел на нее.

— Нет. Я не думаю ничего из того, что ты могла напридумывать, — произнес он минуту спустя.

— Н-но…

— И я не насилую маленьких девочек.

Глава 8

В окнах уже занимался рассвет. А значит, пришло время исполнить данное слово. Консуммировать брак. Вернее, предоставить доказательства, что консуммация произошла.

Приподнявшись на локте, Брент посмотрел на девушку. Та почти всю ночь беспокойно ворочалась у него под боком, то вздыхая, то что-то шепча. Но, в конце концов, все же уснула. Сейчас она спала как младенец. Свернулась в клубочек, натянув на себя все одеяло, положила ладонь под щеку и тихонько посапывала.

Он мог бы по пальцам пересчитать, сколько раз просыпался в постели с женщиной. И ни разу — с девственницей. Тем более столь юной.

Брент сказал Ринке правду. Он убийца, но не насильник. Если ему нужна была женщина, он знал, где ее найти.

Но в этот раз обстоятельства свели его с шестнадцатилетней девочкой, и он просто не представлял, как с ней обращаться. Он знал, как вести бой одновременно с шестью противниками, но терялся, стоило Ринке лишь поднять на него глаза. Под ее немного растерянным, немного испуганным наивным взглядом первый воин Эльвериолла чувствовал себя редкостным негодяем.

Особенно, если учесть то, что им движет.

Некстати вспомнилось последнее напутствие аэра. И его резкий тон:

— Ни один волос не должен упасть с ее головы, помни об этом. Делай что хочешь, но доставь ее живой и невредимой. Иначе ответишь за это собственной жизнью!

Брент давно привык к подобным заданиями и угрозам. Вот уже больше ста лет он верой и правдой служил Эльвериолльскому королевскому двору и не раз защищал правящий род от посягательств со стороны. Тогда, шестнадцать лет назад, был как раз такой случай.

Светлые эльфы живут долго, очень долго, но, в конце концов, и они умирают. Король Танатаэль Каламрис правил почти триста лет, но пришел его час, и он, попрощавшись с родными, тихо угас в своей спальне. Оставив малолетнего сына наследником трона и назначив аэра Лиатанари регентом королевства.

Но как всегда, нашлись те, кто был недоволен этим решением. На это раз Алиэрн Джиттинат — племянник Танатаэля.

Ведомый внезапным порывом, Брент осторожно отвел растрепавшиеся пряди с лица девушки. И присмотрелся.

В малышке не было ничего от отца, по крайней мере, он не смог разглядеть характерные для Джиттинатов черты. А вот от бабки — младшей сестры короля — ей достались высокие скулы, форма глаз и бровей. Любой, кто знал Рианэль Каламрис, мог бы сказать, что девчушка похожа на нее, как две капли воды.

Но именно это родство сыграло плохую шутку с ее семьей. Алиэрн решил, что имеет столько же прав на трон, сколько и сын короля. И поплатился за это собственной жизнью. А еще жизнями сотен приверженцев, вставших под знамена мятежного герцога.

И вот теперь, спустя столько лет, последняя из рода Джиттинат должна вернуться на родину предков. Кто бы знал, что судьба так посмеется над древним эльфийским родом? Что полукровка, дочь мятежника и человечки, внучатая племянница покойного короля и троюродная сестра нынешнего — станет последней надеждой Эльвериолла…

Ресницы девушки дрогнули. Брент почувствовал, как изменилось ее дыхание, и нахмурился.

— Просыпайся. Пора кончать с этим фарсом.

По телу Ринки прошла мелкая дрожь. Но она все же открыла глаза, сообразив, что притворяться спящей бессмысленно. Медленно села, натянув одеяло до самого подбородка, и уставилась на мужчину расширенными от страха глазами.

Значит, он ей не приснился…

Тот выругался сквозь зубы.

— Да не трясись так, не съем, — бросил в сердцах. А сам взвесил на раскрытой ладони кинжал, всю ночь пролежавший под подушкой. — Мне нужно немного твоей крови.

— З-зачем?

Собственный голос показался Ринке слабым и жалким. Нависший над ней мужчина выглядел устрашающе, особенно если учесть его хмурый вид и острый клинок в руках.

— Там за дверью ждут доказательств, — лицо Брента исказила кривая ухмылка. — И наверняка у судьи имеется артефакт, чтобы проверить их достоверность. Не бойся, — добавил, поймав ее взгляд, — я возьму пару капель. Ну!

В его восклицании прозвучал скрытый приказ, и девушка невольно подчинилась. Вздрогнув, она протянула ему руку.

Теплые сильные пальцы сжались на ее запястье. Ринка судорожно вздохнула и закрыла глаза, когда Брент погладил середину ее ладошки. Легко, почти невесомо скользнул по чувствительной коже, но от этого прикосновения по телу девушки поползли щекочущие мурашки.

— Я постараюсь сделать это не больно, — раздался его изменившийся голос. — Расслабь руку.

Легко ему говорить! Пробовал бы он сам расслабиться на ее месте.

Ринка закусила губу. Открыть глаза и посмотреть, что происходит, было еще страшнее, чем ничего не видеть. Но оставаться в неведении оказалось выше ее сил. Пойдя на компромисс со своим страхом, она чуть-чуть приоткрыла ресницы.

Брент держал ее ладошку в своей руке. И выражение его лица было более чем странным. Мужчина будто удивлялся тому, что видит.

Но вот он поднес кинжал. Ринка напряженно застыла.

— Нет, так не пойдет, — пробормотал Брент. — Ты должна довериться мне, иначе ничего не получится.

И он снова погладил ее.

Девушка рвано выдохнула и постаралась расслабиться. Это получилось не сразу, но прикосновения мужских пальцев словно околдовали ее. Она зачарованно уставилась на клинок, скользящий по ее коже.

Вот появилась красная полоса, а следом показались и капли крови. Боли не было, как он и сказал.

Брент сжал ее руку в кулак, и кровь заструилась вниз на постель. Не в силах оторвать взгляд, Ринка смотрела, как на простыни расплываются пятна. Когда они стали размером с монету, Брент заставил ее разжать пальцы.

— Вот и все, — шепнул он чужим голосом.

А потом, внезапно нагнувшись, пощекотал губами ее ладонь.

Ринка почувствовала, как теплый язык скользнул по порезу, и все ее тело охватила странная дрожь. Словно наэлектризовался каждый нерв, каждая жилка. А где-то внизу живота стало тепло…

Но вот Брент выпустил ее руку и отстранился.

На смену теплу пришел холод. Девушке захотелось обхватить себя руками, чтобы согреться.

Пока они выяснят, что их обманули, мы будем уже далеко. Но сначала найдем тебе подходящее платье.

Она моргнула, сбрасывая наваждение, и с удивлением глянула на него. Потом опустила взгляд на ладонь.

Никаких следов пореза не было. Словно ей все приснилось.

Но пятна на простыни утверждали обратное.

— Как… как ты это сделал?

Он поднялся и с невозмутимым лицом собрал простынь в комок.

— Одна из особенностей моей расы, Сиди здесь, я скоро вернусь.

Ринка нервничала. Собственные ощущения пугали и озадачивали ее. Почему она так отреагировала на прикосновения Брента? Что он с ней сделал? Заворожил? Наложил какое-то заклинание?

Если бы она только знала, кто он такой!

Не человек — это единственное, в чем она была уверена точно. И не эльф.

Устав от бездействия, она сползла с кровати и, завернувшись в одеяло, прошлепала к окну. Прижалась, зажмурив один глаз, к щели между ставнями.

На улице занимался рассвет. Внизу, под зданием, стояла лошадь с телегой, полной свежего сена. Там же о чем-то судачили два человека в серых куртках прядильного цеха. Мимо, беспечно смеясь, прошла стайка девушек в зеленых фартучках — цветочницы.

Город просыпался. Люди спешили по своим делам. Для них это утро ничем не отличалось от всех предыдущих. Все было как и всегда.

Вздохнув, девушка оторвалась от окна.

Брент закрыл ее и ушел всего десять минут назад, но ей казалось, что прошла целая вечность. Ждать его в одиночестве было просто невыносимо.

Она прислушалась к звукам, доносившимся из-за двери. Там хлопали двери, поскрипывали половицы под чужими шагами, доносились кашель и тихие голоса.