Невеста эльфийских кровей - Караюз Алина - Страница 46

Действительность оказалась намного печальнее.

То, что осталось от замка, вряд ли можно было восстановить. Перед Ринкой возвышался пустой холм, из которого торчали остатки крепостных стен. Крупные каменные глыбы наполовину вросли в выжженную землю и уже поросли редкой травой. А над ними высоко в небе кружили коршуны, высматривая добычу.

От увиденного горло сжалось.

Ринка с трудом сглотнула и произнесла:

— Королевская армия хорошо постаралась, уничтожая мой дом.

Разумеется, ей никто не ответил.

Нирия стояла рядом, придерживая корзинку и с явным разочарованием изучая тоскливый пейзаж. Эльфы тоже не могли ничем ободрить. Ринка не стала спрашивать, но она могла бы поклясться, что среди ее охранников есть и те, кто принимал участие в штурме Джиттинат. Если не сами лично, то их знакомые, братья, отцы…

Каждый эндиль в свое время внес лепту в падение замка.

— Не стоит задерживаться здесь, аэри, — капитан сделал вид, что не понял последних слов. — Место плохое, аура тяжелая. Тут пролилось много крови с обеих сторон.

— Я хочу осмотреть развалины.

Ринка решительно двинулась к остаткам насыпи. Было что-то детское в упрямстве, с которым она шагала.

За спиной взвизгнула Нирия:

— Смотрите! Там кто-то есть! Ой, мамочки родные!

— Стойте, аэри!

Пара гвардейцев метнулись вперед, на бегу выхватывая мечи.

Ринка рассерженно обернулась.

— Кто может быть в этой глуши? Разве что призраки?!

Нирия виновато икнула.

— Простите, аэри, я что-то увидела…

— Да нет, это явно не призраки, а кое-кто вполне материальный, — проворчал капитан.

Гвардейцы уже возвращались, и не одни. Они тащили за собой тощего старика в драном балахоне, уже утратившем первоначальный цвет. Старик визжал проклятья, брызгал слюной и отбивался. Его нечесаные волосы давно свалялись в единый колтун, всклокоченная борода торчала в разные стороны, а на сморщенном, перепачканном грязью лице горели одни глаза. И в них не было ни единого проблеска разума.

— Кто это? — выдохнула девушка, когда старика швырнули в ноги капитану.

Тот взял его за волосы и заглянул в лицо. Потом процедил, отпуская:

— Какой-то безумец. Мало ли их бродит в этих развалинах.

Но интуиция назойливо шептала, что это не простая случайность.

Решившись, Ринка двинулась к старику. Сейчас они не в Луаризели, а значит, никто не запретит ей использовать магию. Конечно, читать мысли, как Эландриль, она не умеет, но вполне может успокоить этого несчастного, внушить ему, что он среди друзей, что бояться нечего, что все хорошо…

— Аэри!.. — начал капитан, разгадав ее замысел.

Ринка жестом приказала ему молчать.

Но стоило ей приблизиться к старику, как тот вдруг заскулил, съежился на земле, будто боялся, что она начнет его бить. Даже уши прикрыл узловатыми ладонями.

— Тише, все хорошо… Не бойся, тебя никто не обидит.

Ринка заговорила с ним, как с животным. Испуганным и раненым. Присела на корточки, осторожно протянула руку и прикоснулась к плечу. Погладила.

Теплый поток устремился из нее сквозь руку, сквозь пальцы. Она физически ощутила его.

Старик дернулся всем телом и задрожал.

— Все хорошо. Тебе никто не причинит вреда…

Осмелев, безумец приподнял голову. Волосы закрыли ему лицо, сделав похожим на болотного духа. Но Ринка не сомневалась: старик прекрасно видит ее.

И вдруг он тоненько всхлипнул:

— Джиттинат! Как есть Джиттинат! В тебе есть кровь Алиэрна…

Замешательство заставило Ринку отпрянуть. Но недостаточно быстро.

Старик успел вцепиться в ее подол заскорузлыми пальцами и завыл, запричитал, как по покойнику, хлюпая носом и глотая слова.

Эльфы схватили его за руки, стали оттаскивать.

Какое-то время оцепеневшая Ринка следила за неравной борьбой. Потом закричала:

— Стойте! Оставьте его!

Внезапная мысль загудела в ее голове тревожным набатом.

Она схватила безумца за плечи, заставила посмотреть ей в глаза.

— Кто ты такой?! — выдохнула непослушными губами. — Откуда ты знаешь кто я?

— Ты Джиттинат! Дочь Алиэрна, — повторил он с завидным упрямством. — Камень тебя узнал.

Потом скользнул рукой за потрепанный ворот и вытащил сжатый кулак.

Голова старика тряслась. С жутким хихиканьем он разжал пальцы. На его ладони блеснул черный овальный камень, гладкий, словно отполированный, оправленный в серебро.

Лицо безумца сморщилось. Он подышал на камешек и заботливо протер рукавом. Потом шмыгнул носом:

— Я так долго его хранил.

— Что это?

Старик прижал камень к груди, отодвинулся, глядя на Ринку с подозрительным блеском в глазах.

— Это Луннар! Камень, заговоренный на крови Джиттинатов! Он хранит последнюю волю герцога Алиэрна!

— Но откуда он у тебя? Кто ты такой?

Словно что-то заподозрив, старик начал медленно отползать, пятясь задом.

— Кто-кто… смотритель я местный… хожу, за порядком слежу… камешек вот сторожу…

Поднявшись, Ринка протянула ладонь.

— Дай его мне.

— Нет! — дрожащей рукой он суетливо засунул его обратно за ворот. — Не отдам! Мне дал его Алиэрн! И наказал беречь, как зеницу ока!

— Может, я помогу? — предложил капитан.

Ему уже надоела эта комедия. Стоит ли терять время, слушая вопли сумасшедшего старика, если можно просто забрать камень? Это не сложнее, чем отнять игрушку у ребенка.

Ринка покачала головой.

Что-то подсказывало: камень нельзя отнять силой. Он должен сам захотеть сменить владельца, и если это произойдет, его ничто не удержит. А в чужих руках он станет просто дешевой безделушкой, обычным украшением.

Вскинув подбородок, она твердо и четко произнесла:

— Я Ринкьявинн Джиттинат, единственная дочь Алиэрна, наследница его крови, имени и титула. И я хочу получить то, что принадлежит мне по праву.

А потом протянула руку ладонью вверх.

На мгновение воцарилась гнетущая тишина. А потом камень вдруг засиял под драной рубахой.

Засветился так ярко, что Нирия повалилась ниц, бормоча молитвы и совершая ритуальные знаки для отпугивания темных сил. Даже эльфы в изумлении отступили, прикрыли руками глаза.

Только Ринка не двинулась с места. Так и стояла на фоне развалин. Тоненькая, хрупкая, в светлом платье, словно огонек одинокой свечи посреди ночи.

Поднявшийся ветер взметнул ее подол, бросил в лицо пригоршню сухой земли, растрепал косы. И на глазах изумленных свидетелей она сама вдруг засияла.

Сделала шаг вперед, к старику.

И тот, с трудом поднявшись на ноги, снял с шеи Луннар. Протянул камень, переливающийся золотыми лучами.

— Возьми, дочь Алиэрна. Кровь твоих предков признала тебя…

Глава 28

— Эта штука может быть очень опасной, аэри, — капитан хмуро покачал головой. — Вам лучше отдать ее мне.

— Нет, Луннар останется у меня, это не обсуждается.

Теперь, когда он был у нее в руках, Ринка вдруг поняла, что не расстанется с ним ни за что на свете. Даже если придется защищать его ценой собственной жизни.

Но капитан прав. Есть что-то особенное в этом камешке, что-то опасное и в то же время безумно важное. Она не могла понять, что, просто чувствовала.

Капитан глянул на небо. Оно еще хранило отблески вечерней зари, но сумерки быстро сгущались. С каждой минутой воздух становился все прохладнее, а развалины замка все мрачнее. Даже безумный смотритель куда-то исчез. Сжалившись, Ринка отдала ему корзинку с едой и приказала охране не трогать старика. Тот, набив беззубый рот сдобными булками и прижав корзинку к тощей груди, уполз в какую-то щель.

— Этот человек был при моем отце смотрителем замка, — девушка бросила печальный взгляд на остатки стен. — И до сих пор несет свою службу, хотя охранять уже нечего.

— Нужно возвращаться, — заметил эльф. — Эти развалины не лучшее место для ночевки.

Нирия уже давно жалась к карете, испуганно поглядывая вокруг. Да и охранники не теряли бдительности и держали руки на рукояти мечей. Мрачное место навевало мрачные мысли. И оставаться на ночь там, где некогда лилась кровь, было не лучшим решением.