Глубоководье - Деннинг Трой - Страница 71

Келемвар опустил голову и уставился в пол. Наконец он посмотрел на Эльминстера.

– Ты можешь мне объяснить, – обратился воин к волшебнику, – зачем Миднайт должна выманивать Миркула? Зачем нам нужна вторая табличка?

– Эльминстер не обязан объясняться перед всякими… – начал было Черный Посох, однако древний мудрец взмахом руки заставил замолчать чернобородого волшебника.

– Он имеет право знать все, – промолвил Эльминстер. – Пока ты и твои друзья были заняты поисками табличек, вот что я узнал. – Мудрец указал на воздух над столом. – Из густого тумана начала времен вышел дух воли, назвавший себя именем Эо. И пожелал установить порядок. – Эльминстер щелкнул пальцами, и в воздухе повисли весы. – Он уравновесил силы хаоса и порядка, проведя первую часть своей жизни упорядочивая их и противопоставляя друг другу.

В воздухе возникли десятки кусочков угля и упали на чаши весов.

– Ко времени, когда он закончил свою работу, вселенная стала слишком просторной и сложной, и даже могучему Эо оказалось не по силам управлять ею.

Весы заколебались, и уголь просыпался на стол.

– Тогда Эо создал богов.

Кусочки угля превратились в бриллианты с отпечатанными на каждом из них символом того или иного бога.

– Чтобы сохранить Равновесие, он наделил каждого из богов определенными обязанностями и полномочиями.

Бриллианты вернулись на чаши весов, и те снова уравновесились.

– К несчастью, Эо создал богов, обладающих собственной волей, ибо не желал постоянно следить за ними. Но вместе с собственной волей явились в них честолюбие и жадность. Вскоре боги вступили в противоборство, и каждый пытался увеличить свое могущество за счет других.

Бриллианты начали перемещаться с одной чаши на другую, и весы вновь заколебались.

– Эо не смог бы остановить эту борьбу, не уничтожив волю богов, и тогда он начал следить за переходом полномочий и обязанностей.

Плавным потоком бриллианты поплыли из одной чаши в другую. Весы уравновесились.

– Он создал Камни Судьбы, обозначив на них обязанности каждого бога. Теперь боги могли сколько угодно тешить свое честолюбие, но Камни позволяли Эо не беспокоиться о поддержании Равновесия. Однако Миркула и Бэйна собственное тщеславие волновало больше, чем судьба мира.

Два темных бриллианта покинули чаши и в бешеном беспорядочном танце закружили возле весов.

– Они взяли таблички и спрятали их, намереваясь во время всеобщей неразберихи прибрать к рукам как можно больше власти.

Все бриллианты выпрыгнули из чашек весов и заметались по комнате. Весы дико завертелись, задергались и наконец, перекрученные, рухнули на стол.

– В гневе Эо изгнал с Уровней всех богов, оставив лишь одного Хельма. Ему, богу Стражей, Эо запретил пропускать на Уровни остальных богов. А без богов, следящих за судьбами мира, Королевства начали сползать к хаосу.

Бриллианты, словно капли дождя, посыпались на стол.

– Если мы не вернем Камни Судьбы, Королевства погибнут.

Яркая вспышка осветила всю комнату, после чего весы и бриллианты исчезли в струйках синего дыма.

Келемвар не мог спорить с Эльминстером. Кто-то должен был вернуть таблички. Однако воин все же не понимал, почему это должна сделать именно Миднайт.

Но прежде чем он смог высказать свои мысли вслух, Дарнан отставил кружку в сторону и вмешался в разговор:

– И боги, и смертные, кажется, хотят одного и того же: вернуть камни Эо. Мое предположение может оказаться неверным, но я хочу убедиться, что вы уже обдумали такую возможность: почему бы самому Миркулу не вернуть их?

– Разница большая, – отрезала Миднайт, вставая. Предложение Дарнана напугало ее. Чародейка снесла объятия Ваала, видела смерть Адона и спустилась в подземное царство не для того, чтобы теперь позволить Миркулу победить. – Эо отнесется благосклонно к тому, кто вернет камни. Позволить Миркулу получить преимущества – значит нанести Королевствам еще больший вред. Только представьте себе мир, где правит Властелин Праха! Лучше уж вообще не возвращать таблички…

– А кроме того, – добавил Келемвар, – если Миркул был одним из заговорщиков, сомневаюсь, что он сейчас добровольно вернет таблички.

– Верно, – согласился Черный Посох, с удивлением обнаружив, что его точка зрения совпала с мнением воина. – Возможно, он боится, что Эо накажет его за воровство.

– У нас нет выбора, – подвел итог Эльминстер, кладя обе руки на табличку. – Мы должны отнять у Миркула второй Камень Судьбы.

– Но почему именно Миднайт должна сделать это? – удивился Келемвар. Он перевел взгляд с Эльминстера на Черного Посоха. – Почему не вы двое? В конце концов, это вас считают великими магами.

– Мы маги, – кивнул Черный Посох, – но мы не настолько могущественны, чтобы убить Миркула.

– Убить Миркула?! Ты сумасшедший! – закричал воин.

– Нет, – возразил Черный Посох, встретив гневный взгляд Келемвара ледяным спокойствием. – Миднайт по силам сделать это. Незадолго до Нисхождения, как и все маги, я почти утратил контроль над волшебством. Однако, в отличие от священнослужителей, мы не утратили своих способностей полностью. Мы никак не могли понять, в чем дело. Поэтому, пока Эльминстер выяснял, что случилось с богами, я попытался разузнать, что произошло с магией.

– И что же тебе удалось узнать? – спросил Дарнан, приподнявшись со стула.

– Он узнал, что как раз перед тем, как Эо низверг богов, я встретилась с Мистрой, – ответила за волшебника Миднайт. – И что часть своей силы богиня передала мне.

– Верно, – подтвердил Черный Посох. – Каким-то образом Мистре стало известно о гневе Эо еще до того, как он изгнал богов. Возможно, Хельм предупредил ее, – ходят слухи, что когда-то они были любовниками. Допустим, что это так, тогда Мистра передала часть своей силы Миднайт, намереваясь по прибытии в наш мир вернуть эту часть себе.

– К несчастью, – продолжила Миднайт, вздыхая, – Бэйн захватил Владычицу Волшебства в плен. Келемвару, Адону и мне пришлось спасать богиню. – Чародейка не упомянула Кайрика, потому что не хотела причислять его к своим друзьям. – Оказавшись в плену, Мистра узнала, что таблички выкрали Бэйн и Миркул. Она попыталась вернуться на Уровни и рассказать обо всем Эо, но Хельм не пропустил богиню и в завязавшемся между ними бою уничтожил ее. В последние минуты жизни Мистра отдала остаток своих сил мне, чтобы я смогла вернуть Камни Судьбы.

– Потому-то Миднайт и должна столкнуться с Миркулом лицом к лицу, – объяснил Черный Посох, кладя руку воину на плечо. – Она единственная, кто может сразить его.

Келемвар не стал возражать. Ему не хотелось соглашаться с доводами волшебника, хотя он понимал, что теперь противостоять Властелину Праха могла только Миднайт.

Но Келемвару по-прежнему не нравилась идея использовать чародейку в качестве приманки. Миднайт имела бы больше шансов выжить, если бы герои сами напали на Миркула, не дожидаясь, когда он опередит их.

– Если уж мы должны сразиться со стариной Миркулом, – сказал Келемвар, – так лучше поставить ему наши условия. Может быть, нам удастся застать его врасплох.

– То есть перенести сражение на его территорию? – уточнил Черный Посох.

– Не возражаю, – согласился Эльминстер, улыбнувшись. – Он этого не ждет. Солдат из отряда Айларелла отведет нас к его логову.

– Раз Келемвар считает это разумным, я поступлю именно так, – решила Миднайт, улыбаясь воину. – Но сначала я должна отдохнуть.

– Тогда предлагаю пройти в мою башню и посмотреть, не сможем ли мы рассеять чары, наложенные на эту вещицу, – произнес Черный Посох, взяв со стола табличку. – Если мы хотим застать Миркула врасплох, то не можем допустить, чтобы его чары доносили ему о наших намерениях.

С этими словами волшебник направился к выходу из таверны «Распахнутые Двери».

Выйдя на улицу, Миднайт остановилась и посмотрела на небо. Вместо голубого оно было ядовито-зеленым, а солнце – не желтым, а каким-то пурпурным. Однако для чародейки это не имело значения. После белого неба равнины Фуги и серого однообразия города Миркула Миднайт была счастлива снова увидеть родное небо и солнце над головой.