Несущий свободу - Поль Игорь Владимирович - Страница 65

Его подбросило, точно пружиной:

– Где?!

– Улица Талаку, восемь. Здесь как раз большой оползень, дорогу давно не ремонтировали. Видно, пустили машину вниз от перекрестка, ограждения тут нет. Следов не осталось – льет, как из ведра.

Он смотрел на мерцание точки на карте, там, где голубая клякса соприкасалась с сеткой кварталов.

– Кран вызвали?

– Сейчас пригоним со стройки.

– Ждите экспертов. Слышите?

– Да слышу, слышу. Что мне – впервой?

Он повернулся к заместителю комиссара:

– Есть у вас водолазы? Надо обыскать дно в этом месте. Важны любые детали.

– Есть один. Но там столько мусора, что искать будем целый месяц. Хотя попытаемся. Все же тело не иголка.

Джон ткнул пальцем в меню коммуникации, вызвал Лермана. Детектив возник в кольцах табачного дыма:

– Я уже в курсе, лейтенант. Парни собирают вещички. Через пару минут выдвигаемся.

– Франциско… – он внезапно осознал, что ему нечего сказать своему помощнику. – Ты… будь внимателен. Обнюхай каждую мелочь.

Лерман молча кивнул.

Вернулось изображение оперативной карты. Джон откинулся в кресле, закрыл глаза, чтобы не видеть опостылевшей паутины из изломанных линий.

– Рановато в этом году, – сказал заместитель комиссара.

– Что?

– Говорю, рановато для сезона дождей.

– Да, наверное.

Лихорадочная жажда действовать подхлестывала, превращала ожидание в пытку. Тело? Заместитель комиссара сказал «тело»? Джон твердил себе: ее видели живой. Совсем недавно. А сейчас день, на улицах полно людей. Днем здесь относительно безопасно. Не может быть, чтобы с ней что-то произошло. Только не с ней. Она такого не заслужила. Она в жизни не сделала ничего дурного. Уж он-то знает, что прячется за ее ироничной улыбкой. Совсем не та равнодушная профессионалка, какой любит себя изображать. Наверное, она сейчас ждет, что он разыщет ее. Отчаянно надеется на него. Одна в море жестокости и равнодушия.

– Дежурный?

– Да, лейтенант.

– Если не трудно, запросите полицейское управление Пуданга. Я жду результатов экспертизы по Пласа Трентану.

Где-то далеко тяжко грохнуло, здание вздрогнуло, звякнула ложечка в кофейной кружке. Джон вопросительно посмотрел на заместителя комиссара.

– Это военные, – успокоил тот. – Снова нашли подпольный водородный завод. Не успеют разбомбить один, как рядом появляется еще парочка. Просто беда с ними.

63

Вид знакомого лица, пусть и ненавистного, выбил ее из колеи. Ханну бросило в жар: вот он, шанс, надо срочно что-то сделать. Мысли понеслись вскачь. Ударить в стекло? Закричать? Через прозрачную стену был слышен каждый шорох, должно быть, в комнате были установлены микрофоны; но вряд можно рассчитывать, что звук пробьется с этой стороны – устроители борделя наверняка исключили подобную возможность. Привлечь внимание. Во что бы то ни стало заставить его увидеть себя. Вид белой женщины, насильно удерживаемой здесь, может пробудить в нем желание помочь. Он может сообщить о ней куда следует. Пускай даже анонимно. Она почувствовала знакомое ощущение пустоты: так бывает перед тем, как решиться на что-то отчаянное, сделать решительный шаг; она не раз испытывала подобное, когда трусила на съемках и заставляла себя действовать наперекор страху.

Девушка за стеклом помогала гостю снять пиджак, гладила его по груди.

– Давно не заходили, сеньор Арго, – шептала она со значением.

Ханна украдкой покосилась на своего конвоира. С трудом проглотила сухой комок. Туфли. Откинуться на спину и ударить каблуками. Обеими ногами сразу.

– Эк тебя разобрало, – добродушно сказал охранник, глядя, как она ерзает в кресле. – По первости всегда так. Выпей воды.

Воды? Ханна непонимающе смотрела на его ухмылку. Затем оглянулась. Воды. На столике позади нее в окружении стаканов возвышался массивный сифон. Решение пришло мгновенно: она подняла тяжелый цилиндр и с маху запустила им в стену. С глухим металлическим звуком сифон отскочил от прозрачной поверхности, не оставив и царапины, с грохотом покатился по полу. Человек за стеклом вздрогнул и уставился на стену.

– Ты вот как, сучка! – злобно прошипел охранник. Ханна не успела заслониться – хлесткая оплеуха сбила ее на пол. Грег навалился на нее, крутил руки, пытался волоком оттащить от стены. Она отчаянно сопротивлялась.

– Сука! – с криком ярости он вырвал руку – Ханна вцепилась зубами ему в запястье, прокусила кожу. Ударила растопыренными пальцами по лицу, целясь в глаза, сорвала ногтями кожу со щеки. Визжала, как разъяренная кошка, отчаяние придало ей сил, она билась всем телом и все пыталась извернуться. И колотила каблуками в стекло, била изо всех сил; каждый удар отдавался болью, туфли слетели, но она молотила ногами и после того как охранник с рычанием обхватил ее и оттащил в угол.

– Шлюха, тварь, – прижав ее к полу, он хлестал ее по лицу, зажимал ей рот, и от каждой пощечины голова Ханны моталась, точно неживая. Она почувствовала во рту вкус крови, тяжесть его тела не давала вдохнуть, каждый удар отзывался вспышкой боли. Она судорожно пыталась втянуть воздух через распухший нос, но лишь бессильно извивалась на гладком полу. Голос мучителя плыл и отдавался эхом.

– Ну и ну! – Негромкий голос, наполненный скрытой злобой, произвел неожиданный эффект: охранник вскочил и уставился на полуодетого рыжеволосого; тяжело дыша, одной рукой он растирал по лицу кровь. Ханна закрылась руками, не в силах подняться, ее сотрясали рыдания.

– Так вот он какой – высший разряд, – произнес рыжеволосый, заглянув через прозрачную стену в соседнюю комнату, на смятую кровать, на растерянную девушку с пиджаком в руках. – Умно, ничего не скажешь.

Послышался топот, в комнату вбежал скуластый. Мгновенно сориентировался, зашептал в свой ком. Поднял руку в успокаивающем жесте:

– Спокойно, сеньор, – сказал он, – сейчас все уладим. Я вызову начальство. Это просто недоразумение.

– Да уж, недоразумение так недоразумение, – чувствовалось, как рыжий накручивает в себе злость. – Да вы тут, ребята, и на воздухе зарабатываете, а?

Ханна отняла руки от лица и с трудом сказала через разбитые губы:

– Вызовите полицию. Меня похитили.

– Вы? – удивился рыжий. – Вот так встреча!

Ханна с трудом подтянула к себе колени, обняла их руками. Подбородок ее был испачкан кровью, нос распух, разорванные рукава свисали с локтей.

– Я вас сразу узнала, – проговорила она гнусаво: в носу, кажется, тоже запеклась кровь.

– Заткнись, сучка! – прикрикнул скуластый. – Извините, сеньор. Вас это не касается.

– Мир тесен, мисс криминальная хроника, – усмехнулся гость, не удостоив охранника взгляда. – Как поживает ваш водитель?

– Прошу вас, мистер Арго. Мне не до шуток.

– О, да вы знаете мое имя?

– Ты что, не поняла?

Через раскрытую дверь доносились далекие пьяные голоса: кто-то пытался запеть, кого-то увещевали немного потерпеть.

– Что тут происходит? – Гаспар появился как всегда неслышно.

– Новенькая, – хмуро пояснил Грег, кивнув на Ханну, – устроила шум.

Гаспар вошел в комнату.

– Сеньор Арго, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь.

– Я знаю в лицо всех постоянных клиентов. Произошла досадная случайность. Уверен, я смогу предложить вам достойную компенсацию.

– Что ж, попытайтесь. Надеетесь отделаться парой бумажек?

Ханна чувствовала себя вещью – на нее никто не обращал внимания. Грег сопел рядом, прижав ладонь к щеке; скуластый маячил в коридоре, не сводя глаз со своего босса.

– Ну что вы, сеньор Арго. Зачем же так прямолинейно. Эта комната действительно просматривается, но лишь тогда, когда клиент этого хочет. А сейчас действительно произошла ошибка. Нужно было показать новенькой правила поведения. Могу предложить вам бесплатный абонемент на месяц. Неограниченное посещение. В любое время. Что скажете?

– Не пойдет.

– Чего же вы хотите?

Арго окинул Ханну оценивающим взглядом.