С первого взгляда (СИ) - Коваль Алекс - Страница 15

Мы замолкаем, как два упрямца, «бодаясь» взглядами. Сбрасывая всякую лёгкость и шутливость, делаю шаг в сторону Стельмаха. Не знаю почему, но ощущаю острую необходимость оказаться к нему ближе.

— Правда, спасибо за то, что выручил сегодня.

— Без проблем. Обращайся.

Пристраиваю куклу на диван, случайно задевая локтем Артёма, быстро отдергиваю руку. Ощущение, как от удара током. И, похоже, не у меня одной.

— Кхм… — откашливается Стельмах, прерывая неловкое молчание, — а это вам придется забрать с собой.

— Да ты шутишь?!

Ну, нет. Точно нет!

— У нее уже и так вся детская завалена игрушками, — давлю в себе детское желание надуть губы, как это делает обычно мышка. Артём только пожимает плечами, совершенно не проникаясь моей трагедией.

— Кстати, хочешь чай? Благодаря твоей дочери у меня дома появилась еда.

— А до этого ты чем питался? Святым духом?

— Почти. Дома я бываю крайне редко.

Соблазн велик, и внутри все так и вопит, уговаривая задержаться. Провести больше времени рядом с ним, но я понимаю: ни к чему хорошему это не приведет. Потом только будет больнее, когда в очередной раз меня поставят на место, показав, что ровным счетом я ничего для него не значу.

— Спасибо за предложение, но надо будить мышку. Пора домой. Тебе тоже надо отдыхать. Помнишь про завтрашний прием?

— Не напоминай. Терпеть все это не могу.

— Придется.

Да, Артема Стельмаха вряд ли можно было бы назвать медийной личностью. Сколько себя помню, если была возможность избежать большое скопление народу, он с успехом это делал.

Покачала головой, сбрасывая наваждение и непрошенные воспоминания. Прошла в хозяйскую спальню и почему-то первое, что бросилось в глаза — отблески с потолка. Перевела взгляд и почувствовала, как дыхание сдавило. Ужас, как… возбуждающе пошло.

— Стеклянный потолок в спальне? Серьезно? — перевела взгляд на хозяина этого разврата. Оказывается, Стельмах прошел следом за мной, останавливаясь в паре шагов в любимой позе: руки в карманы брюк. Инстинктивно хотела отступить, испугавшись возникшего магнетизма и настойчивого желания прикоснуться к его непоколебимой фигуре, но ноги отказывались слушаться. Тяжёлый мужской взгляд из-под ресниц словно окутывал. Обволакивал вязкой, тягучей паутиной, в которую я с успехом начала залипать. Вкупе с интимным полумраком и давящей тишиной — не самая хорошая обстановка, чтобы остаться с ним наедине. Майя спит крепко, тихонечко посапывая. Ребенку нет никакого дела до того, что тут происходит, а я дама слабовольная, особенно, когда дело касается его. Так что надеяться на мое благоразумие опасно. Он мой раздражитель. Моя боль и запретная любовь.

— Мышке понравилось. Удобно, говорит, рожицы строить по утрам, — больше прохрипел, чем сказал мужчина.

— Мы-то знаем, что такую ерунду далеко не для рожиц делают, — усмешка выходит немного нервной. Лучше замолчи, Алия, остановись. Видишь же, как стремительно темнеют зеленые глаза, и напрягается вена на шее.

Стельмах молчит, отпуская голодный взгляд на мои чуть приоткрытые губы. По спине пробегает холодок, когда он делает шаг в мою сторону. Всего один, но неминуемо сокращающий и до того небольшое расстояние между нами. Шагает да так и замирает.

— Артем… — выдыхаю я, предостерегающе упираясь ладошкой в каменную мужскую грудь, борясь сама с собой и со своими желаниями, собирая последние крупицы самообладания в дрожащие кулачки. Его сердце, так же, как и мое, несется в бешеном ритме. Соблазн сделать последний шаг невероятно велик. Он близко. Слишком близко. Я смотрю в эти зеленые глаза и теряюсь, не понимая, что творю. Стоя рядом с ним, ощущаю себя маленькой, хрупкой девчонкой. Теряюсь на фоне мощной мужской фигуры и, даже несмотря на каблуки, смотрю на него снизу вверх.

— Лучше остановись сейчас, Лия. Я не железный, — шепчет мужчина. Я чувствую, как одна ладонь, медленно оглаживая щеку, путается в волосах и сдавливает затылок.

Стоит ему только нарушить границы моего личного пространства, как с меня стремительно слетает вся спесь и гонор.

Какой тут учтивый тон, холодный взгляд! Тут бы лужицей не растечься от одного его прикосновения. Все мои оборонительные стены из дерзости и самоуверенности дают трещины, отдавая меня в полную его власть.

— Что ты со мной делаешь, дерзкая девчонка… — выдыхает Стельмах, и я делаю последний шаг, разделяющий нас. Как загипнотизированная, абсолютно перестав контролировать себя и свои действия, я тянусь вперед. Миллиметр за миллиметром. Стельмах замер и не двигается. Только смотрит, упрямо сжав губы и хмуря брови. Я бы решила, что он недоволен, но учащенное горячее дыхание говорит об обратном. Он не торопится меня оттолкнуть. И это придает смелости.

Я его целую. Так, как мечтала эти долгие пять лет. Без лжи и притворства впиваюсь в желанные мужские губы робким поцелуем и замираю. Секунда, две, три… Артем не отвечает. В тот момент, когда я уже готова сгореть от стыда и проклинала свою глупую самонадеянность, когда готова отступить, чувствую, как мужская ладонь уверенно пробирается под пальто и ложится на ягодицу, притягивая, с силой вжимая в мужское тело.

— Сумасшедшая… — выдыхает Стельмах мне в губы и отвечает, выталкивая меня из спальни и припечатывая к стене. Запускает ладонь в волосы, углубляя поцелуй. Дразня языком, обретая полный контроль надо мной. Я бесстыжим образом пробираюсь под край расстёгнутой на груди мужской рубашки и готова стонать от прикосновения к его коже.

Я и правда сумасшедшая, но я горю. От его руки, сминающей шелковое платье, которое неожиданно начинает давить. Он пробирается под подол, сжимая в ладони ягодицу и прикусывая зубами мою губу, разнося волны необъяснимого удовольствия до самых кончиков волос. Его каменная эрекция упирается мне в живот. От осознания, что он тоже, как и я, «голоден» — ликую. Целует жадно и нетерпеливо, заводя до невозможности, распаляя до предела. Приходится сжать плотнее бедра, чтобы притушить ноющую боль внизу.

Еще чуть-чуть, и я готова была пасть под его натиском. Мне было отчаянно мало и хотелось большего, но Артём отстраняется слишком резко и дёргано. Я вмиг теряю окутывающее тепло его тела и понимаю, что дрожу. Стельмах со звериным рыком уходит в другой конец гостиной, закрывая глаза и, тяжело дыша, вцепляется руками в волосы.

— Алия, забирай Майю и уходите отсюда.

— Что? — щеки полыхают, губы покалывает от воспоминаний о его губах. Пальцы сжимаются, все еще ощущая колючую щетину.

— Уходите. Пока мы не наделали глупостей, о которых оба потом будем жалеть.

— Ты серьезно снова спасовал, Стельмах?! — внутри закипает злость. «Будем жалеть» больно бьет по моему самолюбию и отрезвляет похлеще пощёчины.

— Лия! Я не железный, и когда-нибудь эти провокации очень хреново для нас закончатся.

Зло смотрят на меня затуманенные дымкой зелёные глаза. Сомневаться не приходится, мы сейчас оба вспомнили нашу ночь. Безумие, на которое я его подтолкнула.

— Прости, наивная дура, что с меня взять.

— Господи, да я не…

— Не надо. Я все поняла.

Истерично пытаюсь собрать разбегающиеся мысли в кучу. На автомате бреду в спальню, бужу дочурку, наспех натягивая на своего сонного эльфа одежду, подхватываю на руки и несу в прихожую.

— Муся, мы домой поедем? — сонным голосом, разлепляя глазки, шепчет мышка.

— Да, малыш. Домой.

Артём стоит за спиной и гипнотизирует взглядом стену. Я буквально ощущаю, как накален воздух, и насколько он раздражен. Мои щеки горят то ли от возбуждения, то ли от стыда.

— Пока, дядь Алтем… — шепчет Майя. Делает попытку обнять своего «няня», но я подхватываю кнопку на руки и, как ненормальная, мчу к лифтам. Слышу, с каким оглушительным грохотом захлопывается за нами дверь, и только после этого выдыхаю.

В очередной раз я сделала этот дурацкий «последний шаг». И в очередной раз меня пнули, как футбольный мяч.

Глава 13. Стельмах

Это будет адская ночь.