С первого взгляда (СИ) - Коваль Алекс - Страница 5

— Хорошая у тебя внучка, — махнул я головой, прогоняя странные мысли.

— Да, в один момент нежданно-негаданно обрадовала дочурка новостью.

Димыч, сколько его помню, всегда был мужик кремень: жесткий, прямолинейный, рубил с плеча. В лихие девяностые сколотил нехилый бизнес, который процветал и по сей день. В те годы, я хоть и был еще уличным пацаном, но уже тогда понял, к чьему образу стремлюсь. По чьему подобию хочу жить. Я искренне считал, что мы с ним похожи: характер, принципы, понятия и отношения к некоторым вещам. Для молодого Серганова не существовало никого — законченный эгоист. До поры до времени. Я не рассчитал, что есть такая вещь — любовь. И этого догнала однажды — влюбился Дмитрий по самые… кхм… в свою Верочку. С тех пор все, что касалось семьи, было для него на первом месте: святым и непреложным. Мне на своем веку с такой ерундой не везло. Все-таки, может, оно и к лучшему, одному проще. Нет семьи — нет ответственности. Моногамия — это не про меня. Отец и муж из меня явно вышел бы так себе.

— А отец кто? Из наших кругов кто-то? — не сдержал я своего любопытства. Димыч усмехнулся и предложил сигаретку.

— А хер знает.

Эффект был, как будто меня по голове битой приложили. Я закашлялся, убирая изо рта несчастный сгусток никотина. Посмотрел на друга, но тот явно не шутил.

— Это как? ЭКО?

— Нет, — уверенно помотал головой Димыч. — Хотя… голову мы уже всю с матерью ее сломали и язык тоже. Не говорит, поганка.

— А муж тогда кто?

— С чего ты взял, что она замужем? — усмехнулся Серганов.

— Так… — даже не знаю, что сказать. Махнул рукой в сторону однозначно дорогой Q7, да и образ у нее был такой, похожий на замужних — в хорошем смысле этого слова.

— Нет, — рассмеялся друг, — замуж, она сказала, не пойдет ни за какие баранки. Я уже устал ей кандидатов подсовывать, — Димыч понизил тон до шёпота, — хотя она, надеюсь, меня в этой шалости не заподозрила. Видные парни, из наших с тобой кругов. Все ее ровесники, при деньгах и при мозгах. Она девчонка у меня красивая…

Я чисто рефлекторно кивнул, соглашаясь. Еще бы. Ее эта красота, на которую повелся однажды, теперь «поперек» стоит.

— Но нос воротит, не хочу, говорит. Так все устраивает. Ты не смотри, что тачка дорогая и шмотки брендовые. У нас с матерью Лия перестала брать деньги еще на первом курсе универа. Все сама. Крутится, работает чуть ли не как ты, день и ночь, разрываясь между офисами и клубами.

— Клубами? — последний раз затягиваюсь и выкидываю бычок в урну. Ветер сегодня до самых костей продувает. Уйти бы уже с него и, желательно, не в дом. Потому что там неожиданно материализовавшаяся из моих воспоминаний блондиночка.

— Работа у нее такая. Менеджер она. Занимается организацией выступлений всяких звездунов. Ведет три клуба, концертный зал и спортивную арену, новую тут у нас открыли. Так что… — пожимает плечами друг, — гордая.

— Действительно. Деньги есть, дочь есть. Зачем ей муж? Может, и права.

— Это ты как прожжённый холостяк рассуждаешь, только тебе сколько? Сорок?

— В следующем будет.

— А ей двадцать пять, и у нее вся жизнь впереди.

— То есть, на мне ты уже крест поставил?

Да, ситуация дерьмо, конечно. Блядь, как теперь в глаза другу смотреть? Зная, что я вытворял с ее милой дочуркой, которую он лелеет, как цветок в оранжерее.

— Честно, Стельмах? Ебанёт однажды и тебя. Только вот боюсь, с твоим непринятием многих вещей и принципом игры в одни ворота, не сможешь ты стать человеком семейным. Не умеешь ты отдавать взамен.

— Это с какой из моих обиженных любовниц ты пообщался?

Вроде все уходили достаточно удовлетворенными. Правда, далеко не все дожидались обещанного звонка.

— Я не про секс говорю, там-то я даже не сомневаюсь в тебе, — ржет Серганов, — доходили до меня слушки о твоих подругах. А об отношениях, — тяжко вздыхает мужик. — Знаешь, сколько мы за свои годы ругались с женой? Если бы не чувства и не взаимные шаги друг к другу, мы бы развелись еще до появления Лии. Однако быть такими эгоистами для мужиков, тем более твоего полета, это нормально. Хорошей бабе же надо быть при муже, да желательно при таком, который не будет сопли на кулак наматывать. Который как шарахнет по столу, сказав свое веское я.

— Мужским шовинизмом попахивает. Загадка, как твоя Вера терпит тебя столько лет, — усмехаюсь я его СССРовскому домострою. — Только на дворе уже двадцать первый век, уже давно преобладает равноправие.

Тем более, наблюдая за его дочерью, точно могу сказать: тут просто шарахнуть по столу не получится. Этот же стол потом встретится с твоим лбом, попробуй ей только слово сказать.

— Верунчик у меня по характеру мягче, чем дочь. А ты, со своими такими размышлениями, быстро с Алией общий язык найдешь, — качает головой Димыч, похлопывая меня по плечу и увлекая за собой в дом. — Ей бы такого, как ты, только лет на пятнадцать помоложе и баб на сотню за плечами поменьше.

Смешно. Только, сука, не смеется.

— И все-таки? — свернул с опасной темы. Пока мы с моими бабами до признаний не дошли. — Даже предположений нет, кто отец? Как она вам объяснила-то беременность?

Какого чёрта я так к этому вопросу прицепился, и сам не понимал. Спишу на банальное любопытство.

— Да как? Пришла в один день с пузом до подбородка. Рожать, говорит, буду. Мол, кто отец, не спрашивайте, не скажу, но мужчина хороший и генофонд отличный.

Удивительно, какая смелая и дерзкая до невозможности девчонка.

— Только вот хороший мужик хер бы свою кровиночку бросил, — подытожил Серганов, открывая дверь и пропуская в свои родные пенаты.

— Согласен. Дел наделал и в кусты.

Ох, не знал я тогда, кто по этим самым кустам пять лет скакал.

Глава 6. Алия

Возьми себя в руки, Лия. Хватит мандражировать. Он ничего не знает, ничего не заподозрит. А секс? Это просто интрижка на одну ночь, каких у него много.

Я уже час повторяла себе это, как священную мантру. Да только что-то не спасало. Хотя, спасибо университетскому драмкружку, лицо держать научили. Периодически посматривая то на дочурку, то на «гостя», тихо удивлялась, как никто не замечает этого поразительного сходства между ними! Похоже, я просто стала мнительным параноиком.

Мы сидели за обеденным столом, и с наслаждением уничтожали вкуснейшие мамины блюда. Майя носилась по гостиной за любимым отцовским лабрадором Ватсоном, заливисто хохоча и дергая бедную псину за хвост и уши. Терпения у собаки — вагон. И даже несмотря на то, что маленький монстр по имени Майя его как надо гоняет, он при виде нее всегда задорно виляет хвостом и чуть ли не скачет от радости. В нашей квартире запрет на животных, поэтому мышка и отрывается здесь по полной.

Загородный дом родителей после душного мегаполиса был для нас с малышкой глотком свежего воздуха. Двухэтажный коттедж из сруба, окруженный соснами, зимой утопал в пушистых сугробах. Вообще я любила зиму. Есть в ней что-то волшебное. Особенно, когда утром выходного дня напяливаешь на себя кучу теплых вещей, предвкушая долгое пребывание на щиплющем щеки морозе. Укутываешься так, что видно только глаза, и идешь лепить снежную бабу. Любимое развлечение мышки. Пока октябрь снегом не радовал, что неимоверно огорчало дочурку.

— Лия, ты меня слышишь? — шепчет мама на ушко. А я так залюбовалась пейзажем за окном, что ушла в себя. Обернулась и встретилась с задумчиво изучающим взглядом Артёма.

— Задумалась, прости, — нехотя перевела взгляд на мать.

— Я говорю, может, завтра мышку у нас оставишь?

— А в сад?

— Пропустит денек. Сейчас вирус гуляет, да и мы с отцом по ней скучаем жутко.

Виновница разговора как раз маленьким ураганчиком следом за псом залетела в кухню. Крутанулась около Стельмаха и, потеряв равновесие, едва не устроила встречу пола со своим любопытным носиком.

— Майя! — подскочила я с места, рванув в ее сторону. Но она уже радостно дрыгала ногами, подхваченная Артемом под мышки. Вот это реакция!