Тася (СИ) - Фаланджи Реджина - Страница 12

— Итак, — Андрей Викторович встал, держа в руке стакан с соком, и все последовали его примеру. — Как хорошо, что все мы тут сегодня собрались! Хоть начало дня не задалось, посмотрите, какой шикарный вечер! Эта поездка уже стала традицией для нашего класса, ведь мы уже здесь четвёртый год подряд! Жаль, что он последний. Но не будем о грустном, давайте насладимся этим потрясающим вечером в таком замечательном месте!

Все закричали «ура» и начали чокаться. Я отпила два жадных глотка и едва не подавилась.

— Это что… — я не успела закончить, так как меня перебил закашлявшийся информатик.

— Кто, скажите мне на милость, привёз сюда винище в коробках из-под сока? — взревел он, и свирепо обвёл взглядом всех присутствующих.

— Женька, ты что ему тоже налила? — прошипел Вершинин.

— А что, не надо было? — Женя беззаботно пожала плечами, потягивая вино через соломинку.

— Это был, блять, секрет! — шикнула Юлька на неё с другой стороны.

Информатик, разумеется, все это слышал, пообещав наказать «юных алкоголиков». А в конце своей речи, поблагодарил Женю за щедрость.

— Да на здоровье, — ответила она, отсалютовав ему своим стаканчиком. — Обращайтесь.

И под оторопелым взглядом одноклассников залпом допила остатки.

И почему-то в этот момент стало до одури смешно, поэтому я не выдержала и разразилась смехом. Заливистым, звонким. Таким, что все вытаращились на меня в изумлении.

Через десять секунд присоединился ещё кто-то, и ещё. Пока вся территория турбазы не была заполнена смехом одиннадцатиклассников и учителя информатики.

Я даже замерла от этого зрелища, прекратила смеяться. Смотрела на довольные лица одноклассников. И на него.

Как он запрокидывает голову, как блестят его глаза в свете фонарей. Как на щеках появляются ямочки.

Черт.

Он посмотрел на меня, и я тут же отвела взгляд, надеясь, что он не заметил, как я разглядывала его. Совершенно нагло, не скрывая этого. Почти жадно. Словно пытаясь отложить этот момент в голове, и прокручивать в тяжелые моменты жизни.

Я одернула себя за такие мысли.

Зажмурилась до ярких пятен перед глазами. Моргнула несколько раз, чтобы прогнать образ смеющегося учителя.

Это все из-за благодарности, да? Присматриваюсь к нему, подглядываю. Думаю о нем. Это было странно. Может так влияет место. Или вино?

Я взяла стакан и залпом допила остатки, получив одобрительный кивок от Жени, а также добавку.

А дальше все было смутно. Словно быстрый ролик в ютубе. Вот мы кушаем мясо, вот пьём вино. Появилась гитара и костёр. Песни, причём большинство из них в моем исполнении.

Сигареты с Женей. Танцы на скамейке. Вот Юля опять в кусты блюет. Снова танцы. Смех. Вино. Взгляды.

И темнота.

***

Бам!

Я распахнула глаза и уставилась в белый потолок.

Бам!

Сощурилась от яркого света, протерла глаза.

Бам!

Проглотила ком в горле и тут же поморщилась.

Бам!

— По голове своей, блять, постучи! — послышался голос Жени. Я оперлась на локти, с трудом поднимая голову. Стук не прекратился, и в дверь полетела Викина подушка.

— Черт, — простонала я. — Кто там?

— Девочки, завтрак через пять минут. Встретимся в столовой.

Блин. Почему так болит голова? Разве мы вчера так много выпили?

Я села на кровати, свешивая вниз босые ноги. На одном из колен красовался фиолетовый синяк, только вот откуда он взялся? Смутно припоминаю падение в кусты, но это не точно.

— Ну что, юные алкоголики, — Женя босиком прошлёпала в ванную и включила воду в душе. — Так фигово мне давно не было.

— Я ещё вчера сказала, что вино это палёнка, — прохрипела Морошкина. — Я даже есть не хочу.

— Я хочу пить, — простонала Женя. — Есть у кого вода?

— Из-под крана попей, — предложила я, натягивая на себя свитер.

На телефоне два пропущенных от папы. Черт, я ему ведь так и не позвонила вечером!

Я заглянула в ванную, где Женя пила манящую и столь необходимую воду.

— Двигайся, я тоже хочу.

На завтрак мы пришли одни из последних. Все наши вяло ковыряли ложкой в каше, зато стаканы у всех были пусты. Я усмехнулась, разделяя всеобщий сушняк.

— С добрым утром, — хмуро отозвался классный руководитель, отправляя в рот бутерброд с сыром. — До конца завтрака пять минут, пошевеливайтесь.

Я тяжело вздохнула и села за стол. На удивление каша была очень вкусной, хоть и холодной. Или это мой желудок сейчас готов поглотить все подряд с похмелья? Скорее всего так и было.

Остаток дня до обратной поездки прошёл под девизом «черт бы побрал ваше вино». Все вяло слонялись без дела по территории турбазы, либо же отлеживались в комнатах.

Такой себе «активный» отдых.

В три часа дня за нами заехал автобус. И стоило ему только тронуться, как я погрузилась в беспокойный сон.

Снились старые друзья и Ваня. Прогоняющие меня, отталкивающие. Совсем чужие. Словно не учились в одном классе десять лет. Не жили в одном районе с самого детства.

Опять почувствовала себя чертовски одинокой. Пока сквозь сон не ощутила на своём плече кудрявую голову соседки.

И сразу куда-то делись все призраки прошлого. Страхи стали ничтожны. А жизнь ярче.

Как цвет ее волос.

========== Глава 9. ==========

Осень на северо-западе России, в самой её глубинке, отличалась своим великолепием. Золотые листья блестели под лучами яркого солнца, отражались в лужах, шуршали под ногами. Как я уже говорила, это меня сразу впечатлило. Мне нравилось ходить по узким тротуарам, которые с обеих сторон были уставлены деревьями. Нравилось вдыхать чистый воздух с примесью опавшей листвы.

Но, к сожалению, это не могло длиться все три месяца осени.

Листья быстро опали, стоило лишь пройти сильному ливню. Даже их золотистый цвет смешался с грязью, покрывая асфальт темной массой. А ещё лужи, слякоть. И бесконечные дожди!

Середина октября не радовала глаз. Хотелось сидеть дома, завернувшись в пушистый плед и пить тёплый чай с лимоном и медом.

Но учебу никто не отменял, хоть и близились осенние каникулы. Была ещё и работа, которая перестала приносить удовольствие. Разве что…

— Михайловская, ты там уснула? — информатик, оперевшись на стойку ресепа, грозно взирал на меня сверху, и меня чуть не передернуло от его суровости.

Сегодня он был без настроения, это я ещё поняла по внеплановой контрольной на уроке. А ещё на перемене, когда отчитывал дурачившихся пацанов.

Тяжело вздохнув, я продолжила вбивать в систему его абонемент, пока он нетерпеливо постукивал кончиками пальцев по стойке.

— Готово, проходите, — я отдала его абонемент обратно, получив лишь сухое «спасибо» в ответ.

Даже занимался он сегодня дольше обычного. Если обычно его хватало на полтора часа, то сегодня он побил свой рекорд почти в два раза. Да и вид у него был уж слишком озабоченный. Хмурый и задумчивый.

Эти мысли не уходили из головы даже когда я шла домой, пытаясь не наступить в лужу. Но ботинки и так вымокли, ведь шёл сильный ливень.

Порывы ледяного ветра задували вместе с тяжёлыми каплями, попадая за шиворот, сдувая капюшон. Стоило вызвать такси, или согласиться на предложение Яны, чтобы она и её жених подкинули меня до дома.

Но настоящее, как говориться, не терпит сослагательного наклонения, поэтому я быстрым шагом приближалась к дому, превозмогая колючие капли и сильный ветер.

Дома был папа, чему я очень обрадовалась. В последнее время он все чаще пропадал на работе, оставаясь на ремонт машины и на дополнительные смены. Дома мы почти не виделись, лишь созванивались несколько раз в день. И это стало так привычно, словно я всегда так жила. Варила обед перед школой, готовила ужин после работы. Засыпала в тишине, просыпалась в одиночестве.

Возможно, кому-то покажется это раем. Никакого контроля, что хочешь, то и делаешь. Хоть тусовки на всю ночь закатывай. Только вот мне хотелось выть от одиночества. Как бы я не привыкла к этому.

— Привет, — я застала папу на кухне, доедающим вчерашнюю запеканку.