Науа-Ацтек (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 65

Позавтракав крошками очень питательного «кирпича», Кумби собрался и пошел дальше.

Ближе к полудню он снова обнаружил человеческие следы. Двое шли в том же направлении, один из них нёс что-то тяжелое. Возможно, это обычные жители, а может и прочёсывающие окрестности преследователи.

Так или иначе, позволять себе топтаться на месте Кумби не мог.

Местная природа отличалась от всего, что Кумби видел когда-либо в своей жизни: болотистая местность, зелень кругом, что радикально отличало эти земли от марокканской пустыни и в целом засушливых краёв Гранады, а с Сахарой, где Кумби провёл не самые благополучные годы своей юности, эту местность можно было даже не сравнивать. Ещё его сильно удивили местные птицы, которые ныряют в болото и ловят рыбу или лягушек, пряча их при этом на дно расширяющихся клювов. О таких птицах Кумби никогда и не слышал, не то чтобы видел.

Ещё что-то заставило его заподозрить о существовании крокодилов. Сам он их вживую не видел, но неоднократно слышал, что эти чудовища обитают где-то южнее Сахары, а также в Египте. Возможно, проплывшее по реке «бревно» действительно было бревном...

— Гугу ету! — раздалось за спиной Кумби.

Он резко развернулся, параллельно выхватив меч и подняв щит. В ответ в щит влетел среднего размера дротик.

Кумби увидел двоих дикарей, одетых точно так же, как ныне покойная троица предыдущих нападавших. Недобро улыбнувшись, один из дикарей перехватил копьё и кинулся вперёд.

Тактика борьбы с копейщиками для мечника с щитом крайне проста: отклонить удар как можно дальше, а затем рубить по рукам.

Пусть у Кумби и короткий бронзовый меч, но мастера, его изготовившие, своё дело знали: он острый и достаточно тяжелый, чтобы отсечь кому-нибудь руку.

Дикарь повёл себя предсказуемо — попытался достать шею Кумби. Сильное парирование каменного наконечника копья щитом, а затем рубящий удар. Одноручным мечом Кумби владел даже лучше, чем луком, поэтому неудивительно, что левая рука дикаря нашла своё место на земле под его ногами. Испуганный вопль раздался не от лишившегося руки дикаря, как следовало ожидать, а от наблюдающего за схваткой дротикомётчика. Вместо броска дротика в занятого противника, этот трус просто заорал в панике. Это охладило Кумби, который сблизился с уронившим копьё дикарём и прервал его жизнь дозированным уколом в горло. Лезвие исправно распороло горло и повредило позвоночник. Струя крови ударило вперёд и вниз, забрызгав загорелую грудь и меховые портки дикаря.

Кумби как мог быстро рванулся к дротикомётчику и ударом щита снёс его с ног. Дикарь засучил ножками и попытался удалиться от смертельно опасного врага ползком. Укол в спину — ещё один покойник в не таком уж и длинном списке мертвецов.

Чернокожий никогда не был особо выдающимся воином. Более того, он чаще бежал от врагов, так как их традиционно было много, они были сильны и злы. В целом, сейчас тоже особо ничего не изменилось. Он бежал от испанцев, пришедших на земли его племени, он бежал от берберов, которые купили его на рынке, он бежал от отоми, которые упорно преследовали его две недели, он бежал от дикарей, которые с первого же дня пребывания на незнакомом берегу пытаются его убить. Он всегда бежал, но не сейчас.

Обследовав тела дикарей он пришел к выводу, что они того же племени, что и предыдущие. Об этом говорила некоторая схожесть татуировок и амулетов, а также одинаковые причёски. Вывод был предварительным, так как судить по пяти представителям обо всём племени нельзя.

Как выяснилось, вопли привлекли внимание остальных дикарей, которые всё это время находились где-то поблизости. Кумби снял с плеча арбалет, взвёл его и зарядил болт с бронзовым наконечником ромбического сечения. Первый дикарь выбрался из кустарника и, размахивая над головой каменным топором, бесстрашно кинулся к Кумби. Выстрел. Болт попал в глаз, пробив затылочную кость и улетев к кусты. Осталось всего двадцать девять. Можно, конечно, вырезать из дерева ещё, но они будут определённо не те. Именно поэтому Кумби запомнил куст, в который влетел абсолютно точно покрытый кровью и мозгами болт.

В следующий момент из кустов вышла уже группа дикарей. Арбалет занял своё место на плече — время меча и щита.

Разбереденная рана на груди дала о себе знать острой болью при резких движениях.

Как и ожидал Кумби, дикари кинулись одновременно. Но силы были несопоставимы: удар щитом отбросил первого атакующего на десять шагов, а меч начал рубить незащищенную плоть как нож мясника мясную нарезку. Всего дикарей было шестеро, теперь осталось трое, но зато самых умных. Один из них занял оборонительную тактику с копьём, а двое попытались достать его дротиками. Щит из закалённой бронзы исправно держал удары, а затем Кумби всё это надоело.

Умышленно пропустив удар копьём в наколенник, Кумби сблизился с копейщиком и разрубил ему шею. У одного из дротикомётчиков не выдержали нервы и он исчез в кустах, а вот второй уйти не сумел — Кумби догнал его и двумя уколами отправил к праотцам.

Преследовать последнего выжившего смысла не было, поэтому Кумби собрал бурдюки с водой, сушеное мясо из котомок, а затем продолжил путь.

Он не был великим воином, но эти люди были настолько плохо вооружены, что человек с мечом и щитом, пусть и бронзовыми, становился практически непобедимым.

//Метцтитлан. Дом Освальда Точтли//

— Да это просто цвет кожи такой! — в очередной раз заверил Ос прибывшую делегацию от горожан. — Просто их далёкие предки так приспособились к палящему солнцу! В некоторых странах Вечное Солнце светит ещё более ярко, чем у нас!

— Значит ли это, что те страны Вечное Солнце любит больше или меньше, чем наши земли? — спросил не пропускающий ни одной богословской встречи Охтли.

— Нет! — взмахнул рукой Ос. — Это связано с тем, что лучи Вечного Солнца падают под другим углом, только и всего! Это никак не связано с любовью, это наука! Но, если подумать, у них земли куда хуже, чем у нас.

— Но тогда почему чернокожих берут в рабство и везут к нам? — задал следующий вопрос Охтли.

— Потому что у большей части чернокожих нет государственности. — ответил Ос. — И тому есть причины, не зависящие от самих чернокожих. Плохие условия пустынь, вредные насекомые[39], а также изолированность от остального человечества — это только основные причины. Поэтому многие чернокожие до сих пор находятся на стадии племён...

— Как и многие у нас... — присутствующий Куохтемок не мог не вставить реплику. — Имею в виду дикарей из джунглей, а также весь Север.

— Верно. — подтвердил Ос. — Только причины несколько разные. Если на Севере просто слишком много места и дармовой пищи, что долгое время делало территориальные и ресурсные конфликты совершенно бессмысленными, то у чернокожих наоборот, эти конфликты теряли смысл из-за слишком суровых условий существования. Нет, и там, и там они были, но гораздо реже, чем, скажем, в наших землях. Ежедневная война за собственное существование — плохой фон для организации военных походов на соседнее племя.

— И европейцы пользуются этим? — с негодованием вопросил Охтли. — Захватывают дикарей в рабство?

— Европейцы и пальцем не шевелят. — ответил Ос, подумав, что ацтеки и отоми фактически занимались тем же самым. — Как я узнал у Панфило, негров продают другие негры. Пока что предложение не удовлетворяет спрос, но денежная заинтересованность уже появилась. Так что, если мы ничего не изменим...

— Как мы можем что-то изменить? — Охтли явно готов был к действию.

Ос понимал, чего хочется этому человеку. Охтли осознал ничтожность и тщетность своих достижений, поэтому хотел оставить какой-то яркий след в истории. Ос мог бы сделать так, чтобы Охтли запомнили навсегда, но тогда у него пропадёт цель.

— У меня есть план, который призван, чтобы изменить в этом мире очень многое. — не стал вдаваться в подробности Ос. — Но это будет обсуждаться с нашим Величайшим правителем, Хуицилихуитлом IV.