Безжалостное предложение (ЛП) - Андерс Наташа - Страница 50

— У нас закончились бумажные полотенца, — заметил он.

Клео хихикнула, высморкавшись.

— Ну, мы не можем заменить этот рулон. Наша жизнь расточительных трат подошла к концу, друг мой. Мы больше не можем позволить себе такую роскошь, как бумажные полотенца.

Кэл рассмеялся и сел за стол напротив неё.

— Боже, девочка, мне надоело видеть, как ты плачешь. Не унывай, ладно?

Она храбро одарила его своей лучшей улыбкой.

— Вот так лучше. Но не совсем. И когда мы выезжаем?

— Завтра я поговорю с арендодателем. Так что, возможно, у нас ещё будет дней тридцать, прежде чем нам придётся освободить квартиру.

— Многое может произойти за тридцать дней, — заметил он.

— Не так много. — Она провела пальцем по складке на скатерти. — Хочешь пойти со мной на УЗИ завтра?

— С удовольствием.

_______________________________

— Так, так, так, двое — это компания, но трое — уже толпа, — заметил Кэл на следующее утро, когда они вышли из машины.

Клео была довольна местом парковки — прямо перед кабинетом доктора Клейна, и улыбалась, как идиотка, пока не подняла глаза и не посмотрела на того, о ком говорил Кэл.

Улыбка сошла с её лица.

— Какого чёрта? — прошептала она себе под нос. — Почему он здесь? Как он узнал?

— Глубоко вздохни, Клео, — мягко посоветовал Кэл. — Ты никогда не бываешь на высоте, когда злишься.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — Она подошла к Данте, сталкиваясь практически нос к носу. — Как ты узнал, где меня найти?

— Ты послала данные своего акушера Грейсону. Зная это, я легко узнал время УЗИ, — беззаботно ответил он.

У Клео отвисла челюсть от этого вопиющего вторжения в её личную жизнь. Эта информация не предназначалась для того, чтобы за ней шпионили!

— Я решил прийти и посмотреть, за что плачу.

— Я не просила платить за это, — напомнила она.

— Слушай, я знаю, что был высокомерным мудаком, — сказал Данте ровным голосом.

— Был? — Клео вздернула бровь.

Он просто посмотрел на неё долгим, спокойным взглядом, который заставил её почувствовать себя наказанной. Она ненавидела это.

— Данте, я не вижу, что нам ещё обсуждать. У нас есть соглашение. Два, на самом деле. Помнишь? Я подписала твоё, ты подписал моё. Так что мы в расчёте.

— Недавно я понял, что наше предыдущее соглашение может быть не совсем тем, чего я хочу.

«Нет, он не может сделать это прямо сейчас!»

Клео старалась не паниковать, говорить твёрдо и кратко.

— Ну, это то, что я хочу, — коротко сказала она. — Обсуждение закрыто.

— Тебе обязательно всё время быть такой чертовски упрямой и трудной? — пробурчал он.

— Да. Посмотри, куда привела меня лёгкость. Залетела и одинока!

— Тебе не обязательно быть одной. Я решил, что не против разделить этот опыт с тобой.

— Хватит! Мы получаем не только то, что нам удобно, Данте. Мы всё решили, и только потому что у тебя внезапно появился отцовский инстинкт, не означает, что я должна просто это принять. Ты не имеешь абсолютно никакого права вмешиваться. Хватит преследовать меня и убирайся из моей жизни.

— Знаешь что? — прорычал он, крепко взяв её за руку. — Нет.

— Что?

— Ты слышала меня. Я сказал «нет». Ты командовала с самого начала. Ты набросилась на меня, и едва я успел подумать о том, что произошло, как ты стала пихать мне бумаги на подпись. Конечно, в то время всё выглядело великолепно — просто подпиши и за небольшую плату вы с ребенком исчезнете, словно и не существовали. Никакой суеты и беспорядка.

— Юридические документы пихают тебе без предупреждения? Звучит до боли знакомо, — многозначительно сказала Клео. — Невесело, когда ботинок на другой ноге, не так ли? (прим. the shoe’s on the other foot — поговорка означает: обстоятельства изменились).

— Так что это какая-то извращённая месть? Наказание за то, что у меня хватило наглости обращаться с тобой, как с любой другой женщиной в моей жизни? Потому что ты особенная, да? Не такая как другие…

Клео подняла руку, чтобы остановить его, и это сработало, Данте замолчал.

— Позволь мне остановить тебя прямо сейчас. Я больше не могу это слушать. Хватит выставлять себя какой-то жертвой. Я предоставила тебе идеальное решение проблемы, которую, как я знала, ты не хотел.

Она отступила и воинственно сложила руки на груди. Требуя взглядом, чтобы он опроверг её слова.

— Нет, ты поставила меня перед фактом. И с чего бы мне спорить? Я мог бы продолжать жить так, будто ничего и не произошло. Но я не могу. Этот ребёнок существует, и я не могу это игнорировать.

Его слова были до жути похожи на мысли, которые побудили Клео оставить ребёнка, и она запаниковала. Её желудок сначала ухнул вниз, затем резко поднялся к горлу, и она изо всех сил старалась, чтобы ее не стошнило на дорогие туфли Данте.

— Ты не получишь его, — прошептала она. — Он мой.