Забыть нельзя, влюбиться невозможно (СИ) - Коваль Алекс - Страница 11

Я хотела спросить, что это его потянуло к древним предкам, когда входная дверь открылась. Мы с детьми как по команде обернулись, на пороге стоял Александр Дмитриевич. Мужчина выглядел уставшим, но улыбался.

- Папуля! – крикнула Лизка и, выпутавшись из пледа, помчалась к раскрывшему объятия отцу. Даня пошел следом.

Я встала с дивана, собрала пустые кружки и поставила их на барную стойку.

- Привет, мои хорошие, не представляете, как я по вам соскучился, – улыбнулся Александр, подхватывая на руки дочку, обнимая и нежно целуя в макушку.

- Привет, пап! – Даня поприветствовал отца по-мужски коротко приобняв. – Долго же тебя не было в этот раз.

- Надеюсь, это последняя такая длинная командировка. Соскучился жутко.

Александр улыбнулся детям и перевел взгляд на меня.

А я что? Я тихонько стояла в сторонке, наблюдая безумно теплую семейную сцену «возвращения», и помалкивала. Только когда взгляд мужчины начал оценивающе блуждать по мне, я сообразила, что одета абсолютно неподобающе для няни. Короткие пижамные шортики и майка на бретельках с невероятно нелепыми рисунками пчелок. Смех да и только. Бывший ненавидел эту мою пижаму. Говорил, что я в ней как великовозрастное дитя. Наверное, поэтому я ее и оставила. Из вредности.

Пристальный взгляд черных глаз остановился на моих ногах. Скажу откровенно – я смутилась. Мне стало неловко от этого тяжелого мужского взгляда. Я, конечно, на фигуру никогда ни жаловалась и ноги были у меня очень даже ничего, но до его подружки-модели мне было далеко. Хотя, судя по огоньку, промелькнувшему в глазах начальника и его выразительному молчанию, увиденное ему нравилось. От этой мысли стало еще более неловко. Я схватила с дивана плед и сделала вид, что складываю его, на самом же деле старательно прикрыла все оголенные части тела.

- Здравствуйте, Александр! С возвращением, – я улыбнулась, прерывая затянувшееся молчание.

Одно дело каждый вечер видеть его по видеосвязи и совсем другое находиться рядом.

- Привет. Дарья, ты не могла бы подняться ко мне в кабинет? Нам нужно поговорить, – тон серьезный, деловой, а выражение лица Александра поменялось моментально.

Вот и пришел час икс, сейчас меня попросят убраться. А я ведь, дура, так в мамочку заигралась, что даже не подумала подыскать жилье.

- Хорошо, конечно.

- Дети, вы посмотрите пока мультики.

Александр поднялся на второй этаж. Даня выразительно на меня глянул, мол, что-то папа не в духе, я ему улыбнулась и подмигнула. Нечего им лезть во взрослые разборки. Уволят, значит уволят, в конце концов, я и сама изначально не хотела эту работу.

Прежде чем зайти в кабинет, я забежала в свою комнату. Сменила смешную пижаму на джинсы с футболкой и быстро напечатала смс Марусе с просьбой остаться у нее сегодня на ночь. Уже после, глубоко вдохнув и немного успокоив рвущееся из груди сердце, я постучала и зашла в кабинет.

Он стоял спиной ко мне, опершись рукой на оконную раму. Рассматривал раскинувшийся внизу город, на который медленно наползала ночь. Вид из окон этой квартиры, пожалуй, одна из тех мелочей, по которым я буду скучать.

- Как прошла поездка? – вежливо поинтересовалась я, чтобы как-то начать разговор.

Хозяин кабинета устало вздохнул, провел ладонью по взъерошенным волосам и повернулся ко мне лицом.

Сегодня он был одет в джинсы и черный обтягивающий джемпер. Волосы был взъерошены, а на щеках темнела щетина.

- Мне невероятно жаль, что я в тебе ошибся, Даша.

- Не поняла.

- Пару недель назад мне звонила Инесса. Вся в слезах. Рассказала кое-что очень интересное, – мужчина говорил тихо, медленно и спокойно, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Думаю, ты понимаешь, о чем я? – тон был не терпящий возражений. Взгляд пронизывающий и уставший, даже какой-то потухший. Плечи ссутулены, руки в карманах брюк, ему бы отдохнуть, а не устраивать с ходу разборки. Я чувствовала себя маленьким, нашкодившим ребенком.

- Да, понимаю, – я засунула руки в задние карманы джинсов, пряча нервно трясущиеся ладони. Терпеть не могу, когда меня отчитывает начальство. Да, думаю, никто этого не любит. Особенно противно было от того, что, по сути, я не виновата, а он смотрит на меня полным разочарования взглядом.

- Ты повела себя крайне некорректно и по отношению к Инессе, и по отношению к детям. Надеюсь, и это понимаешь?

- Простите, но в чем заключалась некорректность моего поведения?

Честное слово, брови Александра поползли вверх, он явно удивлен, что я не только умею отвечать, но еще и делаю это таким же холодным тоном.

- Ты выставила из дома мою подругу. При детях.

Значит, всё-таки подруга? Не невеста, а это уже обнадеживает. Бедным детям, по крайне мере в ближайшее время, не придется жить с этой змеей под одной крышей.

- Еще и кидала в ее адрес неподобающие выражения. Опять замечу, при детях.

Замечательно. Просто отлично.

Внутри уже бушевал огонь несправедливости, все сильнее разгораясь и грозя сжечь тут все дотла. Терпеть не могу необоснованные обвинения. И тем более ложь. Ненавижу ложь. А Инесса соврала. Намеренно. Хотя к чему-то такому я была готова.

- Инесса сказала, что ты ударила ее.

Так и хотелось спросить, а не сказала ли Инесса, что вы, Александр, – зазнавшаяся мразь и что ваш сын – щенок, а няня детей –  шлюха?  Наверное, об этом многоуважаемая Инесса забыла упомянуть.

Я усмехнулась. Собрала в кулак остатки своего потрепанного в  последние недели терпения. Я не буду оправдываться перед человеком, которого, по сути, вижу второй раз в жизни. Не опущусь так низко, как его подруга-невеста. Никогда в жизни не скачусь до заискиваний. Конечно, я понимаю, что со своей моделькой он уже вместе несколько лет, а меня знает всего лишь месяц, но человека красят поступки, а не слова, верно? Пусть считает, как ему угодно.

- Верно, – вот все, что я сказала, ни спорить, ни ссориться я не собираюсь. В конце концов, я действительно ее ударила, выставила из квартиры и, возможно, даже неподобающе выразилась в ее адрес.

Кажется, мужчина опешил от такого однозначного ответа. Он явно ждал другой реакции. Нет, Александр Дмитриевич, я оправдываться ни перед кем не собираюсь. Если вам нужны оправдания, препирания и разговор на повышенных тонах, то вам прямая дорога к вашей мадам. Она вам устроит полный комплекс мероприятий с бурным примирением в придачу.

- Верно? … это все, что ты мне скажешь? – мужчина в удивлении изогнул бровь.

- Все. Мне больше нечего Вам сказать.

- И ты даже не хочешь объяснить, как это произошло?

- Ну, раз уже Инесса вам звонила, значит, она объяснила, что произошло. Я не вижу смысла в своих объяснениях.

Александр усмехнулся, на мгновение прикрыл глаза, устало потирая переносицу. Затем прошел к кожаному диванчику, одиноко примостившемуся у стены, и присел.

- Садись, давай поговорим.

Вот такого поворота событий теперь не ожидала я.

- Нет, спасибо, я постою.

- Ты боишься меня? – огорошил он меня своим прямым вопросом и не менее прямым взглядом глаза в глаза.

Боялась ли я его? Пожалуй, нет. Скорей, я боялась его денег и власти, так как знала, к каким последствиям такая вседозволенность может привести. Но ему, естественно, об этом знать не обязательно.

- А у меня есть причины вас бояться? – ответила я вопросом на вопрос.

- Думаю, нет.

- Ну вот, вы сами на свой вопрос и ответили.

Странный у нас диалог получается.

Вроде меня и ругают, а вроде и нет.

- Я все еще хотел бы от тебя услышать о той стычке с Инессой.

- А я еще раз повторю, что не вижу в этом смысла.

- Я вижу.

Александр встал и подошел ко мне. Кажется, мужчина тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Словно не мог найти места.

Между нами было достаточно большое расстояние, но мне все равно стало не по себе. Когда он стоял рядом, я чувствовала себя маленькой фарфоровой куклой.

- Понимаешь, Инессе свойственно несколько приукрашивать или недоговаривать…