Курс молодой стервы (СИ) - Тур Злата - Страница 21

— Света! Немедленно иди сюда! — она не представляла, что в голосе Дениса может быть столько стали.

— Не выйду! — всхлипнула она.

— Ты хочешь, чтоб я перелез через верх и вытащил тебя, как улитку из домика. Я предупреждаю один раз. И он уже был.

Понимая, что так оно и будет, девушка от потрясения перестала плакать и послушно открыла дверь. Железной хваткой разгневанный мужчина схватил ее за руку и потащил в зал, усадив за столик.

Махнув рукой, он подозвал официантку, вместе с которой присеменила и администратор.

— Вы извините за такое досадное недоразумение. Это сын хозяйки, а отец его большой чиновник. И мальчик иногда устраивает нам неприятности. Ужин за счет заведения, надеюсь, поможет сгладить неприятный осадок? — девушка растянула улыбку, как бельевую веревку, на всю длину рта.

Света притихшей мышкой смотрела на Дениса. Она и представить себе не могла, что он может быть таким пугающим. Яркую веселость его глаз будто кто-то украл, исподтишка заменив на холодную темную бездну. Желваки ходили, как мельничные жернова, а кулак, неласково опустившийся на стол, буквально побелел о напряжения.

— Принесите, пожалуйста, папку для счета, — этими словами он встал и походкой сытого тигра направился к столику, где сидел обидчик с такими же, как и он мажорами.

Им только что принесли заказ, поэтому стол был уставлен так, что и пустого места не осталось. Лениво протянув руку, он взял с тарелки веточку зелени и, засунув ее в рот, нарочито вежливо спросил:

— Юноша, вы забыли извиниться перед девушкой.

— Что? Да ты знаешь, кто я?

— Так. Все понял, — Денис взял со стола тарелку с первым и переставил на другой столик. Затем отодвинул жестом сидящих на противоположном краю от хозяйского сынка и, взяв скатерть за два конца, опрокинул весь дастархан на него и завязал концы на узел на спине. И как вишенку на торт, водрузил ему на голову отставленную тарелку.

Вернувшись к своему столику, он положил две купюры с изображением Хабаровска в папочку и заговорщически шепнул остолбеневшим сотрудницам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это вот чтоб камеры не работали, охрана не гналась, ну и там всякие службы. Ок?! — и, обращаясь уже к Свете, скомандовал: — Бежим отсюда. Придется опять к Караваевым.

Света ласковым хвостиком семенила за Денисом. У нее в голове никак не укладывалось то, что произошло. Из-за нее он ввязался в драку и сделал это так необычно, что обидчики просто опешили и не рискнули рыпнуться в ответ. Изначально ярко сияющий нимб божества снова засверкал над его макушкой. А как он вытащил ее из истерики?! Если бы постеснялся и отправил за ней официантку в туалет, она бы точно не вышла, не в силах справиться со стыдом и обидой. А Денис буквально взял за шкирку и даже не подумал утешить словами. Сам его поступок, не вписывающийся ни в какие рамки, расставил все на свои места. Искристое восхищение заполнило, казалось, каждую клеточку ее тела, так что она сама могла бы посоперничать с рождественской елкой. И хоть сейчас на улице совсем не Рождество, случившееся чудо можно было смело причислить к тем, которые случаются лишь в волшебные праздники.

Денис оглянулся проверить, не потерялась ли его подопечная и снисходительно улыбнулся — он словно окунулся в глубокие голубые озера, светящиеся немым восторгом.

— Чего притих, Светлячок?

Похлопав ресницами, девушка, наконец, смогла обрести дар речи.

— Денис, — едва не заикаясь, выдавила она. — Вы… ты… Меня никто никогда не защищал. Ты так его уделал, что я до сих пор не могу прийти в себя. Я не знаю, как смогу тебя отблагодарить. К тому же ты бешеные деньги оставил в компенсацию погрома.

— Забей. Я просто не люблю, когда обижают маленьких, я ж говорил, — покровительственно усмехнулся он и, полностью деморализовав девушку, легко поцеловал ее в лоб. Как неразумную малышку. А ей показалось, что он просто поставил свою печать на нее, сделав своей адепткой.

Мозги превратились в желе, ощущение реальности в сладкую вату, и Света поняла, что окончательно и бесповоротно пропала. Как перегруженный открытыми файлами компьютер, она зависла, и отвисла только тогда, когда уже в кафе снова поймала на себе взгляд Дениса, откровенно любовавшегося тем, как она ест.

— Денис, а ты ж без форельки остался? Я могла бы приготовить завтра. Только…, - Света снова почувствовала, что в груди стало жарко от смущения. Господи, когда ж она перестанет, как первоклашка впадать в прелесть и нормально, без мучительного мямления, говорить то, что нужно?!

— А ты умеешь готовить? Да ты сокровище просто! И, разумеется, к твоему приходу я все куплю. Давай диктуй! — избавил он ее от необходимости снова обьясняться, что ее кошелек не справится с покупкой дорогой рыбы.

Света облегченно выдохнула. Он буквально читал ее мысли. Порой ей казалось, что этот продвинутый компьютерщик вживил ей какой — то чип, и теперь читает ее, как открытую книгу. Это было восхитительно и страшно.

— Орегано, лимон, базилик, сто граммов миндаля, перец черный молотый. Ну и саму форель, конечно. Будет в ореховой шубке.

— Блин, Светлячок, у меня уже сейчас слюнки потекли. И если бы не вечер, я б тебя уже утащил в свою берлогу. Мммм, я в счастье! — довольным котом замурлыкал он.

А в каком состоянии пребывала девушка, он и не представлял. Света чувствовала, что какая-то гигантская воронка волшебства стремительно ее затягивает в неизвестную и мучительно сладкую глубину. Она понимала, что легко может там и пропасть. Но мысль о том, что она сможет приготовить вкусненькое для Дениса, заставляла кровь сумасшедшими толчками биться в сердце, а душу парить где-то в невесомой восторженности.

Глава 20

На следующий день, прикупив Филимону новую игрушку, Света, с замирающим сердцем, набрала цифры домофона. Перешагнуть порог квартиры Дениса сегодня было несравненно тяжелей, чем в прошлый раз. Тогда она еще просто робела перед ним, даже не допуская мысли, что может влюбиться. Сейчас осознавала, что влипла, как пчелка в мед. Невероятно сладко и безвариантно гибельно. Но разве можно сопротивляться чувству, которое не спрашивает, которое изначально никому не подчиняется?!

Вздохнув, она собрала все, что можно было, в кулак — волю, эмоции, дрожь. Просто она будет стараться хоть как — то отблагодарить, того, кто оживил ее загнанную душу, быть ему полезной. И получать те крошки радости, на которые расщедрится Судьба. И главное, и самое трудное — чтоб он ни о чем не догадался. Ведь тогда он неминуемо начнет избегать ее. Влюбленная дурочка никого не привлекает.

— Привет, Светлячок, — открывая дверь и расшевеливая бабочек в ее животе, улыбнулся Денис. Филимон, учуяв, что пришла хозяйка, со всех лап кинулся к ней и радостно повис на штанине.

— Чудо мое! Дай я хоть разденусь, — подхватила она его одной рукой, другой передавая пакет Денису.

Очутившись на руках, котенок принялся рассказывать, как он тут обустроился, тычась своим нежным мокрым носиком в шею. Волна невероятной, теплой нежности пробежала по позвоночнику, растеклась по всему телу и отразилась на лице девушки счастливым сиянием.

— Мой хороший! Мой любимый! Я так скучаю по тебе, маленький мой! — ласково приговаривала она, гладя лоснящуюся шерстку. Это черненькое существо принимало любовь и дарило ее в ответ. С ним можно не бояться открыть сердце, потому что коты не могут причинить боль.

А Денис, наблюдавший эту сопливо — душещипательную сцену, почувствовал, будто что-то кольнуло душу. Лицо Светлячка было таким одухотворенным, что ни Рафаэлевская Мадонна, ни Мадонна Леонардо да Винчи и рядом не стояли. Возможно, они просто были сытыми и беспроблемными, их детенышам никто не угрожал. Здесь же был щемящий надрыв. Он понял, что эта шкодливая зверюшка для Светы — самое дорогое существо. Горячее сочувствие расплескалось внутри, очередной раз напомнив, что девчушка-то — сама подкидыш, и он так и не узнал, что с ней произошло. Настроение качнулось в сторону минуса, озадачив его. Картина пробила брешь в его железной защите, это была самая настоящая слабость.