Архикватор - королевский палач (СИ) - Невеличка Ася - Страница 6

Декан сел прямее и сердито пробормотал:

— Я не знаю, что такое "пуритански", но парень получит наказание за такое обучение. Наши девушки ведут себя очень сдержано, хранят чистоту до сочетания с мужчиной. И это соблюдается строго, потому что чистота крови сословий — это честь рода. Так понятно?

Я немного опешила и он пояснил:

— Ты должна быть готова к тому, что покровители будут появляться раньше, чем ты пройдешь обучение. К сожалению, у нас нечасто появляются террийцы и интерес к ним очень высокий. Но что бы тебе не предлагали, обдумай последствия для себя, если магия всё же пробудится, запятнанной тебя не примет ни один род.

— А что, если я уже не девственница?

ТРЕТЬЯ

Декана оказалось нелегко смутить:

— Ты девственна, если я правильно понимаю принцип работы кокона.

— Серьезно? — Я расстроилась, потому что память о первом сексе была болезненной.

— Если ты закончила трапезу, то расскажу тебе, зачем на столе вся эта посуда. Едим мы палочками, из пиал — пьем, соус макают хлебом только низшие сословия…

При этих словах я покраснела, потому что с трудом сдержалась и чуть не вылизала тарелку.

— …Мы соус отливаем в плошку и из нее отпиваем.

— А суп как есть?

— Сначала палочками съедаешь отваренные мясо и овощи, потом отливаешь бульон в плошку и пьешь из нее.

— Как есть салат? — спросила я, представляя, что буду ковырять палочками "селедку под шубой" или оливье.

— Вот так, — ответил он, подцепляя пальцами зеленую веточку с тарелки и отправляя в рот.

— Ясно.

— Здесь мы закончили. Время трапезы написано над стойкой.

Мы вошли в обитель. По дороге декан объяснил, что в левом крыле живут студенты, а в правом — студентки и преподаватели.

— Я переселил тебя на первый этаж. Он предназначен для преподавателей, но мне пошли на встречу. Комната будет чуть больше и удобнее, думаю, тебе понравится.

— Где мне взять одежду?

— Завтра к тебе придет портниха, снимет мерки и подготовит необходимый гардероб.

Я благодарно улыбнулась и вошла за ним в новую комнату.

В отличие от закутка на четвертом этаже, здесь были апартаменты: гостиная комната с письменным столом у окна, спальня с окном выходящим на лужайку перед Академией, ванная комната с отгороженным биде.

— Очень красиво, — восхитилась я и повернулась к нему, ожидая, что он покинет меня. Но декан удивил: прошел к диванчику у стены и сел, кивнув на кресло напротив.

Усевшись в кресло, я целиком сосредоточилась на странной конструкции из металлических прутьев на круглом подносе возвышающейся посередине чайного столика.

— Думаю самое время рассказать о себе, — напомнил декан о своем присутствии.

— О, конечно, — закивала я. — Мне интересно кто вы, из какого рода и чем занимаетесь.

Он кашлянул, качнул головой:

— Мы будем говорить не обо мне, а о тебе, — мягко поправили меня.

— Что вы хотите узнать? — смутилась я и затеребила шнуровку на жилете.

— Давай поговорим о смерти. Ты приняла её?

И тут меня перевернуло. Моментально нахлынуло то отчаяние, которое не отпускало с момента перемещения сюда, горе от потери родителей, страх за себя и неопределенность своего существования. Я дёрнулась и поддалась вперед к человеку, сидящему напротив. Декан Вейд оставался на месте и не двигался, при том что я знала кто он — не узнавала. Передо мной сидел зрелый мужчина, с седеющими висками, с глубокими складками вокруг рта, неулыбчивый, жесткий, не знающий мягкости и учтивости, презирающий слабость и чувствительность, не теряющий контроля и самообладания.

Уголки губ задрожали, глаза защипало от слёз и я подавила первый всхлип. Декан протянул ко мне руку, но я отпрянула, вжавшись в кресло.

Что за морок? Рыдания разрывали меня изнутри. Как я могла забыть, что мне нужно попасть домой, к маме!

— Так не пойдет, — пробормотал мужчина, приблизился ко мне и снова ткнул пальцем в лоб.

— Динь, тебе нужно рассказать всё, это поможет жить дальше, иначе ты не поправишься, тебе нужно желание жить, — это первое, что я услышала очнувшись.

"Только не тебе исповедоваться", — зло подумала я, не до конца понимая, почему как привязанная весь день ходила за ним и заглядывала в глаза.

— Мне надо в туалет, — сказала я и поднялась с кровати, встретившись с ним взглядом.

Вейд, прекрасный и притягательный, сидел на маленькой скамейке у широкой постели. На нем была та же одежда, и я заметила, что у замечательного пояса необычная пряжка — объемная голова ящера с крыльями летучей мыши.

Я прошла мимо него в маленькую комнату с ванной и биде. Сделав дела, поняла, что ни смыва, ни крана над умывальным столиком не предусмотрено. Заглянув в ванную — обнаружила, что и там крана нет.

— Господин В… декан? — неуверенно позвала я. — Не могли бы вы мне подсказать, откуда льется вода?

Он приоткрыл дверь, и я отпрыгнула, потому что не ожидала вторжения.

— Начальная магия — наполнение водой. — Он пощелкал пальцами и тазик для умывания, ведро возле биде и ванная наполнились водой.

— Оставьте меня еще на минутку, — попросила я и, когда он вышел, погрузилась лицом в таз.

Холодная вода заливалась в уши, в нос и смывала с щек слезы. Я умылась и не нашла полотенца. Сполоснула биде, проверила воду в ванной — холодная.

— Господин декан, а заклинание наполнения горячей водой существует?

— Нет, есть — нагревание.

— А где полотенце? — помахала я мокрыми руками выходя из ванной.

Он перекрестил пальцы, что-то пробормотал и поток воздуха ненавязчиво осушил мое лицо и руки:

— Магия воздуха, начальный уровень. Теперь ты понимаешь, что немагам сложно выжить в нашем мире? Без начальной магии не будет огня, воды, крова и здоровья.

— Здоровья? Вы лечите болезни магией?

— Конечно, — подтвердил декан, — мы лечим все болезни, кроме…

— Рака?

— Н-нет, — смутился он, — мы не лечим раков. Магией нельзя исцелить психические расстройства, тут мы бессильны. Поэтому я прошу, помоги мне, поговори со мной, что тебя расстраивает.

В этот момент он взял мое запястье и заглянул в глаза. Я утонула в обожании к нему, таяла от прикосновений, купалась во взгляде и в очередной раз отметила, как он красив.

— Я люблю вас, — прошептала, и потянулась к его губам.

Вейд отпрянул, тряхнул головой, и пересел с дивана в кресло.

— Тебе нужно выговориться, — повторил он, скрещивая руки на груди и отгораживаясь от меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Затопила обида и чувство одиночества. Сглотнув комок в горле, я уставилась в окно, мне было легче думать и говорить, когда я не смотрела на него.

— Я не верю что умерла. Мне кажется, что это какой-то сон, и когда он закончится, я снова буду сама собой. Вернусь к маме и папе. С утра побегу в институт, учиться. Я даже рассматриваю такую версию, что очнусь в больнице. Пусть. Лишь бы выйти из этого состояния с нелепым миром, непонятной магией и…рабством.

Он достал не перебивал, внимательно слушая и задавая вопросы:

— Сны у террийцев бывают такими длинными и непрерывными, похожими на другую жизнь?

Я задумалась. Мне часто снились красочные сны с сюжетами, иногда были с продолжениями. Могу ли я после проведенных здесь суток поверить в реальность?

— Сны — очень непредсказуемая вещь. Вполне могу себе представить такой сон. К тому же пару раз вы меня вырубали…

— Я тебя не рубил, — поправил декан.

— Нет, не рубили — оглушали, выключали, лишали сознания, — я продолжала искать синонимы, пока он не кивнул, что уловил суть. — Но этот перерыв вполне может быть разрывом сна, может быть подтверждением нереальности.

— Тебе надо убедиться, что это не сон, что он не закончится?

Я кивнула, по большому счету мне хотелось определенности, а продолжение этого сна только оттягивало вердикт.