Пьяная Паучиха (СИ) - Эйта Аноним - Страница 75

  - А может, все-таки... - тоскливо протянул начальник, - ну, хотя б первую недельку... день... Покажешь, что да как...

  - Нет, - с нескрываемым удовольствием ответил Мара, - я отстранен.

  41.

  Еще на стадии переговоров о практике Варту было крайне любопытно, кто же из многочисленных Саюшкиных родичей будет отвечать за него на месте. Вообще выходило интересно: платил-то ему Рео, деньги, судя по всему, брал из семейной копилки, так что теоретически отвечать ему стоило перед родом Улы. Форму для практики подписывал вообще Вио, чтобы оформить официальный запрос рода на содействие Ведомства.

  Но детали обсуждались и координировались с Лелле. С ней Варт договаривался о звонках, она просила держать ее в курсе дела. Она же обещала обеспечить доступ в родовое гнездо и содействие прислуги.

  А еще само собой разумелось, что Онреном рода Ялы Варту пересекаться не стоит ни в коем случае. Лелле в разговоре подчеркнула это условие не раз, и не два, а потом на всякий случай даже сказала прямо.

  Судя по легкой зеленце в ее отчаянии, это далось ей очень нелегко. И это была очень характерная деталь. Если уж хозяйка дома разговаривает исключительно полунамеками даже с человеком, который должен быть в курсе ситуации, чтобы помочь, то и от прислуги не следует ждать излишней откровенности. Даже если кто-то из нянек и подозревает нехорошее, она трижды подумает, что ей важнее: благополучие молодого господина или работа, которую она потеряет, если слишком уж разоткровенничается про грязное хозяйское белье. Да и Варту не следует выказывать излишнего любопытства. Чтобы не спугнуть.

  Варт пришел в дом Верховного Жреца Орехена один. Они с напарником поделили работу: Хако отправился в школу, по-быстрому опросить учителей и раздобыть список школьных приятелей, а Варту достался дом. Если работа Варта в доме затянется, Хако пойдет опрашивать преподавателей и одногруппников Шелеки в универе. А уже по списку приятелей они отработают вместе, потому что там важно и расположить к себе, и отловить эмоциональный фон, и отследить реакции, и вытянуть по максимуму одновременно, а Варт все-таки не легендарный Ыхтыш из рода Дафла, делать четыре дела за раз и все великолепно.

  Но с семьей Варту следовало действовать осторожнее всего: так как Лелле панически боялась, что вести о срыве сына и побеге дочери дойдут до мужа, она настаивала на минимизации присутствия Варта в доме.

  Варт не очень представлял, как это можно организовать без содействия хоть кого-нибудь из членов семьи, и Лелле пришлось согласиться с его доводами.

  Было у отца три сына... И который из них мамочкин?

  Оказалось - Энтан.

  Второй сын. Жаль, когда Варту довелось встретиться с Саю, он не задумывался, что и правда сможет поработать над размораживанием ее брата, и потому не удосужился расспросить ее о тонкостях взаимоотношений внутри семьи. Она бы и не ответила, наверное. У Ланерье Варта встретило такое забитое, запуганное и затравленное существо, что Варт лишний раз дохнуть на нее боялся, чтобы не сломать ненароком. Так, кинул пару пробных камешков, но всерьез за нее не брался... Да и ему тогда было немного не до того, чего уж там.

  Изначально они с Энтаном договорились встретиться сегодня с утра, затем Варт собирался опросить няньку и осмотреть комнату Шелеки. Но когда он уже подъезжал к дому, Энтан позвонил и, сославшись на форс-мажор, попросил начать пока с комнаты, а сам он подъедет к обеду.

  Варт бросил в трубку свое "конечно, не волнуйтесь", надеясь, что у него получилось изобразить сожаление. Потому что на деле все упростилось невероятно. Куда проще копаться в личных вещах младшего брата, когда старший где-то далеко, разбирается с форс-мажором, а не стоит над душой и не пытается заглянуть в личный дневничок. Благо у Варта были все основания предполагать, что о содержимом дневничка лучше не знать вообще никому из семьи. А то, может, Варт и найдет ключ - вещь или человека, способных вытянуть Шелеку из ледяной глыбы, - но первопричина-то никуда не денется. На Шелеку явно давила семья, и Варт понимал, что ему не следует давать им еще больше рычагов для этого давления.

  У Варта был и другой знакомый водник с даром Олы, и у него тоже была дурная привычка вымораживать пространство вокруг. И проблемы в семье, управляемой авторитарным дедом. И отбитая самооценка. Хорошо хоть уровень дара не позволял выморозить и себя тоже - а то Шелека стал бы второй ледяной глыбой в практике Варта.

  Он подозревал, что проблема-то системная. Но, естественно, никто не вел учета таких случаев среди водников с даром льда, а если и вел, не дал бы Варту сунуть в них нос.

  То, что в слова Варта про ключи вообще поверили было... внезапно. Он теорию-то эту выдал почти случайно, брякнул, не особо задумываясь. Хотелось, чтобы у маленькой девочки с огромными глазами в ее уютной норке была какая-то надежда, какое-то утешение, чтобы у нее была мысль, за которую можно уцепиться лапками и выплыть из того горькослезного моря вины, в котором она так и норовила утонуть с головой. И Варт съездил посмотреть на ледяной куб, ухватился покрепче за первую же пришедшую в голову идею и даже сам почти в нее поверил, пока уверенно говорил всем, кому пришло в голову спросить: дело житейское, главное - правильно позвать паренька обратно.

  Лелле сказала, что его ей порекомендовала Селия. Юлгина предприимчивая матушка на раз-два просекла, что девчонки сделали, и по своему обыкновению превратила это в повод намыть себе крупиночек социального капитала чужими руками. Она могла сколько угодно считать Варта истеричным психом, - такие вещи Варт даже в браслетах чуял, по лицу читал, - но все это блекло перед возможностью его вовремя припахать.

  Позволила бы Селия ему встречаться с ее дочерью, если бы он не был полуофициальным наследником своей ветви Хинов? Варт в этом сильно сомневался.

  Она и не запретила бы. О, нет, она бы не запретила.

  В каком-то смысле Лелле была гораздо честнее Селии: она просто приказала дочери, что делать. А до того четко давала понять, зачем Саю ей вообще нужна, и чего от нее ждут.

  Когда Юлга делала что-то не так, как матушке нравилось, та начинала осаждать ее по телефону или заявлялась в дом, всячески укрепляла дочерне-материнские связи, напоминала, кто тут кого вырастил, а уже потом - просила о небольшом одолжении. Не всегда даже напрямую, иногда просто оставляла намеки висеть в воздухе, заставляя угадывать, что же ей не нравится сегодня. И Юлга угадывала. И всегда соглашалась.