Окончательное решение (ЛП) - Саваж Шей - Страница 75

Весь день проходит в том, что меня колют, ощупывают и опрашивают. Всё это время Алина остаётся со мной в комнате, кроме тех случаев, когда меня отводят сделать рентгеновский снимок и МРТ. К тому времени, когда всё заканчивается, чувствую себя совершенно измученным, но потом приходится выслушивать что-то о физиотерапии, начинающейся со следующего дня.

Потрясающе.

Медсестра оставляет нас в покое только после того, как Алина обращает её внимание на исключение для неё из правил посещения. Я возвращаюсь в кровать и пью оставленный для меня сок. Пока мне нельзя есть твёрдую пищу, но доктор Райс сказала, что можно попробовать завтра.

– Эван, мне нужно тебя кое о чем спросить, – говорит Алина, глянув на дверь, а потом наклонившись ко мне ближе. – Мне неприятно даже поднимать эту тему, но я знаю, что у тебя должно быть что-нибудь.

– Что именно?

– Деньги, – её щёки краснеют. – Мне хватило, чтобы покрыть счета за квартиру и всё остальное две недель назад. С тех пор пришлось тяжело. Я была... ну…

Хватаю её за руку и делаю глубокий вдох.

– Чтобы продержаться, тебе пришлось работать?

– Пока нет, – качает она головой. – Но на прошлой неделе я была к этому очень близка.

Облегчение, которое я чувствую, когда понимаю, что ей не нужно будет прибегать к этому занятию, переполняет моё тело, заставляет меня немного расслабиться и расчувствоваться. Сообщаю ей комбинацию цифр от сейфа в моём шкафу.

– Там полно всего, – говорю я ей. – У тебя не должно возникнуть никаких проблем.

– Спасибо, – она наклоняется и целует меня в лоб. – Мне ненавистно было даже упоминать об этом, но я подумала, тебе не понравится, если я…

– Нет, – перебиваю я, – не понравится.

– Я не стала этого делать, – её заверения утешают. Она тянется рукой к моему затылку и начинает массировать шею. – Мэйси скучает по тебе. Она продолжает бегать по квартире с маленьким жёлтым мячиком в пасти и ищет тебя. Правда, мне его не отдаёт. Как только я прикасаюсь к мячу, она тянет его к себе.

Я смеюсь.

– Она только-только этому научилась, – говорю я. – И всего лишь раза три принесла мне мяч за целый день.

– Ей нравится всюду его таскать.

– Последнее, что я помню, – признаюсь ей, – как пытался заставить её принести его мне.

В палату входит доктор Райс, чтобы обсудить некоторые результаты тестов. Большинство физических параметров были в норме, однако тесты на память выглядели немного подозрительно. Но, судя по всему, не настолько плохо, чтобы волновать врача.

– Завтра здесь будет консультант, – информирует меня доктор Райс. – Я хочу, чтобы перед выпиской он составил полный психологический профиль. А пока отдыхайте.

– Могу я остаться с ним? – спрашивает Алина, повернувшись к врачу.

– Да, можете. Я сделаю запись, что разрешаю. Пусть он отдохнёт. Больше никаких разговоров. Я вернусь утром, чтобы вас обоих проверить.

Алина соглашается, и доктор Райс уходит.

На следующий день меня навещают новые посетители.

– А вот и он! Восстал из мёртвых! – неторопливой походкой заходит Джонатан и склоняется над кроватью, чтобы меня обнять. – Рад видеть, что ты открыл глаза, брат.

– Спасибо.

– Хорошо выглядишь, ЛТ, – пожимает мне руку Малыш Эдди. – Тебе здесь дают поесть что-нибудь приличное?

– Еда здесь лучше, чем паёк, – говорю я ему, – но ненамного.

Я беру Алину за руку и прошу её поехать в квартиру и проверить Мэйси. Она сощуривает глаза, но исполняет мою просьбу. Алина понимает, что я просто хочу, чтобы она ушла, и не устраивает из этого трагедии. Прежде, чем парни садятся поговорить о делах, Джонатан сканирует комнату на наличие каких-либо подслушивающих устройств.

– Расскажи, как всё случилось, – поправляю подушку, пытаясь сесть немного повыше.

– Что ты помнишь? – спрашивает Джонатан.

– Ничего. Ни черта не помню. Кто в меня стрелял?

– Эй, попридержи коней, – шумно вздыхает Джонатан. – Давай я начну с того момента, как ты мне позвонил.

Джонатан рассказывает всё, что знает о той ночи. Меня обеспокоили сообщения Алины, и я связался с Джонатаном и Малышом Эдди, чтобы её найти. Малыш Эдди заполняет некоторые пробелы о встрече со мной в аптеке и о том, как он отвёз Алину в безопасное место, но я всё ещё не могу ничего вспомнить. Джонатан объясняет, что он застрял в пробке и приехал как раз в тот момент, когда Бекка и Джошуа Тейлор собирались меня убить.

– Вот этот парень, – Джонатан указывает сигаретой на Малыша Эдди, – спас твою задницу. Если бы он вовремя тебя не оттолкнул, ты был бы уже мёртв.

– Тогда меня и подстрелили?

Джонатан кивает.

– Я думал, ты точно умер, – тихо говорит Малыш Эдди. – Я имею в виду, ну кто может получить пулю в голову и остаться в живых? Ты практически не двигался, но всё время говорил.

– Что стало с Беккой и Джошуа?

– Джонатан остался с тобой, – докладывает Малыш Эдди. – А я последовал за ними. Скажем так, при выезде из города они попали в автокатастрофу.

Он обращается к Джонатану.

– Знаешь, электрические системы на этих новых автомобилях довольно прикольные.

– Прикольные? – смеётся Джонатан. – Откуда у вас, у военных, такой жаргон?

От их такого обыденного обсуждения убийства двух человек у меня сводит судорогой живот. Бекка работала с нами довольно долгое время – ещё до того, как стала заниматься бухгалтерией Ринальдо. Теперь она мертва, и я даже не могу вспомнить точно из-за чего. Не понимаю, почему она хотела меня убить. Я никогда не делал ей ничего плохого.

Мне понятны мотивы Джошуа – я убил его брата. Неудивительно, что он хотел моей смерти. Теперь на мне лежит вина за смерть обоих братьев.

И нельзя отыграть всё назад.

– Мы позаботились о Дональде Хансене, – продолжает Малыш Эдди. – Он был там, в переулке. Я его обнаружил.

– Я узнал его, – говорит Джонатан. – Это тот парень, которого ты устроил в отель.

Короткой вспышкой в голове мелькают пустые глаза Дона, когда я переворачиваю его, а потом – ничего.

– Я видел его тату, – сообщает мне Малыш Эдди. – Мы позаботились, чтобы устроить ему достойные похороны. У него была сестра в Индианаполисе, мы нашли её. Когда ты выйдешь, я отвезу тебя туда, где он похоронен.

– Спасибо, – говорю я тихо. – Я ценю это.

Дальше задаю несколько вопросов, чтобы попытаться собрать воедино все события той ночи, и они отвечают один за другим. Ничто не вызывает других воспоминаний. Слушать, как люди говорят о ситуации, в которой ты участвовал, и не в состоянии ничего вспомнить – заставляет немного нервничать.

– Как здесь оказался Бастиан? – спрашиваю я.

– Я ему позвонил, – пожимает плечами Джонатан. – Я знал, что ты с ним общаешься, и... честно, брат, мы не думали, что ты выживешь.

– Ты с ним разговаривал?

– Недолго. Ему пришлось вернуться домой к семье, но он просил позвонить ему, когда твоё состояние изменится. Я говорил с ним этим утром. У меня такое предчувствие, что он очень скоро забронирует рейс.

Мне подумалось, что с тех пор, как стало известно, что мы сводные братья, я контактировал с Бастианом напрямую единственный раз, когда мы пытались друг друга убить. Я намеревался покончить с ним, но мы пришли к перемирию.

Как только я мог так думать? Он мой единственный родственник.

Меня шокировало бездушие, владевшее мной в то время. Всю жизнь я задумывался над тем, какой могла бы быть моя семья. Пытался найти ей замену среди морпехов, но, в конечном счёте, потерпел неудачу. А обнаружив, что у меня есть настоящий кровный родственник, умудрился держать его на мушке и чуть не нажал на спусковой крючок.

Закрываю на мгновение глаза, вызывая воспоминания. Они кажутся такими необычными, такими странными. Я думал лишь о стратегии удержания бизнеса Ринальдо на вершине иерархии чикагской мафии, но никак не о возможных отношениях с настоящим братом.

Единственное, что имело значение, – только то, чего хотел Ринальдо.

Но теперь он умер.