Помню тебя (СИ) - Арматина Елена - Страница 16

Горячий туман клубится в мечущемся от паники сознании.

— Помоги!! — один ее всхлип — и туман оживает, клубится, собирается в тугой клубок — и с диким ревом обрушивается в лицо Даксу.

Словно во сне видит Тамари, как вылетает из ее постели Дакс. Словно рой диких пчел, кружит над ним туман. Стальные серые глаза жалят беспощадными молниями.

Хлопает дверь…

Истошный вопль, полный ужаса, стук шагов по лестнице, грохот падающего по ступеням тела — это Дакс Ломур запутался в своих собственных полуспущеных штанах.

Веки Тамари тяжелеют, опустошенное тело демонессы проваливается в тяжелый сон. Кружит, переваливается клубами по комнате серый не то дым, не то туман. Легким покрывалом укрывает спящую женщину.

— Жди…

— Скоро буду… — шепчет, словно убаюкивая ее, туман.

В полумраке вспыхивают последней искоркой пальцы нежной Тамари. Рвется, шипит, извивается в последней агонии и исчезает магическая нить, связавшая Дакса и Тамари.

Глава 15. Великая пятерка

Ночь была в полном разгаре, когда в родовом замке Голттенов засветился, заиграл драгоценными искрами родовой артефакт. Озадаченный Олтт — глава рода Голттенов, почухивая пушистую грудь огромной рукой, во все глаза смотрел на странное явление. На его памяти артефакт оживал всего несколько раз — когда появлялись на свет его дети, и ушел, убитый в бою его предок — могучий Оник. Первой появилась на свет Тамари — и артефакт засветился и переливался всеми оттенками голубого и сапфирового цветов. Сердце старого Олтта защемило — он вновь вспомнил об отверженной им дочери. Слишком нежная, слишком слабая девочка с самого рождения отличалась от всех членов его рода.

— Ты же знаешь — это твоя, а не ее вина, — снова завела свою песню его мать, тоже явившаяся на зов артефакта. — ТЫ выбрал ей в матери лесную женщину — вопреки воле семьи! Где ж ей силу-то взять?! — скрюченый палец обвиняюще ткнул его в грудь.

— И ты поступил как трус, отослав бедную девочку к ничтожному Ломуру.

— Не я ей его выбрал. Его выбрала ей Тьма, — рыкнул, огрызнувшись Олтт.

— Не факт, — парировала ему мать.

Не раз за последние десять лет он корил себя за проявленный им гнев и упрямство. Но не в характере великих Голттенов было признавать свою вину и отменять принятое однажды решение. Где-то в глубине его темной души ярко светился огонек нежности к его Тами, так болезненно напоминавшей ее рано ушедшую мать. Этот червячок кусал и шипел на него, но когда это Голттены в открытую проявляли свои чувства? Они сильные, грубые, яростные!!!

И чем сильнее разгоралась в его сердце любовь и нежность к маленькой золотоволосой девочке с медовыми глазами, тем суровее и жестче вел себя с ней он. Так растили его. Его отца. И всех его предков. Так будет воспитывать Олтт и своих потомков.

И вот сейчас они стояли — перед родовым артефактом, который все не успокаивался. Словно буря бушевала на его поверхности — яростными всполохами искрил древний камень.

— Отец, это сестра? — тихо спросил Коллен. Он был очень юн, это был еще ребенок — но ни у кого не было сомнений, что это растет будущий воин и глава рода. Его макушка уже доставала до могучего подбородка Олтта, темные волосы цвета кофе непокорно падали на высокий лоб, темные глаза, упрямый голттенский подбородок. Еще худенькое, но рельефное и сильное тело — Олтт не щадил юного Коллена, а лично обучал его всем демоническим премудростям.

— Она в беде? — неуверенный и тревожный взгляд настойчиво сверлил отца. И тихо, но решительно добавил: — Мы должны идти к ней.

— Несомненно. Иди собирай род, Коллен. — с обожанием глядя на внука велела бабуля. — Отцу еще надо пообщаться с артефактом.

И дождавшись, когда маленький воин выйдет из священных покоев, тюкнула Олтта острым носком своей туфли:

— Ты привезешь девочку сюда!!! И это не обсуждается!

Воины рода в полном боевом облачении уже собрались во дворе замка, готовые следовать за предводителем, когда воздух завибрировал, задрожал, и из клубов то ли снега, то ли тумана, вышел белый демон.

Он с достоинством опустил голову в приветствии, и обратился к главе рода:

— Милорд. Против девушки нашего рода совершено преступление. Эрик из рода Бесснов с почтением обращается к Вам за помощью в проведении справедливого великого суда над преступником — демоном Даксом Ломуром.

Ни один мускул не дрогнул на лице старого Олтта, но сердце пропустило один удар. Кажется дела у его малышки еще серьезнее, чем он предполагал. Семейная демоническа разборка явно имеет более серьезный размах.

— Мы с Вами, — промолвил величественно Олтт. и демоническое войско исчезло вслед за белым в разверзшемся портале.

Белые воины-посланцы прибыли в замки еще трех великих родов — к Аддам, Мурлам и Сельфидам. Род Бесснов требовал смертную казнь демоническому роду преступника за нанесенное их роду оскорбление. Смертельный вердикт преступнику в Темном мире должны были одобрить все роды, входящие в Великую Пятерку.

Внимательно выслушав посланца, Ульфик из рода Сильфидов согласно кивнул головой.

— Мы с Вами.

Как и все демоны сильфиды он был вспыльчив, но справедлив. И собирался на месте разобраться во всем произошедшим самостоятельно, не принимая на веру слова и решения оскорбленных белых демонов. Истребление всего демонического рода — это дело не шуточное. Он задумчиво и как-бы ища поддержку обернулся к своим сыновьям. Те согласно кивнули отцу. Связь между троицей воинов была столь крепкая, что они могли читать мысли друг-друга. Хотя, в случае необходимости могли и закрывать их от других.

— Есть еще кое-что, отец. — пророкотал Грант, и дождавшись, когда мудрый Ульфик обратит на него свой взгляд, продолжил: — Сегодня я получил призыв о помощи. Он был прислан именно из того замка, куда мы и собираемся.

— И?..

— Я помог. Призывала женщина — возможно это та самая, о которой говорили белые. Она была обессилена. И я запечатал ее своим Мороком.

— Хм. Нужно ли так рисковать собой, сын? Без Морока тебе будет сложно. Ну, да ладно — мы скоро присоединимся к нему. Ты же его чувствуешь?

Взгляд Гранта словно уплыл куда-то и через мгновение опять прояснился:

— Да, все в порядке. Он охраняет.

Не стал Грант рассказывать отцу и брату, что именно он видел через свой Морок. Но был уверен — призвавшая его женщина была в беде. Ну да ничего, скоро он лично спросит с нее, — Грант криво так, недобро ухмыльнулся, — что за магию она творила против него. Он узнал эти глаза — она уже приходила к нему во снах.

И могучие сельфиды, вместе с другими воинами рода нырнули в открывшийся портал.

***

Испуганный до чертиков Дакс кубарем свалился с лестницы и остановился только уткнувшись лицом в пушистый ковер. Толстенькая женская ножка недовольно отбивала перед его носом чечетку.

Удивленная — это мягко сказано, демонесса Касу из рода Ломур, сверху вниз взирала на своего светившего голым задом сына.

— Тебя что — спустили с лестницы? — с издевкой спросила она и ухмылка исчезла с ее круглой фи… круглого лица, когда руки Дакса заискрили, вспыхнули желтым пламенем — и тут же погасли. И только тоненькой змейкой еще извивалась в воздухе магическая нить, связывавшая два демонических рода. Вспыхнув в впоследний раз — она превратилась в невесомую струйку дыма, устремившегося в открытое окно.

— Ты что, наделал? Глупец! Ты что, не мог подождать еще неделю?! Белая девчонка еще не готова. Нам незачем привлекать к себе внимание раньше времени — а родня твоей жены скоро будет здесь.

Она нервно меряла шагами огромный зал и вдруг подозрительно глянула на сына.

— Ты что?.. Да как ты… — она все таращилась на Дакса, который трясущимися и все еще дымящимися руками застегивал штаны. — Похотливый дурак, — просипела она и стала подниматься в покои Тамари. Нужно привести покойницу в порядок, пока не нагрянули ее оповещенные родовым артефактом родственники. Где-то в глубине своей мерзкой души старая и хитрая Касу надеялась, что однажды отвернувшиеся от Тамари родственники и сейчас не захотят с ней простится. Но все же…