Большой секрет (СИ) - Ветрова Роза - Страница 27

Было жутко страшно, так хотелось хотя бы еще немного насладиться счастливыми моментами, которые стали происходить в моей жизни. Но я знала, что поступаю неправильно и отчаянно мечтала все исправить.

Ночью я ворочалась в своей постели, вспоминая наш поцелуй. По телу снова и снова пробегала сладкая истома, а когда перед глазами возникала картина того, как он возбужден, между бедер становилось горячо. Уснула я только под утро, и в институт встала, не выспавшись, откровенно усталая и разбитая.

Удалось вздремнуть на совместной паре по праву, преподаватель сказал обсуждать проект в парах и вышел из аудитории. И, поскольку, мой напарник играл на баскетбольной площадке, я без зазрения совести легла лицом в сгиб локтя и уснула.

— Бантик нужно? — Вернула меня с небес на землю девушка с упаковочного отдела. Я даже не сразу поняла, где нахожусь.

— М? Да, давайте бантик, — кивнула я, демонстративно поглядывая на часы. У меня еще смена впереди, чего она так долго упаковывает? Сразу вспомнила издевающегося мистера Бина в фильме «Реальная любовь». Ну там он, конечно, не мистер Бин, а просто упаковщик, но ситуацию лучше и не описать.

Наконец подарок был упакован, и я помчалась в кафе. Сегодня работала в зале, поэтому время пролетело незаметно. Выйдя из кафе, с надеждой оглянулась в поисках знакомого авто, но, к своему разочарованию, не увидела. Наверное, он устал после игры, расстроенно решила я, и поплелась домой. Так даже лучше, у меня сейчас нет сил объясняться, врать или просто возвращаться домой от общежития.

Дома я тут же скинула парик и немедленно смыла весь макияж, освобождая лицо от слоя косметики. Только уселась с конспектами на диване, как услышала жужжание телефона.

Увидев на экране «Капот», я почувствовала, как сердце взволнованно застучало. Решила не брать трубку. Валерки больше нет! Завтра я все расскажу Орловскому, во всем признаюсь.

Телефон перестал звонить, но тут же следом пришло сообщение:

«Жду у твоего подъезда. Спускайся. Ты дома, видел свет в окнах».

Да что же это такое! Может рассказать все сейчас? Выйти Лерой, сесть к нему в машину и выложить все как на духу? Колени тут же затряслись от страха, я нервно закусала губы. Черт, черт, черт.

Выглянула в окно, и, увидев его машину, бросилась переодеваться в Валерку. Проклятая трусиха. Вспомнив внезапно про букет цветов, схватила его и вместе с вазой засунула в шкаф.

Из подъезда я выползала черепахой, копаясь в голове, что такого нужно от Валерки Орловскому, тем более после того, как я наговорила ему те слова в клубе.

— Валерка, привет. — Он стоял, облокотившись на машину и скрестив руки на груди.

— Привет, — настороженно кивнула я.

— Как жизнь?

— Эээ, да ничего. А у тебя?

— Прекрасно, спасибо, что спросил.

Он был весьма вежлив и даже, кажется, в прекрасном настроении. Мне снова стало стыдно за свои слова. Ведь это я его обманывала, а повела себя очень некрасиво.

— Саша, — начала я, подойдя к нему ближе. — Я хотел бы извиниться за то, что наговорил тогда в клубе.

— Забудь.

— Нет, мне правда очень жаль. Все, что я сказал — не правда. Ты не никто, ты очень мне дорог, — я запнулась на своих словах.

— Блин, ты меня смущаешь, — блондин почесал висок и застенчиво улыбнулся.

— Извини.

— Забей, говорю. Но спасибо, что сказал это. А теперь иди сюда, будешь помогать.

Двинувшись за ним к багажнику, я недоуменно уставилась на огромные баулы, которые он начал вытаскивать.

— Что это?

— Вся необходимая фигня для твоего брата, — коротко пояснил, не отвлекаясь от дела. Я стояла, в изумлении разглядывая мешки. — Ну чего ты встал? Может поможешь?

— Да, конечно. — Я абсолютно ничего не понимала. Что это такое?

Выгрузив пакеты, он закрыл багажник и взял большую часть мешков, оставив несколько штук для меня.

— Ну, занесем или нет? — поторопил он меня, и, очнувшись, я подняла пакеты.

В лифте я все же рискнула спросить:

— Что это? Ничего не понимаю.

— У твоего брата ДЦП?

— Да.

— Ну, значит это все для него. Извини, я не сам выбирал, ничего в этом не понимаю. Мне помог один человек. Сказал, что все необходимое здесь есть — развивающие игрушки, необходимые приспособления, спортивный комплекс, что-то там еще. Еще рекомендации по каким-то ортезным изделиям, такие мы закажем позже, нужно будет привезти его медицинскую карту.

— Куда? — Я не могла поверить своим ушам.

— В специальный центр реабилитации, знакомый знакомого там работает.

Я не нашла что на это ответить, продолжая пораженно разглядывать пакеты. Разгрузив пакеты в коридоре квартиры, мы одновременно выдохнули и замерли в тишине.

— Будешь чай? — несмело предложила я. Саша пожал плечами.

— Давай.

Мы по очереди помыли руки и прошли на кухню, где я тут же включила чайник.

— Ты тоже плохо видишь? — вдруг спросил блондин, усаживаясь на стул, и я застыла, осознав, что на мне по-прежнему оптические очки. Даже смыв макияж, я рефлекторно нацепила их обратно на нос.

— Только когда подготавливаюсь к занятиям, — пробормотала я, снимая очки и судорожно убирая их в сторону. Заодно быстро огляделась, не оставила ли еще чего компрометирующего. Вроде все было в своем идеальном порядке, как всегда.

Налила чай и достала конфеты, затем открыла банку малинового варенья, что дала мне мать, и налила в специальную вазочку. Только потом села рядом и снова затеяла этот разговор.

— Саш, но зачем все это? Не спорю, мы не можем себе все это позволить, но я бы не хотел тебя в это впутывать. Мы сами со всем разберемся. — Я обманывала саму себя.

Мы еще не скоро сможем позволить купить Артемке столько нужных для него вещей, а в его ежедневной рутине и развивающих тренировках так важно, помимо регулярности, иметь необходимые приспособления. Но было так тяжело принимать помощь от постороннего человека. Это просто мой эгоизм. Я не могла простить себе, что сама я не справилась. Но разве должен был при этом страдать мой брат?

— Да ты не парься об этом, — беспечно махнул рукой блондин. — Я уже договорился обо всем с твоей сестрой. Мы общаемся, и, кстати, вместе учимся. Она в курсе, тебе не о чем волноваться.

— Что? — Он мне нагло врал, но я не могла уличить его в этом.

— Разве ты можешь отказаться, если она уже согласилась?

Не помню, чтобы я была согласна, но, кажется, я сама себя загнала в угол.

— Хорошо, — вздохнула я. — Тем более, что все равно уже все принесли. Но я хочу все вернуть со временем. Деньгами, конечно. Я обещаю.

— Тех придурков больше не видел? — проигнорировал он мое обещание, пробуя малиновое варенье. — Черт, вкусно.

— Нет, слава Богу. — Их и правда больше не было видно, может они еще где-то натворили дел и их забрали в полицию? Хорошо бы. Я теперь ходила везде с газовым баллончиком, так, на всякий случай.

Напившись чаю, мы еще какое-то время сидели и болтали на разные темы.

— Ой, совсем забыл! — я подпрыгнула и бросилась в комнату. — У меня для тебя есть подарок.

— Для меня? — Орловский встал и двинул следом за мной.

— Ну да, на твой день рождения я же не успел ничего купить. — Я протянула ему подарок, смущенно почесав лоб. — Это так, мелочь. Ничего особенного.

Заинтригованный блондин тут же начал разворачивать шуршащую упаковку. Увидев шар, он слегка потряс его. На баскетболиста тут же посыпались звезды.

— Ха, классно!

— Я подумал, что он похож на тебя, — сконфуженно произнесла я. Саша посмотрел на меня насмешливым взглядом, в глазах блестели озорливые искорки. И опять эта ямочка, как перестать пялиться на нее?

— Пойдем проветримся? — предложил Орловский, и я, в этот раз не препираясь, сразу согласилась. Мне хотелось быть рядом с ним, все остальное не имело ни малейшего значения. И пусть завтра все раскроется и он меня возненавидит, сегодня у меня есть это “здесь и сейчас”. И я не хочу терять ни секунды.

“Проветриваться” мы решили на набережной, благо ехать до нее оказалось всего пятнадцать минут. Припарковав машину, мы надели ветровки и вылезли из машины. На улице уже было темно, но фонари прекрасно освещали аллею около реки.