Фея Темной (СИ) - Островская Ольга - Страница 12

— Отпусти!!! — рыкнула сипло, злясь на него и на себя за свою беспечность. Дура была, дура и есть!

Он молчал и смотрел очень долго, его глаза изучали её внимательно, пристально. А ей становилось всё страшнее. И жарче. Какие-то остатки внутренних инстинктов что-то странное творили с её телом. Мелора злилась, боялась, хотела ударить, вцепиться когтями ему в лицо и потереться всем телом… укусить… поцеловать…

— Отпусти!!! — прошипела злобно, испуганная этим, и он, словно, очнулся. Убрал руки, опустив на землю.

— Прости! Это непроизвольные реакции. — пояснил тихо, прикрывая глаза. — Я не хотел тебя обидеть.

Она откатилась, неуклюже перебирая руками и ногами, отползла от него подальше, борясь с желанием заплакать. Смотрела теперь на мужчину с опаской, осознав, что ничего о нём не знает, что осталась наедине с незнакомцем, который может оказаться кем угодно. Ду-у-ура!!!

— Не бойся меня, доэнни. — на Мелору снова взглянули голубые глаза, в которых плескалась теперь усталость и грусть. — Поверь, меньше всего мне хотелось так отплатить тебе за спасение… И за лечение тоже. — добавил он, прислушавшись к себе.

— Кто ты? — спросила она, поджав губы, чтобы спрятать свои настоящие чувства.

— Преступник? — ответил он вопросом, словно сам не знал ответа.

— Это правда?

— Не знаю. Может быть. Найдётся немало тех, кто назовёт меня таковым. — признался мужчина спокойно. Смиренно.

Мелору изнутри раздирал конфликт противоречивых порывов. Его признание испугало её, вызвало желание немедленно собрать свои вещи и бежать куда подальше. Но вместе с тем, что-то не пускало её. Мужчина снова закрыл глаза. И от него повеяло такой безнадёжностью, тоской, болью, что девушка, закусив губу, мотнула головой, прогоняя непрошенное чувство жалости. И мысли о том, что считать кого-то можно кем угодно, но это отнюдь не делает его таковым.

— Я вытащила болт из твоей спины. И насколько смогла, залечила. К сожалению целительство, абсолютно не мой дар, и я мало, что могу. Так что… — Мел умолкла, подбирая слова.

— Спасибо. — искренне поблагодарил он. — Мой организм уже восстанавливается, благодаря тебе. Я не смог сам вытащить стрелу.

— Я рада. Наверное, тогда поеду. Ты свободен. И можешь отправиться, куда пожелаешь. — произнесла Мелора, оставаясь при этом на месте.

— И за это тоже спасибо. — бледные губы дрогнули в неуверенной улыбке. — Подождёшь несколько минут? Я верну тебе твоё одеяло.

— Не надо. Оставь себе. У меня ещё есть. — соврала она и всё-таки поднялась на ноги.

Седельные сумки по прежнему были на Буране и девушка подозвала верного коня, ухватившись за поводья, словно утопающий за соломинку. Вставила ногу в стремя и с трудом поднялась в седло, привалилась к холке, будто бы избегая веток, а на самом деле, просто боясь свалиться. Слишком вымоталась она, слишком слабой и усталой себя чувствовала. После того, как использовала ментальный удар, лечила этого блондина непонятного, а потом задыхалась в стальной хватке, в голове пульсировала дикая боль, стучала в висках, туманила зрение, доводя до тошноты. Но это пустяки, это пройдёт, как уже много раз проходило, после занятий с мамой. Вот кто умел из неё все силы вытянуть в благих намерениях.

— Прощай. — шепнула она тому из-за кого снова почувствовала себя глупой девочкой, что сама сунула голову в западню.

— До встречи, доэнни. — ответил он, закрывая глаза.

Уехала. Всё-таки. Это правильно. Он ведь ей правду сказал. И лучше пускай эта светлая, искалеченная кем-то, девочка держится от него подальше. Целее будет. Вон чем обернулось её желание помочь? Он чуть не задушил её, не придя в себя сразу. Ещё бы миг и странной одинокой доэнни бы не стало. Пожалуй, это бы его сильно опечалило. Наверное, даже слишком. Хотя, что в этом удивительного? Сочувствие в себе он вытравливал тщательно, но бесполезно. Оно всё равно порой прорывалось, и ему приходилось это неуместное чувство тщательно маскировать и прятать. И от себя самого в первую очередь. Сочувствие всегда можно объяснить рациональным подходом и рачительностью. А сейчас сочувствие, разочарование и грусть от её ухода не хотелось ничем называть и ни под чем прятать. Он чувствовал то, что чувствовал. И благодарить ли за это богов, или проклинать, мужчина пока не разобрался.

А вот в чём разобрался, так это в том, что спасшая его девушка, слишком добра и наивна для того, чтобы путешествовать в одиночку. И тот факт, что её защитником хотелось стать именно ему самому, поражал его до глубины души. Он видел, что ей плохо. Но останавливать не посчитал себя вправе.

Тело регенерировало довольно быстро, запустив все доступные ресурсы. И сила возвращалась. Это хорошо. Уже того, что было, хватило, чтобы изучить так неосторожно попавшую в его руки девушку. Про дар эмпатии он уже и так знал, не удивили и другие магические способности, сильная девочка, интересная, а вот искалеченная энергоструктура оборотницы его озадачила. Она имела когда-то вторую ипостась. Что же с ней случилось? Посмотреть бы попозже, когда он полностью восстановится и сможет полноценно разглядеть все линии и магические потоки. Да только, кто же ему позволит? Удрала малышка.

Оценив своё состояние, как удовлетворительное, мужчина поднялся с подаренного ему одеяла. Сложил его и поневоле поднял к лицу. Мягкая шерсть сохранила её прянный запах и, вдохнув его, он едва поборол желание броситься ей вдогонку, схватить, удержать. Сладкая, желанная. Его… На этой мысли сам себя оборвал, удивлённо замерев. Его? Неужели в нём проснулась доставшаяся от матери кровь? Какова вероятность встретить свою Пару у того, кто и оборотнем себя никогда не считал?

Кажется она уснула на коне. Каким образом не свалилась, оставалось только гадать. Буран медленно брёл по лесной дороге, укачивая свою беспечную хозяйку. И где она сейчас, тоже очень животрепещущий вопрос. В какую сторону едет? Сколько времени прошло? Солнце начало клониться к закату, значит уже несколько часов.

Стараясь не паниковать, Мелора поднялась в седле и оглянулась вокруг, собираясь с мыслями. Ну наличие солнца прямо перед её глазами, хотя бы позволяет понять направление движения. Едет она на запад, а значит в сторону Паонэша и Бастены. И вряд ли таким "бодрым" шагом успела далеко отъехать. Амулет должен был переместить её на дорогу ведущую от границы. И по словам Тони, которая в свою очередь утверждала со слов Кассиана, где-то неподалёку должно быть небольшое поселение с постоялым двором на окраине. Если она, конечно, не проехала мимо.

Как оказалось, не проехала. Вскоре в воздухе ощутимо потянуло дымом, едой и прочими запахами, свойственными для человеческого жилья. Её нюх уже не был таким острым, как раньше, но и человеческим не стал. По крайней мере, почуять жильё она могла. А когда подъехала ближе, то и дар свой подключила, пытаясь проверить, безопасно ли там появляться. Кажется, ничего необычного не происходило. В голове шумели отголоски обычных человеческих чувств. Радость, довольство, волнение, раздражение, зависть, любовь, злость, ненависть. Всё перемешалось, и гудело в ее голове доводящим до зубовного скрежета роем. Ничего особо выдающегося.

Некоторое время Мела, придерживала Бурана, оставаясь под сенью деревьев, прислушиваясь и приглядываясь. Что-то беспокоило её, но вместе с тем она чувствовала, что опасности от жителей этого поселения для неё нет. Устав от сомнений, тронула коня пятками, выехав сначала на опушку леса, а потом, решившись, и на дорогу ведущую к домам. Возле дороги, в тени невысоких каменных заборчиков, играли дети, в дворах хозяйничали люди, поглядывая на неё с интересом, но без особого волнения, или тем более шумихи. Она всего лишь очередной путник, которые, видимо, тут были не редкостью. Успокоившись окончательно, Мелора, спросила у одной из женщин, как проехать к постоялому двору и сразу же направила туда Бурана, мечтая уже о горячем ужине и, если всё хорошо сложится, то и о мягкой постели.