Фея Темной (СИ) - Островская Ольга - Страница 27

— Ты не представляешь, от чего отказываешься, душа моя. — разочарованно хмыкнул князь, явно нехотя её отпуская. — Но пока позволю тебе улизнуть. Не задерживайся, я очень голоден.

И пылающее в его глазах пламя откровенно указывало, что говорил он совсем не о еде.

Фэй смущённо хмыкнула и скрылась в ванной комнате. Посмотрела на себя в зеркало и сперва даже не узнала. Разве эта девушка с пылающими глазами, горячным румянцем и возбуждённо припухшими губами — это она? Хмыкнула грустно. Шэну не нужно даже ничего делать, её соблазняет одна мысль о нём. И возможно она потом пожалеет, возможно ей придётся вырывать любовь к нему из сердца, но здесь и сейчас, отказать себе в своём желании познать единственного мужчину, которого когда либо хотела, она не могла. Какой бы выбор ей ни пришлось делать, Фэй позволит себе сегодня эту слабость. А что делать дальше, решит потом.

Стоило ей скрыться в ванной, как Шэн стремительно перенёсся в такую же в соседних покоях. Ещё никогда он с такой скоростью не совершал водные процедуры, спеша вернуться к своей Колючке. Одна мысль о том, что Фэй сейчас находится в его покоях, что он может видеть её, касаться, целовать, заставляла кровь бурлить в жилах. Сегодня он будет любить её. И не на узкой койке в маленькой гостинице, а на своей кровати, в княжеских покоях, где они проведут ещё бесконечно много ночей, деля жизнь на двоих. И то, как трепетало её тело в его руках, как учащённо она дышала, заливаясь румянцем, если не возбуждения, то смущения точно, дарило ему надежду, что Фэй это понимает, и хочет этого так же, как и он. Его Пара, его Единственная.

Выбравшись из ванной, он обсушил себя магией и открыл портал в гардероб. Выбрав брюки и рубашку, замер на миг, подумав, что Фэй тоже захочется одеть чистое. Как бы ему хотелось увидеть её в шёлке и кружевах. Надо будет надарить ей этих красивых штучек на завязочках. Конечно, Фэй принесла с собой свои вещи, но может она не против будет одеть, например его рубашку. Мда, любимая девушка в его рубашке, это однозначно волнующее зрелище. Его рука замерла, когда до мужчины дошла последняя мысль. Любимая? Выдохнул изумлённо, поняв, что ничем другим его чувства уже и не назовёшь. И не то чтобы это было так странно. Он понимал, что найдя Пару, скорее всего полюбит её. Ведь судьба сводила лишь тех, кто действительно подходил друг другу. Бывали конечно исключения, но это уже скорее от личных качеств оборотней зависило. Сам же был готов любить свою Единственную, видя как трепетно относятся к своим супругам дядя и кузены, помня родителей, но не ожидал, что это произойдёт так быстро. Она словно проросла в его сердце, оплела собою, заняв все помыслы и желания. Его Фэй, его Колючка, любимая.

Всё таки взял рубашку и отправился к ней. Застыл возле двери ванной, прикидывая, какая вероятность получить по лбу, если вломиться к его ненаглядной сейчас. На эту ночь у него были о-о-очень насыщенные планы, так что девочку сейчас лучше не злить. С неё станется послать его потом к демонам. А у него уже крыша едет от постоянного возбуждения, и член, как кол стоит, достаточно ему лишь увидеть свою ненаглядную, почувствовать её тонкий цветочный аромат, или хотя бы подумать, а значит, по сути, постоянно. Прижавшись лбом к двери, постучал тихонько.

— Да? — услышал любимый голос.

— Я тебе чистую рубашку принёс.

— Только рубашку? — уточнила девушка.

— Да. Свою. Возьмёшь?

— Давай. — согласилась, спустя пару минут раздумий.

Вот так просто? Довольная улыбка сама собой появилась на губах и Шэн решительно открыл дверь. Фэй стояла возле всё ещё наполненной ванной, завёрнутая в большое пушистое полотенце и смотрела на него большими карими глазами, полными волнения, настороженности и, пожалуй да, желания. С мокрых волос сорвалась капля и побежала по розовой после купания коже, скатившись в ложбинку между её красивыми грудками и князь, сглотнув, как заколдованный, проследил её путь.

— Шэн, можно рубашку? — хрипло спросила Фэй, заставив его очнуться.

— Да конечно. Бери. — он протянул ей одежду, продолжив поедать глазами.

— Может ты выйдешь, пока я буду одеваться? — многозначительно подняла она тонкие брови.

— Может и выйду. А что мне за это будет?

— Спроси лучше, чего тебе за это не будет. — сверкнула его ненаглядная глазами, но Шэну почему-то показалось, что всё это напускное. Ладно, он уступит ей ещё разок, но совсем скоро его терпение будет вознагражденно.

— Сделаю вид, что верю, моя сладкая Фэй. Жду тебя в гостиной.

Вслед полетело возмущённое фырканье. Но князь лишь усмехнулся хищно, дурея от аромата её возбуждения, и всё-таки оставил Фэй одну. И причиной тому было не её смущение, а сомнения в собственной способности держать себя в руках.

Лучше немного остыть, вина налить, полено в камин подбросить, что угодно, лишь бы не думать о том как будет стонать и метаться под ним его черноволосая девочка, когда он наконец-то возьмёт своё. Иначе набросится на неё прямо сейчас, зверея и рыча, а Фэй заслуживает нежности в первый раз с ним, даже если не он первый. Мысль о том, что кто-то до него уже мог касаться великолепия её кожи, внезапно, выбила дух из лёгких, заставив оскалить клыки. Убить гада, если такой существует.

— Что с тобой? — Фэй застыла в дверях ванной, смотря настороженно, и Шэн поборол себя, пряча вспышку яростной ревности под эмоциональными блоками. Не важно, кто был до него. Он вытравит собою все мысли о других, если они были.

— Всё хорошо, душа моя. Ты обворожительна. — улыбнулся ей, беззастенчиво скользя глазами по точённым ножкам, которые его рубашка прикрывала только до середины бедра.

— Именно поэтому ты смотришь на меня, так словно съесть хочешь? — иронично изогнута она бровь.

— Ты недалека от истины, маленькая. Я очень хочу… съесть тебя. — он скользнул к ней хищно, стремительно, мгновенно оказываясь рядом, обхватывая ладонями любимое лицо, склоняясь к пухлым губам и почти рыча от зверского желания. — Я буду вкушать твою сладость, тонуть в твоей нежности, пить твою страсть, моя Единственная. Я буду брать тебя всю ночь напролёт, но сначала я попытаюсь быть цивилизованным и покормить тебя вкусным ужином. Пойдём.

И, сорвав с её сочных губ быстрый поцелуй, подхватил ошарашенную девушку на руки и понёс к накрытому столу. Усадил бережно на стул, не отказав себе в возможности провести руками по обнажённым бёдрам.

— Вина?

— Да, пожалуй. — хмыкнула смущённо, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц. В такие моменты Шэн дико жалел, что не обладает ментальным даром. Как бы ему хотелось знать, что творится сейчас в этой хорошенькой головушке.

Никогда ещё ни один ужин не приносил ему столько удовольствия и страданий одновременно. Князь провожал глазами каждый кусочек, который она аккуратно снимала губами с вилки, сглатывал, когда Фэй отпивала из бокала, слизывая острым язычком капли вина с губ, едва не кончал, когда дерзкая девчонка, смотря ему в глаза откусывала сочные кусочки фруктов, облизываясь, словно кошка.

— Позволь, я. — хрипло выдохнул, отрывая от грозди ягоду винограда.

Думал, откажет, но Фэй полыхнула из под ресниц пламенем взгляда и покорно взяла угощение из его рук. Никогда она ещё не была с ним такая и это сводило с ума. А когда кожи коснулся её язык, слизывая сладкий сок, из груди мужчины вырвался хриплый стон, пополам с рычанием. Она улыбнулась загадочно и обхватила губами его пальцы, легонько куснув. Остатки контроля полетели к демонам и он бешеным зверем ринулся к своей Паре.

Подхватил под ягодицы, впечатывая в своё тело, впился в соблазнительный рот голодным поцелуем, сминая податливую сладкую плоть, пьянея от её дыхания и гортанного стона. Фэй вцепилась в его волосы тонкими пальцами, но вместо того чтобы оттолкнуть, притянула к себе ещё ближе, возвращая в ответ такую же животную страсть. Обхватила его длинными сильными ногами, прижимаясь теснее, и Шэн качнул бёдрами, толкаясь болезненно пульсирующим членом в вожделенный жар её лона. Не в силах больше терпеть, не прекращая её целовать, унёс свою драгоценную ношу в спальню. Уложил на прохладные простыни и накрыл собою. Прикусив напоследок припухшую губу, скользнул губами по изящной линии запрокинутого подбородка, и ощутил языком, как трепещет под тонкой кожей жилка. Она изогнулись в его руках, и Шэн скользнул ладонями по спине, сминая ткань рубашки. Как же бесила и мешала эта тряпка. Хотелось испепелить всё, что было преградой между их телами.