Фея Темной (СИ) - Островская Ольга - Страница 51

Князь кивнул и поднял скинутый на спинку стула китель. Он сам не знал, почему не мог оставить её одну. Даже здесь, в самых охраняемых и защищённых покоях Аданата, не мог даже представить, чтобы его любимая была одна. Поэтому рядом с его девочкой постоянно кто-то находился. Чаще всего Рисса с Тоней, или данна Нианон. Но сейчас его будущая тёща скорее всего лечит старшую дочь, выложившуюся на полную. Краем сознания он отметил, что Мел по силе теперь почти не уступала Риссе и было в ней ещё что-то непривычное, но Шэн уже не стал вдумываться, слишком сосредоточенный на другом.

Застегнув последнюю пуговицу, открыл портал в Управление, где его уже ждал Зак. На плечо легла крепкая, как сталь, рука дяди. Айсар ничего не сказал, жест был и так понятен. Эта молчаливая поддержка помогла ему собраться с мыслями. Как бы он держался без поддержки семьи, князь не представлял.

Стоило им шагнуть в казематы Упраления, как внутренний зверь стряхнул болезненное оцепенение и зарычал низко, скаля клыки. В комнате уже стоял Зак в компании двух некромантов. Военные маги по форме приветствовали своего правителя и сосредоточили всё своё внимание на скрюченной фигуре Огаста Зарраши.

— Риссе и Мел удалось? — первое, что спросил кузен, увидев их.

— Дозваться нет. Но они смогли её услышать. Фэй сражается за свою жизнь. — вместо Шэна ответил Айсар. — Наша задача остаётся прежней. Если все готовы, снимай стазис.

Шэн застыл напротив врага, который чуть не угробил самое ценное, что он имел. И зверь внутри рванул наружу, заставляя чувствовать, как трещат кости и обнажаются угрожающе клыки. Сила гудела вокруг, норовя стереть окружающее в порошок. Дядя испытывающе взглянул на него, но князь оскалился в подобии усмешки, показывая, что держит себя в руках.

Зак кивнул своим подчинённым. Те синхронно вскинули руки, начиная плести тонкую структуру проклятия, которое должно будет связать воскресшего некроманта. Как только пульсирующая тьмой сеть устремилась к фигуре лича, сопровождаемая удерживающими заклинаниями, кузен отточенным движением снял наложенный Касом стазис.

Тело, вместившее гнилую душу Огаста Зарраши, вздрогнуло и начало заваливаться на пол, но маги по сторонам синхронно развели руки, удерживая сковавшие его путы, и лич застыл вздёрнутый над полом. Трепыхнулся и тут же взвыл от боли в выворачиваемых конечностях.

— Я не буду рекомендовать тебе не рыпаться. Мне было бы приятно, если бы ты почувствовал весь спектр ощущений от ломаемых костей. Одной за другой. Доставишь мне такое удовольствие? — низко прорычал Шэн, не сдерживая хлещущую из него силу, нарочно продавливая разум врага своей мощью.

— А я то думал, что за боевик возле некроманточки отирается? — хрипло рассмеялся отступник, обводя всех безумным взглядом. — Узнаю родовую силу Аданаров. Извините, ваша светлость, не могу поклониться, как следует.

— Твоё фиглярство тебе не поможет, нежить. В моей власти заставить тебя страдать каждую секунду, что ты проведёшь здесь. И поверь, улизнуть, убив это тело, тебе никто не позволит.

— Неужели ты думаешь, что меня пугают физические страдания, юный князь?

— Ну почему же только физические? Душа ведь твоя сейчас привязана к этому телу. Хочешь познакомиться с нашим палачом уважаемым ларе Санрэашем? Он просто "чудеса" умеет творить с душами своих "подопечных". — Шэн шагнул ближе, увеличивая давление.

— Фэйри на службе Аданата? Как много я пропустил. — прохрипел Огаст. — Чего же ты хочешь, князь?

— Как вернуть душу проклятой тобой жрицы Тёмной? — рыкнул Шэн, ловя бегающий взгляд подонка своими глазами, в которых, как он точно знал, плещется сейчас вся сила дарованная князьям Аданата Вечной Странницей.

— Никак. Оттуда нет пути назад. — выплюнул узник, залившись каркающим хохотом. И он не врал.

А Шэн сошёл с ума. Ещё никогда он не ощущал в себе такой жажды убийства, никогда настолько не был готов идти хоть по трупам, хоть по пепелищу, лишь бы добраться до любимой. Когда-то она спросила, готов ли он отказаться от княжества ради неё. Если бы сейчас кто-то предложил ему такой обмен Шэн, не задумываясь бы согласился, ибо познал уже все грани боли и безумства, тоскуя по своей Единственной. Сила, срываясь с цепи, хлестала вокруг огненными плетями, мерзкая пасть лича распахнулась в истошном вое, застывшие рядом маги едва стояли на ногах, под прессом княжеской ярости, но ничего этого он уже не слышал, желая наказать виновного в его страданиях.

На плечах сомкнулись стальные тиски чьих-то рук и до погрязшего в багровом тумане сознания долетел требовательный голос Айсара.

— Шэн нельзя его убивать. Этим ты дашь ему свободу. Ты этого хочешь? — дядя смотрел ему в глаза, выдерживая всю мощь родовой силы.

— Нет. — прорычал он, с огромным трудом возвращая себе контроль. — Нет, я хочу чтобы он умолял его развоплотить, чтобы сам сказал, где спрятал свой филакиерий, дабы избавить его мерзкую душу от мучений. Позовите ларэ Санрэаша.

Окинув тусклым взглядом пыточную, Шэн, пошатнувшись, отвернулся к двери и попытался открыть портал. И впервые с тех пор, как он научился ходить меж пространством, концентрация его подвела и ничего не получилось. Рыкнув, опять сложил пальцы в нужную комбинацию, но его опередил Айсар.

— Полагаю, тебе сейчас не стоит идти к себе. Лучше в мой кабинет. Думаю нам всем нужно собраться и решить, что делать дальше.

У него не нашлось сил, чтобы возразить. Да и плевать было. Слишком болело внутри сердце, слишком опустошённым он себя сейчас чувствовал. Поэтому позволил дяде втолкнуть себя в распахнутый портал, услышав краем уха.

— Зак, найди брата. Захватите с собой Кираша и эту его родственницу, Мэралу, и приходите в мой кабинет дома.

Переход схлопнулся и они остались вдвоём. Мужчина, заменивший ему отца, подошёл к книжному шкафу в углу комнаты и, открыв одну из дверок, достал бутыль с янтарной жидкостью и два стакана. Плеснул виски в оба и протянул один Шэну.

— Держи. Тебе не помешает.

Пальцы сомкнулись на холодном стекле, князь бездумно покрутил стакан а потом опустошил одним глотком. От горечи во рту почти не почувствовал вкуса, зато пробежавшийся по пищеводу жидкий огонь слегка привёл в себя.

— Я немедленно отправляюсь в главный Храм Тёмной. Хочу поговорить с Верховной и просить милости у Богини.

Дядя тоже выпил свой виски, отставил стакан в сторону и согласно кивнул.

— Верховная тебе во встрече точно не откажет. И обратиться к Тёмной поможет. Тем более, если речь идёт о её собственной ученице. Осталось дело за малым, узнать где этот Храм находится.

— Ты для этого позвал Мэралу Сэйрано?

— Да. Она ведь тоже жрица. Ты не знал?

— Нет. Наверное, первого посвящения, раз служит при семье.

— Вот и спросим. — Айсар обошёл стол и уселся в кресло. Посмотрел на племянника, вздохнул тяжело. — Боги редко оказывают помощь просто так. Будь готов, что тебе поставят условия, которые в другом случае ты бы ни за что не принял.

— Мне плевать. Что угодно, лишь бы она жила.

И он чувствовал именно так. Взгляд своего советника встретил прямо и уверенно, зная, что всегда может рассчитывать на этот надёжный тыл. И в чёрных, как ночь, глазах дяди увидел именно то, в чём нуждался. Одобрение.

— Я последний, кто станет тебя отговаривать в этом решении. Да и не думаю, что та, кого зовут справедливой и милосердной потребует у тебя пойти против совести и чести.

Шэн лишь заторможено кивнул, проходя к столу и усаживаясь в кресло. Мыслями он сейчас был со своей Фэй. Где же его девочка? Что с ней происходит? Мелора сказала, что она зовёт его. Может ей там больно? Может она страдает, а он бессилен ей помочь и только и может, что метаться в поисках решения. Как выдержать это и не свихнуться? Инстинкты сходили с ума, требуя бежать куда-то, спасать, искать, бороться. Зверь бесновался, ревя, круша внутренние барьеры, и единственное, что помогало остаться при здравом рассудке это понимание, что он нужен Фэй, что не имеет права её подвести. Она сражается за свою жизнь и он за неё готов миры с орбит сдвигать. Лишь бы сил хватило.