Новый мир для лиловой Кошки (СИ) - Островская Ольга - Страница 1

Островская Ольга.

Оборотни Аданата 2

Новый мир для лиловой Кошки

Глава 1

— Антоха, привет. Как дела? Когда секция начнёт работать? Я сеструху бы привел. — молодой парень в рваных джинсах и обтягивающей футболке, выгодно подчёркивающей поджарое тело, догнал стремительно шагающего будущего тренера по муай тай и дружески хлопнул по плечу, заставив того остановиться и оглянуться.

— О, Илюха, привет. — из под капюшона серой толстовки показались светло-зелёные глаза, довольно необычного оттенка. В тонком носу висело серебряное колечко пирсинга. — Извини, что ты спрашивал? — руки потянулись к ушам, чтобы вытащить из них силиконовые пуговки наушников.

— Я спрашивал как дела. И когда секция откроется? — парень не переставал улыбаться, рассматривая собеседника.

— Тебя какая конкретно интересует? Самооборона или тайский бокс?

— Да я для сестры спрашиваю. А что посоветуешь?

— Ей, кажется одинадцать?

— Точно. Всё то ты помнишь, Антоха. Так что?

— Давай пускай сначала на самооборону придёт, а потом увидим. — зелёный глаз прищурился — И не называй меня Антохой, сколько просить?

— Да ладно тебе! Привыкли уже все, чего дёргаешься? А ты куда сейчас, домой?

— Нет. Надо ещё в ДК забежать. Насчёт зала утрясти наконец-то.

— О, это дело! Слушай, а давай может соберёмся как-нибудь компанией. Я наших всех позову. — Илья, явно, никуда не спешил.

— Я бы с радостью, но не знаю смогу ли. Дел по горло. Извини, мне бежать надо. Опаздываю.

— Ладно, беги тогда, Тони.

— Вот. А то Антоха, Антоха. — пухлые губы мастера спорта изогнулись в насмешливой улыбке. — До встречи, Илья. Насчёт сестры созвонимся.

Когда тот ушёл, Антонина Кошарина, которую многие из её друзей и знакомых звали Кошкой, обратно втыкнула наушники и продолжила свой путь, поневоле вспоминая подростковые годы, проведённые в детдоме. Именно там она и познакомилась с Ильёй Лазухой и остальными ребятами из их тусовки. Тони попала в детдом в сложном возрасте одинадцати лет отроду, когда на не особо общительную и довольно замкнутую девчонку, только вступающую в пубертатный период, свалилось внезапное горе. Погибли родители. Глупо так погибли, если честно. Пьяный водитель вылетел на тротуар и подавил пешеходов. Три человека насмерть, среди них её отец, и пятеро тяжело раненных, одна из которых — её мать, в результате не пережившая очередную операцию.

Тоня стала сиротой. У неё, правда, оставалась ещё бабушка, но она сильно болела, ещё и смерть дочери подкосила. Так что доблестные органы опеки ребёнка ей не доверили, определив девочку в интернат. Может если бы она осталась с бабой Ксюшей, та оправилась хотя бы ради внучки от болячек и жила дальше, но случилось, как случилось. Спустя три месяца после гибели супругов Кошариных, сердце пожилой женщины не выдержало и она тихо умерла в своей двушке от инфаркта. Девочку перевели в детдом, где она и прожила до своего восемнадцатилетия.

Потом уже Антонина вернулась в город, где раньше жила бабушка и осталась её квартира, предусмотрительно оформленная на единственную внучку. Успела закончить в Киеве универ и устроиться учителем физкультуры в школе, подрабатывая тренером в фитнес клубе. А сейчас вот собралась открыть частную секцию по тайскому боксу и ещё занятия по самообороне для детей. Для этого и договорилась об аренде зала в городском доме культуры. Конечно это было временным решением, но ей уже так не терпелось начать. Да и желающих было много. Всё-таки работа учителя давала неоспоримое преимущество в количестве знакомых. А потом, когда-нибудь, она обязательно откроет свой собственный клуб. Это была её большая мечта. Учить мальчишек и девчонок тому, что сама очень сильно, с раннего детства, любила. Восточным единоборствам, благодаря которым не сошла сума от горя и одиночества.

Под эти размышления, она сама не заметила, как дошла до нужного ей здания ДК. Вытащила опять наушники, сняла капюшон и поздоровалась с угрюмым дедом на вахте.

— Добрый день, дядя Миша. — и уже не слыша, что ей буркнули в ответ, взбежала по ступенькам на второй этаж, где обитала заведующая.

Разобравшись наконец-то со всеми вопросами, согласовав график и внеся арендную плату, со спокойной душой отправилась домой, не обращая внимания на взгляды прохожих. Внешность у неё и вправду сейчас была специфической. Помимо серебряного колечка в носу, которое приходилось снимать во время боёв и тренировок, и нескольких в ушах, Тоня притягивала внимание ярко-лиловым цветом растрёпанных волос и красочными татуировками на шее. И это их ещё не все под толстовской было видно. Летом на неё пялились гораздо больше. Сейчас же, несмотря на весьма тёплую осень, она, как истинная мерзлячка, шла, пряча руки в глубокие карманы. Как же не хотелось наступления холодов! Иногда зимними ночами ей казалось, что она никогда не отогреется.

В их подъезде опять поломался домофон и девушка просто толкнула дверь, чтобы войти. Взбежала на четвёртый этаж, принципиально не пользуясь лифтом, и наконец-то укрылась в собственной квартире. Сейчас вот перекусит и можно заняться составлением расписания и обзвоном желающих записаться на занятия.

Уже поздней ночью она наконец-то облегчённо выдохнула. Конечно работы ещё много, но основные моменты уже решены, а значит можно расслабиться и отдохнуть. Может действительно согласиться на встречу? Конечно годы проведённые в государственном учреждении были не самыми лучшими в её жизни, но ведь друзья то у неё остались настоящие и самые что ни на есть лучшие. Взвесив все за и против, Антонина всё-таки взяла телефон и написала Илье в мессенджере, что была бы рада встретиться со всей компанией. Ответ пришёл мгновенно, видимо Лазуха не спал, как и она: “Ура, Кошка Тони с нами. Движуха будет, что надо. Детали напишу попозже, когда все определятся. ” и куча радостных стикеров и смайликов, что вызвало у неё невольную улыбку.

Так она и заснула, улыбаясь и предвкушая, как увидит тех немногих, кто стал ей дорог.

Неделя пролетела как одно мгновение. Тоня набрала группы и утрясла расписание. Встреча с её детдомовской компанией была назначена на этот субботний день и она собиралась идти на неё сразу после занятия, которое как раз подошло к концу. Ребята уже собирались уходить по домам.

— Учитель, а можно спросить? — рядом топтались двое мальчишек. Остальные уже почти все покинули зал. Она осмотрела мешки, лежащие на скамейке лапы и взглянула на своих учеников.

— Да, ребята. Что вас интересует?

— Мы читали, что бойцам часто дают прозвища. А у вас такое есть?

— Есть. — она улыбнулась, щуря глаза.

— А какое, учитель? — парни аж приплясывали от нетерпения.

— Меня называют, Кошка.

— Ух-ты. Круто! А когда мы с лапами работать будем?

— Скоро, ребята скоро. Вы молодцы, у вас всё замечательно получается, так что на следующей неделе попробуете. Бегите уже домой, наверное родители заждались. До встречи на следующем занятии.

— До свиданья, учитель. — двое десятилетних сорванцов неумело ещё изобразили ритуальный поклон, вызвав у неё волну умиления, которую она впрочем успешно спрятала за привычным насмешливым прищуром. Надо же сколько энтузиазма. Хорошая группа получилась.

Когда Тоня наконец-то осталась одна, быстро сложила инвентарь, сунула в шкаф сумку с перчатками и покинула зал, тщательно закрыв на ключ. Теперь домой, привести себя в порядок и ехать к друзьям. Употреблять алкоголь она не собиралась, так что можно смело брать своего старенького пыжика, оставшегося ещё от отца.

Через час с лишним, девушка уже уверенно шагала к гаражам, где держала свою любимую, несмотря на возраст, машинку. В носу опять висело серебряное колечко, лиловые волосы топорщились в хорошо продуманном беспорядке, а вместо спортивных штанов и привычной толстовки она одела дранные джинсы и мешковатый свитер крупной вьязки, сочтя на этом миссию по прихорашиванию выполненной. На улице становилось всё темнее, вечер обещал быть прохладным, но это Тоню особо не беспокоило. Вот уже и обиталище её пыжика показалось. Достала из рюкзака вязку ключей, на ощупь подобрав нужный, и тут земля под ногами пошла мелкой рябью.