Шэмани (СИ) - Островская Ольга - Страница 43

— Просвети меня. — изображаю насмешливую улыбку.

— Тебе придётся выбирать, моя снежная кобари. Твоя сестра у меня. Она жива и даже относительно здорова. А ещё неожиданно сильна и полезна. Спасибо тебе, что тогда, пятнадцать лет назад, ты остановила меня, не позволив её убить. И сейчас твоя Ави сделает то, что ты не смогла. Избавит меня от угрозы в лице твоей подопечной.

Грудь взрывается выворачивающей наизнанку болью, в глазах темнеет, и я чувствую, как засасывает меня в воронку удушающей ярости. Тело превращается в напряжённую пружину, готовую к убийственному броску и лишь титаническим усилием воли мне удаётся удержать себя на месте.

— Что ты хочешь? — рычу сквозь клыки.

— Ты знаешь, Шэмани. Убъешь Никодия Зарбу и его девчонку, вернёшься ко мне и тогда я отпущу твою сестру. Нет, тогда Савари уничтожит ребёнка и сделает это мучительно и очень больно. Соверши акт милосердия.

— Ты меня за идиотку считаешь? Думаешь, я на это поведусь? Даже если это действительно моя сестра, в чём я сомневаюсь, ибо в нашем роду таких способностей ни у кого не было, то ожидать, что ты действительно её отпустишь в высшей степени глупо. Я тебе не верю!

— Я предполагал, что у тебя могут возникнуть сомнения. — тонкие губы ламьера расползаются в насмешливой улыбке и у меня есть для тебя маленький подарок.

Он вальяжно и медлительно поднимает руку и засовывает пальцы в нагрудный карман чёрного пиджака и достаёт оттуда перевязанный атласной лентой длинный белоснежный локон. И словно получая его разрешение в воздухе появляется тонкий оттенок аромата. Смутно-знакомый, родной, задевающий глубинные инстинкты. А вслед за волосами появляется карточка со светлым запечатлением. Всё это ложится на стол и бледные тощие пальцы подвигают ко мне доказательства о которых я раньше могла только мечтать, готовая душу продать за любую информацию о сестре. Опускаю глаза и сквозь набежавшую пелену слёз жадно смотрю на юную девушку, поразительно похожую на меня и в то же время совершенно другую. Огромные голубые глаза с невероятным сиреневым оттенком кажутся пустыми, отсутствующими, лицо без единой эмоции, словно кукольное, припухшие веки, широкий рот с пухлыми губами, длинные белоснежные волосы, вьющиеся, в отличие от моих, вся она похожа на полупрозрачное эфемерное видение. Измождённое и нереальное. Савари, Ави, моя сестра.

— Так что, Шэмани? Кого ты выбираешь? Родную сестру, единственную, кто остался от твоей семьи. Или мужчину с его ребёнком, чужих для тебя. — щурит он багровые глаза, наблюдая за мной, исследуя, препарируя малейшие реакции. И в этих кровавых омутах появляется понимание. — Или уже не чужих? Как занятно…Он приблизил тебя, убийцу, к себе. Защищает. Почему, Шэми?..

Он что-то ещё говорит, а я внезапно ощущаю, как расслабляется немного сжавшаяся внутри пружина. Только почувствовав поблизости Никодия, в полной мере осознаю, насколько одно его присутствие делает меня сильнее.

— Ну что ж. Это действительно волосы и изображение моей сестры. — игнорируя заданные мне вопросы, откидываюсь назад, скрещивая перед собой руки. Думай, Шэмани! Думай! Тяни время! Собирай информацию! — Но я не могу выполнить твои условия. Так как принесла клятву, что не причиню вреда девочке. Почему ты считаешь, что Никодий глупее тебя? И его доверие ко мне весьма условное. Меня постоянно контролируют и точно так же ограничили клятвами, как сделал это ты. Вот только в голову никто не лезет и я смогу уйти, когда выполню наш уговор.

— Уговор? — щурится Мессир.

— Именно. У нас с мистером Зарбой обнаружился общий враг. — иронично изгибаю я бровь.

— То есть ты вступила с ним в союз против меня. — понимающе кивает ламьер, поджимает на миг тонкие губы. — Но ради тебя, моя маленькая убийственная куколка, я готов пересмотреть условия и по прежнему готов отпустить твою сестру, если ты вернёшься ко мне.

— Просто вернусь? — недоверчиво морщусь я.

— Нет, не просто. Ты позволишь снять защитные блоки с своего разума и вернуть мои установки. Разве плохо тебе было служить мне? Я ведь защищал и любил тебя, как родную дочь.

Ага, только перед этим уничтожил мою семью, а ещё ломал и калечил внутренне каждый день, заставляя нести смерть, истязал тело и душу, дрессировал, словно тварь бессловесную, лепя из меня идеальную убийцу.

— И ты действительно отпустишь Савари?

— Да. Как только она разберётся с Зарбами. Раз уж ты не можешь этого сделать.

Пойти с ним, получить возможность увидеть и спасти сестру, защитив при этом Сэй. Эта мысль не успевает пустить ростки в моей голове, потому что в воздухе внезапно начинает пахнуть озоном, раздаётся оглушительный треск и полумрак зала освещает ослепительные молнии, метко обрушившиеся на сидящим по углам ламьерам-сателлитам. Не ожидавший нападения Сорра одним стремительным движением вскакивает на ноги, резко разворачиваясь и окидывая побоище разъяренным взглядом.

— Снова предала, сучка. — шипит он, обнажая огромные змеиные клыки. — Пожалеешь!!!

В следующие доли мгновения высокая худая фигура в змеином броске устремляется ко мне, но я, будучи наготове, одним прыжком, на грани своих возможностей, взметаюсь в воздух, уходя от удара. Чтобы увидеть, как бъёт уже в Мессира очередная молния. Этого мало, чтобы убить подонка, да и Никодий явно соизмеряет силы, чтобы не прикончить Сорра раньше времени, но гада отбрасывает назад на добрый десяток метров, заставив кувыркнуться в воздухе и приложиться лицом об один из столиков..

— Не советую тебе, мразь кровососущая, приближаться к ней. Иначе узнаешь, каково жабе в которую попал разряд молнии. — раздаётся позади меня голос Никодия.

В нём так явно слышится рычание и незнакомые мне модуляции, что я невольно оборачиваюсь. И едва сдерживаюсь от потрясённого выдоха. Мой демон пришёл в полной боевой ипостаси. Огромный, выше двух метров, с отливающей тёмной бронзой кожей по которой бегают электрические всполохи, и чёрными рогами, загнутыми назад, весь в тёмном. За ним шагает ещё более высокий и мощный Зафар. И еще несколько мужчин в форме официантов и поваров. Значит Никодий подготовился заранее.

— Демон? Я должен был догадаться. — поднимаясь, сплёвывает кровь с разбитой губы Сорра. — Ты хорошо подчистил свои данные, Зарба. Не удивительно, что Шэмани не справилась с заданием. Но это тебе всё равно не поможет.

— Да неужели? — щерит клыки мой мужчина и делает замах правой рукой, стегая воздух молнией, как плетью. Я даже не знала, что такое возможно.

Краем глаза замечаю, что некоторые из сателлитов начинают приходить в себя. Живучие твари. Зафар тут же кивает на них своим парням и те моментально распределяются по залу, добивая врагов.

— Послушай, Зарба. — глава Ордена Ламьер, поднимает одну руку вверх, тогда как другой, держится за солнечное сплетение. — Нам с тобой нечего делить, если ты поклянёшься, что твоя дочь не несёт моей расе угрозы. Тогда я отступлюсь. И даже крошку кобари тебе оставлю, если так уж приглянулась.

— Что мне мешает, уничтожить тебя сейчас? Отрублю твоему сборищу кровососов голову и дело с концом. — изгибает бровь мой демон.

— Убрав меня, ты ничего не изменишь. Мои собратья завершат моё дело. И сестра Шэмани заставит твою дочь мучительно страдать, прежде чем убьёт. — смеётся Сорра, облизывая окровавленные губы. — Мне не нужен такой враг, как ты. Так же как тебе не нужна вражда с Орденом Ламьер. Предлагаю договориться. Как разумным существам.

— Ты посмел посягнуть на моего ребёнка, Сорра. Лишь за это я готов уничтожить вас всех подчистую. — рычит Никодий, неотвратимо приближаясь к скрючившемуся ламьеру.

– Это Жуарэ. Он стравил нас. Я же готов к диалогу.

Не нравится мне, как лебезит этот гад. Никогда я не видела, чтобы Мессир так явно проявлял страх и слабость. Впрочем, и в настолько уязвимом положении я его тоже никогда не видела. Может это и естественно, что чудовище, загнанное в угол, готово скулить, выпрашивая пощады. Но от этого оно не перестаёт быть опасной и коварной тварью. И словно в ответ на мои мысли, Сорра метает навстречу приближающемуся демону руку, с которой срывается странные капли тьмы. Испуганно вскрикнув, я бросаюсь к Никодию, но тот вскидывает руку, шквальным порывом ветра сметая летящие в него сгустки тьмы. Это заняло у него доли мгновения, но этого времени ламьеру хватает, чтобы снова атаковать. Вот только не демона, а меня, не успевшую остановить свой отчаянный рывок. Второй рукой, Мессир хватает странную штуковину, похожую на рукоять плети, висящую у него на поясе, срывая её, и направляет на меня, шипя незнакомое заклинание. То что произошло дальше, предугадать я никак не могла, потому что видела такое в первый раз. Навстречу мне понеслись тёмные нити, на лету превращаясь в настоящую сеть. Инстинктивно затормозив, я попыталась уйти от этой гадости, кувыркнувшись в сторону. Никодий, рыкнув, взметнул воздушные плети, раз за разом нанося сокрушительныйе удары, пытаясь остановить летящую в меня сеть, но она всё равно настигла свою жертву, накрывая разом с головой, пеленая по рукам и ногам, связывая, сжимая, начиная выворачивать суставы, душить, и стремительно тащить к Мессиру. Мой демон ломанулся наперерез и, ухватился обеими руками за сеть, но его ударило такой ударной волной, что попросту отбросило назад, а меня скрутило ещё сильнее, заставив взвыть, чувствуя, как трещат кости. Краем глаза я заметила, что мне на помощь мчится и Зафар, но тут же раздался голос Сорра.