Капитан Пересмешника (СИ) - Вольная Мира - Страница 20

Вдох, я отвожу руку назад, и меня сшибает с ног. Какого…

Я открыл глаза, чтобы встретиться с разъяренным взглядом капитана. Девчонка сидела на мне верхом, прижимая к горлу рыбку размером с ладонь, левый рукав ее рубашки заливала кровь.

— Если хочешь убить меня, волк, имей мужество сделать это в поединке, — прошипела она, плотнее прижимая оружие к моей коже почти царапая.

Напряженная, натянутая, злая. Хищная.

Лесные духи, сейчас я хотел ее еще больше. Именно такую дикую и яростную.

Волк внутри заметался, забился, требуя выпустить его на свободу, но я безжалостно давил инстинкты. Нельзя срываться. Категорически нельзя, но раздражение вызванное словами сапсана никак не хотело спадать.

— Поверь мне, если я захочу тебя убить, я сделаю это открыто, — слова вырвались из горла вместе с рычанием, я почувствовал, как на руках прорезаются когти. Контроль, мать твою! — И для этого мне хватит и пары вдохов. — Девчонка поднялась так быстро, что я с трудом заметил это движение. Но через вдох уже сам стоял на ногах, точно так же как и она, сжимая в согнутой руке так и не запущенный мной кинжал.

— Досадно. Я думала ты умнее, — выплюнула она, и ринулась в атаку.

— Досадно. Я думал, истерики тебе не свойственны, — оскалился я, отбивая стремительный удар.

Ситуация складывалась дерьмовая. Волк, по непонятным мне причинам, реагировал на Калисто, как на пару, и сейчас воспринимал нашу небольшую драку, как брачную игру. Я еще держал его, но чувствовал, что инстинкты постепенно берут верх: уже начали меняться черты лица. Анализировать поведение капитана я пока был не в состоянии, слишком много сил уходило на контроль животного внутри. Но что-то там было явно не так.

Ее кинжал прошел в опасной близости от груди и слегка задел руку, не царапая, просто намечая рану, как легкий укус, но и этого хватило, чтобы инстинкты полностью проснулись и взяли верх, оглушая своей мощью. Подавить, победить, заклеймить.

Капитан владела кинжалом почти так же, как и шпагой. Прекрасно осознавая, что ее преимущество в скорости и быстроте реакции. Я не спешил нападать, уйдя в оборону, стараясь заглушить зов крови, но терпя сокрушительное поражение в борьбе с волком.

Губы Калисто кривились в ярости, глаза пылали гневом, по нежной шее вниз, в ложбинку между грудей, стекла серебристая капля пота, оставляя за собой влажную дорожку. Отвлекая, срывая последние замки и цепи. Кошмарная смесь из желания и раздражения пронеслась по венам и прострелила голову. Подавить, победить, заклеймить.

Она поднырнула под мою руку, и холодная сталь коснулась правого бока, действительно раня на этот раз. В тот же миг обострилось зрение, слух и нюх. Ветер донес до чувствительного носа запах крови сапсана. Она пахла великолепно, и так захотелось слизать хоть несколько капель, растереть их на языке. И я получу то, чего желаю. Получу ее. Сейчас!

А она кружит вокруг меня, пытается достать, злится, скалится. Такая жаркая, заведенная.

Дразнишься? Бесовка!

Я наступаю, атакую, стараюсь зажать девушку в угол. Еще несколько шагов и я почувствую под собой желанное тело. Что-то мелькает перед самым носом, и непонятным движением она снова обходит меня сбоку. Удары следуют один за другим, сапсан старается выбить оружие из моей руки, свалить меня с ног. Но каждая ее попытка заканчивается поражением, подсечки не приносят желаемого результата, ей не хватает силы. И громкий, разочарованный, злой крик разносится в тишине, вызывая мою улыбку.

Злись, злись бесовка!

Я снова перехожу в атаку, короткие выпады и отвлекающие удары, но она ускользает от любого, будто знает заранее, куда придется следующий. Три шага и я перехватываю ее свободную руку, разворачиваю ее, прижимаю к себе спиной, утыкаюсь носом в шею. Да! Боги, как сладко она пахнет!

Удар локтем в живот и пяткой в колено приводит в чувство. Боль не сильная, но достаточная, чтобы напомнить мне, что мы еще не закончили. Давай капитан, дерись! Тем слаще будет моя победа.

Я отскакиваю от нее, отвожу летящий в челюсть кулак, ускользаю от удара под колени, ее кинжал оставляет порез на предплечье, а сбившееся дыхание ласкает слух. Росчерк моей рыбки срезает тонкую ткань ее рубашки, оголяя живот. Красивая. Бронзовая. Она везде бронзовая?

Еще три удара и к ногам падают рукава, узкий разрез на спине позволяет разглядеть хрупкие позвонки.

— Капитан? У вас все в порядке? — слышится рядом чей-то голос. Я поворачиваю голову на звук и рычу. Кто посмел вмешаться в игру?!

— Не лезь! — приказные нотки отчетливо слышны в словах Калисто.

— Но…

— Пошел к духам грани! — огрызается она, и разъяренной кошкой бросается ко мне. Через семь вдохов, через пять ее стремительных ударов моя рубашка превращается в драные лоскуты, а под правой грудью наливается кровью свежая рана. Ее порочные губы растягиваются в ленивой, злорадной улыбке. Великолепно.

Она снова кружит вокруг меня, неслышные, пружинистые шаги, напряженная спина и руки, ноги чуть согнуты в коленях. Не скрипит ни одна доска пола, капитан не произносит ни звука, только дрожат над головой паруса, поймавшие ветер, раскачиваются канаты, и плещется за бортом соленая вода, глуша стук сердца Калисто.

Я делаю несколько выпадов, несколько коротких режущих ударов, веду руку снизу вверх и наискосок, посылаю кинжал в восьмерку, не для того, чтобы нанести удар, порезать ее. Для того, чтобы отвлечь.

Но капитан прогибается назад, уходит вниз, бьет по лодыжкам по широкой дуге, вынуждая сделать шаг назад. Я отступаю, а она вскакивает на ноги и продолжает теснить назад, четыре быстрых шага и я оказываюсь прижат к фок-мачте, а она резко выкидывает вперед руку с кинжалом, заставляя отразить удар, и в следующий миг бьет по запястью, выбывая мое оружие.

Ее клинок плотно прижимается к горлу, Калисто стоит так близко, что я вижу, свое отражение в ее глазах, запах хурмы и персиков раздирает на части, запах крови, уже запекшейся крови, дерет горло. Хочу.

— Никогда. Больше. Не. Смей. Портить. Мой. Корабль! — шипит она, и теплая струйка стекает по моей шее. — Или я выпотрошу тебя, как морского окуня, разрежу от яиц до пасти, и выкину внутренности в море! — Дерзкая, дикая. Думаешь, это все? Думаешь, победила?

Я нащупал рукой один из своих кинжалов, второй схватил сапсана за руку, сжимающую клинок, дернул на себя, выкрутил, развернул, краем уха отметив стук, упавшего на палубу оружия, перехватил вторую руку и завел обе за спину, прижал.

— Попалась. Маленькая, глупая птичка, ты же ничего не понимаешь. Не знаешь, как опасно дразнить волка, — она стояла зажатая между моим телом и мачтой, и ее очаровательная задница была так упырски плотно прижата к моему члену, что я готов был трахнуть ее прямо здесь. Я легко укусил ее сзади за шею, провел языком вдоль пульсирующей вены, наслаждаясь ее дрожащим телом. — Что же ты молчишь, бесовка?

— Думаю, почему волки такие дебилы. Это у вас генетическое или вырабатывается с годами? — она откинула голову мне на плечо, прижавшись еще теснее, и заглянула в глаза. Я криво улыбнулся.

— Ругайся, — кивнул я. — Это единственное, что ты еще можешь. Нравится находиться в моей власти?

— То есть, ты думаешь, я в твоей власти? Беспомощная, испуганная, — она потерлась попкой о мой член, и я глухо зарычал, — дрожащая, жаждущая тебя? Отпусти меня волк, — ее голос превратился в жаркий шепот.

— Нет, — выдохнул я ей в волосы. — Я выиграл, время платить.

— Отпусти, — я лишь положил ладонь ей на живот, слыша, как она подавилась воздухом, закрыла на вдох глаза.

— Нет, — Калисто склонила голову вперед и застыла на вдох в моих руках, а потом что-то хлестнуло меня по спине, схватило за шею, оторвало от пола. Через два луча, я болтался над палубой в паутине канатов и тихо свирепел.

— Я же говорю, все волки — дебилы. Повернутые на инстинктах дебилы. Запомни, мохнатый коврик, — она сделала шаг ко мне, и канаты опустили меня на пол, — мой корабль неприкосновенен. Предупреждаю в первый и в последний раз, оставишь на нем хоть одну царапину и провесишь так до конца плаванья! — она развернулась и ушла к себе.