Я выбираю быть твоей (СИ) - Островская Ольга - Страница 29

Но разве я могу сейчас отступить? Разве я могу оставить без наказания то, что со мной произошло? Я почти умерла. Я помню, как последние крохи жизненных сил покидали моё тело. Кто меня тогда жалел? Кто жалел моего малыша?

Рок не отрицал, что имеет план и свой интерес. А ещё обещал, что со мной и сыном будет всё в порядке. Ни разу он меня не обманывал. Ни разу не нарушал данное слово. Именно он меня спас. Благодаря ему я сейчас жива. И я обещала доверять. Ему.

— Хорошо ваше величество, — киваю слегка заторможено. — С чего начать свой рассказ?

— С разрешения видеть ваши воспоминания, — замечает император. — Сами должны понимать, что дело серьёзное. Ваши эмоции, конечно, делают вас весьма прозрачной в вашей искренности. Но мне нужны факты.

Это требование меня вот совсем не радует. Не хочется снова терять сознание. Если рядом с Роком я почти с самого начала странным образом чувствовала себя в безопасности, то сейчас этого чувства нет и в помине.

— Арид, девочка очень восприимчива. А твоя сила ей чужда и может навредить, — вмешивается в наш разговор Рок, вселяя в меня надежду, что можно обойтись без этой неприятной процедуры. Однако следующие его слова эту надежду враз убивают. — Потому, не вздумай на неё воздействовать. Лишь смотри.

— А сам-то? — прищуривается иронично его величество.

— А мне доверились и разрешили, — как ни в чём не бывало хмыкает Рок. — Мия, не бойся. Это не причинит тебе вреда, при условии добровольного согласия. Иди ко мне.

— Зачем? — мои губы спрашивают, а тело послушно выполняет приказ, поднимаясь с кресла. Капец, до чего дошла. Может он на меня воздействует?

— Я помогу тебе, девочка. Стану твоей защитой, — вкрадчиво обещает адамир, наблюдая за тем, как я приближаюсь. — Дай руку.

Стоит моей кисти оказаться в его ладони, как он притягивает меня к себе, усаживая рядом на диванчик. Обхватывает ладонями лицо, гладит виски.

— Не бойся. Вспомни всё, что можешь сейчас. Не копай глубже, чем твоя память позволит. Пока что это не нужно. Просто покажи то же, что и мне. Сможешь?

Как завороженная, киваю. Он отпускает лицо, но не успеваю я выдохнуть, как понимаю, что меня за плечи поворачивают к себе другие руки. И мой взгляд утопает в грозовой синеве.

— Покажи мне, Мия, — приказывает невесть откуда взявшийся рядом император, склонившийся к моему лицу.

Я не могу противиться этому приказу. И воспоминания накрывают меня с головой.

Прихожу в себя я в объятиях адамира. Он нежно прижимает мою голову к своей груди, платочком вытирая со щёк слёзы. Я снова плачу? Снова сижу у него на руках. И даже повозмущаться нет ни сил ни желания.

— Благодарю за доверие, Мия, — слышу я задумчивый голос правителя куардов. — И за предоставленные сведения.

Чувствуя себя варенной макарониной, медленно поворачиваю голову. Император снова сидит в своём кресле, закинув ногу на ногу и рассматривая нас двоих. А я тут у Рока на коленях чуть ли не кошкой свернулась. Предпринимаю вялую попытку освободиться, но мне никто этого не позволяет. Мужские руки сжимаются вокруг ещё сильнее.

— Рокадо, я уже вижу, что тут всё решено. Можешь унять свои инстинкты, — иронично кривится его величество. — Но я пожалуй не буду спешить расстраиваться. Возможно щенок Лаярэ и мне оказал услугу своей дуростью.

— Думаешь? — с каким-то весельем интересуется Рок.

— Почти уверен. Не спеши ничего предпринимать… в этом направлении. Я сам, — и столько довольного предвкушения слышится в голосе императора, что я невольно настораживаюсь. О чём это они?

— Как скажешь, — согласно хмыкает Рок. — На когда слушание назначишь?

— А чего ждать? Лаярэ в столице. Ты тоже. Виера, Тиаса и Вэльхо, когда прикажу, явятся в течение нескольких часов, а Корэдо не оставит новорожденного сына, так что в любом случае сможет присутствовать только в проекции. Значит вечером всё и решим.

На несколько секунд воцаряется напряжённая тишина. Я пытаюсь прийти в себя, но не очень-то получается. Не знаю, как я через несколько часов предстану перед всеми этими адамирами. Меня же размажет их эмоциями и энергетикой.

Нарушает молчание Рок.

— Тогда, если позволишь, я уведу девочку. Ей нужно прийти в себя. Мои покои ведь готовы?

— Ей тоже выделены отдельные покои, — с напором сообщает его величество.

— Это лишнее. Мия будет со мной, — не менее твердо чеканит адамир, поднимаясь на ноги и продолжая удерживать меня на руках.

— Рокадо!.. — в голосе императора прорезается угрожающая сталь, а меня начинает трясти, так давят на меня эмоции противостоящих мужчин.

— Какая тебе разница, друг? — прищуривается зло Рок. — Закон не запрещает, я в своём праве. И тут не отступлю. А ты пугаешь мою… беременную подопечную.

По правде сказать, они оба меня сейчас пугают. На инстинктивном уровне. Чувствую себя в клетке с двумя матёрыми и смертельно-опасными хищниками, готовыми сцепиться, если не за территорию, то за самый лакомый кусок. Вот только себя этим куском ощущать страшно. И неприятно.

— Рок, отпустите меня, пожалуйста, — прошу тихо. Император торжествующе вскидывает брови. Мой защитник хмурится. Добавляю, заглядывая ему в глаза. — Я своими ногами могу идти. С вами.

Меня тут же окатывает волной его удовлетворения.

– Уверена? — спрашивает довольно мягко.

— Да. Я не настолько слабая, как вам кажется, — вскидываю подбородок. Ну и пусть смешно. Имею право хорохориться.

— Глупая. Женщине слабой быть не зазорно. Особенно в твоём положении.

— Пусть, — упрямо поджимаю губы. Может и не зазорно. Но я жалкой и несчастной казаться не хочу. Ещё не хватало, чтобы меня императорским дворцом на руках носили, как немощь полную.

Он пару секунд изучает меня, но я выдерживаю этот взгляд. И в конце концов получаю одобрительный смешок и относительную свободу. На ноги-то меня ставят, но при этом Рок собственнически обнимает меня за талию, притягивая к себе. Тут не трепыхнёшься.

— Пойдём, Мия.

— Я пришлю за вами секретаря, — роняет на прощание император, с насмешливым интересом наблюдая за действиями… друга, как я уже успела убедиться. И спрашивает тихо: — Рок… и как оно?

Мой спутник на миг замирает, вскидывая на него удивлённый взгляд. Который, впрочем, быстро меняется, зажигаясь странным удовлетворением.

— Непередаваемо, Арид. Даже сейчас. Надеюсь, ты прав в своих предположениях и узнаешь это сам, — после этих слов Рок увлекает меня к двери и выводит в приёмную. А затем и в коридор с застывшими у дверей суровыми куардами в тёмно-синих с белыми позументами мундирах.

И вот о чём это они говорили? Почему меня не покидает ощущение, что эти слова каким-то боком касаются меня? А если так, то о каких предположениях идёт речь? Что такого увидел император в моих воспоминаниях? Может эти Лаярэ знатно всем насолили, а я своими заявлениями даю повод с ними разделаться? Хотя, радости от услышанного обвинения его величество явно не испытал. Скорее его эмоции, которые я смогла уловить и разобрать были больше похожи на досаду и даже ярость. Не на меня направленную, но всё же. А может мне только так кажется? Считать себя великим эмпатом, способным разобрать по полочкам эмоции таких сложных индивидуумов, я уж точно не могу.

Очень сильно хочется спросить, что к чему, но всплывающая в мыслях поговорка про стены и уши то и дело напоминает мне о глупости данного порыва. Сама вольно и невольно уже пару раз подслушивала. Что, другие так не могут?

— Я очень доволен тобой, Мия, — произносит Рок, перехватывая меня за ладонь. — И Арид тобой впечатлён. Ты держалась очень достойно и храбро.

Он ведёт меня прочь от императорской приёмной, а я недоумевающе перевариваю его слова. Да ладно! Где там храбро? Тряслась, как заяц шуганный.

В ответ на мои мысли доносится ироничное хмыканье.

— Большинство женщин не могут даже находиться рядом с его императорским величеством, настолько их подавляет его сила. Так что тут ты выгодно отличилась, можешь не сомневаться.