Я выбираю быть твоей (СИ) - Островская Ольга - Страница 44

Облизнув губы, склоняюсь к подрагивающей плоти, обвожу языком головку. Наградой мне слышится тихий рычащий стон. Он же прибавляет мне и смелости. Вбираю в рот, углубляя ласку, помогая себе рукой. В тот же миг в моих волосах оказываются руки Рока, нежно сжимая, направляя. И это почему-то возбуждает ещё больше. С гортанным стоном я принимаюсь двигать ртом, насаживаясь, стараясь принять как можно больше, лаская напряжённую плоть языком, чувствуя, что и сама уже заведена до предела. Даже не думала, что мне настолько понравится это делать. В какой-то момент муж перехватывает контроль, принимаясь толкаться мне в рот, а потом резко отстраняет, вздергивая на ноги.

— Иди сюда, — приказывает хрипло, прежде чем впиться в мои губы новым поцелуем, сдирая с меня остатки платья. Треск рвущихся трусиков меня уже совсем не удивляет.

Его ладони почти грубо сминают мои ягодицы, подхватывая снова. Миг и я оказываюсь сидящей почему-то на комоде у стены. И внезапно выясняется, что он очень даже правильной высоты для того, чтобы Рок мог взять меня вот так, лицом к лицу. Он раздвигает мои ноги, вклиниваясь между них. Проводит пальцами по моей промежности, нажимая на клитор, размазывая обильную влагу. И находит твердой головкой вход. Плещущееся в крови возбуждение, стягивает узлом низ живота.

— Смотри мне в глаза, Мия. Я хочу видеть, как тебе хорошо со мной, — велит муж, одним плавным движением нанизывая меня на свой член. До упора. До вспыхнувшего под веками солнца.

И я смотрю из-под полуопущенных ресниц, ловя ртом воздух и едва не закатывая глаза от его вторжения, от острого ощущения наполненности, почти толкающего меня за край.

Мы тяжело дышим в унисон. Он жёстко удерживает мои ягодицы, толкаясь снова, а потом ещё. Набирая темп. Так глубоко. Так мощно. Зажигая каждое нервное окончание. И смотрит. Жадно. Упиваясь моими чувствами. Смакуя их. Но мне его чувства тоже нужны. Так сильно нужны. И я подаюсь ближе, обнимаю за широкие плечи, не отводя взгляда, скрещивая ноги у него за спиной. И тянусь к хищно изогнутым губам, чтобы вернуть в поцелуе всю подаренную им страсть, всё желание, что сводит чувственным голодом внутренние мышцы, всё пламя, которое он поселил в моей душе.

Движения Рока становятся резче, сильнее, глубже. Мы целуемся, как безумные, рыча и постанывая друг другу в губы, ласкаясь с диким, почти животным исступлением. Он берёт меня, а я его силу, сгорая в ней от наслаждения, с каждым толчком члена во мне чувствуя, как растёт и ширится комок пульсирующего жара внутри, пока не взрывается на мириады осколков. И я хрипло кричу, запрокидывая голову, утопая в умопомрачительном ослепительном оргазме, омывающем меня чистым едва выносимым в своей остроте удовольствием. Царапаю широкие плечи, чувствуя, как последние самые сладкие толчки Рока, толкают меня в новый водоворот блаженства.

Так и застываем, хрипло дыша. Я прижимаюсь лицом к его шее, а Рок, гладит меня по спине, проводит ладонями по пояснице, многострадальным бёдрам, целует макушку.

— Я не сделал тебе больно? — спрашивает хрипло. Обеспокоенно.

— Ты сделал мне очень хорошо, — уверяю его совершенно искренне.

— Я теряю контроль рядом с тобой, Мия. Никогда не думал, что скажу это когда-либо женщине, — признаётся, прижимая меня к себе.

— Это плохо? — мы всё ещё соединены, наши тела прижаты друг к другу. Я чувствую, как часто бьётся его сердце. И тем важнее кажется сейчас его ответ.

— Это необычно, — тянет Рок. — Пожалуй, я получил даже больше, чем рассчитывал. Ты невероятна, моя сладкая девочка. И тем больше моё желание спрятать тебя ото всех, чтобы даже не видел никто, и владеть тобой безраздельно.

Вот даже не знаю, как относиться к такому заявлению. С одной стороны приятно и даёт повод надеяться на его чувства ко мне, а с другой… что-то мне не нравится общий смысл. Даже золотая клетка, всё равно остаётся клеткой.

— Ты ведь не будешь этого делать? — спрашиваю осторожно. — Держать меня взаперти? Я… я не смогу так, наверное.

Рок отстраняется, покидая моё тело, и, зарывшись пальцами в мои волосы, заставляет запрокинуть голову. Наши взгляды встречаются. В его глазах столько голодной тьмы.

— Ты будишь во мне слишком много инстинктов, моя маленькая Мия. Я держу себя в узде, но всё же и ты постарайся не провоцировать, хорошо?

— И что же мне делать, чтобы не провоцировать? — мне огромного труда стоит сделать так, чтобы голос мой не дрожал. Это страшно на самом деле. Очень страшно. Слишком многим женщинам говорили, что они сами спровоцировали жестокость мужчины.

— Просто прими тот факт, что других мужчин для тебя больше не существует, — припечатывает муж, заставляя зябко поёжиться. Но заметив этот мой жест, немного смягчает тон. Гладит нежно по щеке. — Ты моя связанная. Я ещё раз повторяю, что никогда не причиню тебе вреда, Мия. Но никто не посмеет к тебе даже пальцем прикоснуться, если не хочет быть с оторванными руками.

Я ошарашенно распахиваю глаза. Он сейчас серьёзно? Он что… ревнует? Или собственнический инстинкт так проявляет? И чем это спровоцировано, если уж на то пошло?

— Я не собираюсь тебе изменять, Рок, — произношу тихо, но твёрдо. — Я не могу обещать, что не буду даже в мыслях вспоминать о существовании других мужчин, это нереально, надеюсь ты это понимаешь. Но для меня брачные обеты так же важны и нерушимы. Ты мой муж и других мне не надо. Не ставь мне в вину того, чего нет и не будет.

Он пару секунд изучает меня, а потом кивает удовлетворённо. После чего подхватывает на руки и несёт на кровать, чтобы уложить на подушки.

— Ты мало спала. Постарайся уснуть, твоему организму это нужно, — велит в своей обычной манере. Мне и вправду немного хочется спать. Но привыкну ли я когда-нибудь к настолько властной заботе?

Рок отстраняется, чтобы подняться, но я, поддавшись порыву, ловлю его за руку.

— Пожалуйста… не уходи. Побудь со мной.

— Мия, твоему телу нужен отдых, — начинает он, качая головой.

— Я не про секс. Мне просто хочется… — я умолкаю, внезапно почувствовав жгучую неуверенность. Может моё желание покажется ему глупым и неуместным. Он и так мне уделяет очень много времени. А обнимашки после бурного соития может считать лишними.

— Что тебе хочется, Мия? — нависает муж надо мной, уперевшись ладонями по обе стороны и буравя внимательным требовательным взглядом.

— Мне хочется обнять тебя, — выдаю, собравшись с духом. Всё-таки в порыве страсти делать шаги навстречу гораздо легче, чем после его столь неоднозначных заявлений, — И поговорить. Узнать тебя хотя бы немножко. А потом ещё немножко. А там глядишь и до множко дело дойдёт. Со временем. Пожалуйста.

И снова я вижу это крайнее удивление в чёрных глазах. Как тогда, когда я на колени перед ним опустилась, чтобы подарить в общем-то обычную для многих ласку. Но вот уголки его губ приподнимаются в намёке на улыбку.

— Твоя просьба мне очень приятна, Мия. Как и то, что даже считая наш брак в некотором роде вынужденным, ты всё же готова идти мне навстречу.

Говоря это, Рок склоняется и целует меня в уголочек губ, а тогда всё же ложится рядом. Но не притягивает к себе, а умостившись на бок и подперев голову рукой, выжидательно смотрит на меня. А я что, я же обниматься хотела. Вот и придвигаюсь ближе сама, провожу ладонью по его груди, слегка надавливая. Хмыкнув, Рок поддаётся моей безмолвной просьбе и перекатывается на спину, со снисходительным любопытством и каким-то довольством наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц. Осмелев, я приподнимаюсь над мужем, прижимаясь к его телу. Кладу голову на грудь, обняв, и тут же мне на спину опускается его рука, прижимая ещё ближе.

М-м-м, какой же он… потрясающий. Прям, весь. Пир и услада для женского взгляда.

— Нравлюсь? — иронично вскидывает бровь.

— Знаешь же, что да, — фыркаю в ответ.

— Слышать всё равно не прочь, — улыбается, протягивая руку и заправляя мне прядь волос за ухо. — О чём ты хотела поговорить, Мия?

— Скорее просто пообщаться, — пожимаю плечами, скользя кончиками пальцев по его коже. — Ты же меня читаешь постоянно, знаешь наверное всё, что хочешь. А я о тебе почти ничего.