Я выбираю быть твоей (СИ) - Островская Ольга - Страница 48

— Сьер Лаяре, ваши несколько минут истекли, — чеканит холодно Рок. — У ребёнка моей связанной может быть только один отец. И это не вы. Покиньте дворец!

Стоящий напротив нас мужчина несколько секунд молчит, буравя злым и каким-то отчаянным взглядом почему-то именно меня. А в воздухе всё ощутимей звенит напряжение.

— Хорошо, я уйду. Но это ещё не конец, — скрипнув зубами, роняет Эскаер и, резко развернувшись, удаляется из кабинета.

А я некоторое время молчу, опустив глаза и прислушиваясь к своим ощущениям. Рок в ярости. Холодно злое раздражение буквально ощущается в пульсирующем энергией воздухе. Я с каждым днём чувствую мужа всё лучше, но вот понять могу далеко не всегда. И это зачастую выбивает из колеи, заставляя чувствовать себя сапёром.

— Ты злишься на меня? — интересуюсь тихо.

Он вздыхает. Ухватив пальцами мой подбородок, поворачивает к себе.

— Нет, Мия. Посмотри на меня.

Я послушно поднимаю взгляд. Он прищуривается.

— Я не хотел, чтобы ты с ним виделась.

— Я знаю, — закусываю губу.

— Эта встреча состоялась по моей вине. И злюсь я на себя, что позволил ему обернуть ситуацию с Эмари таким образом.

Это я как раз могу понять. Выдыхаю тихонько, только сейчас поняв, что задерживала дыхание.

— Откуда она у него? — киваю в сторону валяющейся на полу куарды. — И что с ней теперь будет?

— Что будет, тебе знать совершенно необязательно, — твёрдо произносит мой суровый муж.

И я понимаю, что действительно не хочу знать, что он сделает с этой женщиной. Меньше знаешь, крепче спишь. В этом случае так точно. И жалеть её по-прежнему не собираюсь. Меня ведь она не жалела.

— Эмари изначально пряталась в дариате Лаяре. Искала убежища у отца Эскаера, когда сбежала от меня, знала, что мы враги. Думала, ей это поможет, — Рок нежно обводит пальцем линию моего подбородка, изучает внимательно, всматриваясь в мысли и душу. Знать бы мне, что творится в его голове. Хотя… может лучше и не надо.

— Это она доложила о том, что я у тебя? — возвращаюсь мыслями к теме нашего разговора.

— Да. Но не учла, что сын не обязан соблюдать договорённость отца. Эскаер, потеряв права наследования дариата, решил, что терять ему больше нечего, и нужно вернуть хоть какие-то позиции. Вот и притащил мне её, чтобы попытаться воздействовать через тебя. Попытка была весьма неплохой.

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе хмурюсь.

— Он рассчитывал разжалобить тебя, надавить на твои земные понятия об отцовских правах. И ведь почти получилось, да? Ты дрогнула, когда он упомянул нашего сына.

Мои глаза удивлённо расширяются. Так вот как ситуация для Рока выглядела? Невольно хмурясь, я прокручиваю в голове всё услышанное и признаю, что он скорее всего прав. Понятия у меня земные. И Эскаер знал, куда давить. Я действительно почти дрогнула. Но «почти» ведь не считается, да?

А ещё… сердце делает кульбит в груди. Рок только что впервые назвал моего ребёнка «нашим сыном». И это… в общем я снова плачу. Проклятые гормоны.

Муж удивлённо вскидывает брови, когда из моих глаз внезапно начинают струиться слёзы, вытирает их со щёк большими пальцами.

— Ми-и-ия? — вопросительно тянет, вздыхая.

— Ты сказал «нашего», — улыбаюсь, чувствуя себя глупой, но почти счастливой.

— Это тебя удивляет? — хмыкает, покачав головой с какой-то даже досадой. — Ты моя связанная. Конечно, этот ребёнок наш.

— Я знаю, просто… просто ты никогда раньше так о нём не говорил, — дёргаю плечами неловко. — А я… я не знала, как ты относишься. Всё-таки он от другого.

— Теперь говорю. Это наш сын, Мия! — твёрдо произносит Рок. Веско так и уверенно. — А насчёт правды, когда он подрастёт, тогда и решим, что и как ему говорить.

С этими словами он склоняется и целует мои приоткрытые на вдохе губы. Его ладонь перемещается мне на затылок, обхватывая, не позволяя даже двинуться. Но я и не собираюсь. В этот момент мне, как никогда, хочется его сладкой власти надо мной. Его силы. Его нежной грубости. Мне хочется чувствовать, что я его, а он мой. Хрипло выдохнув, Рок толкается в мой рот языком, делая ласку ещё глубже, интимней. Второй рукой комкает юбку платья, добираясь до обнажённой кожи. Отодвигает в сторону кружево трусиков, раздвигает пальцами уже влажную для него плоть.

А затем потянув меня за волосы, запрокидывает голову, чтобы припасть ртом к моему открытому горлу. Закатывая глаза от удовольствия, я немного поворачиваю голову, подставляясь под обжигающую ласку. И мой затуманенный взгляд наталкивается на кресло в котором сидел Эскаер. Рядом с которым стояла Эмари. Эмари… она всё ещё здесь.

— Ро-о-ок, — упираюсь я в плечи мужа, и тут же гортанно вскрикиваю, когда его палец погружается в меня. Телу хочется податься навстречу, насадиться глубже, а разум вопит о недопустимости ситуации. — Ро-о-ок. Я не могу… при ней.

Он замирает, утыкаясь лицом мне в основание шеи. Дышит тяжело. Я ощущаю его голод, как свой собственный. И мне безумно хочется плюнуть на всё и позволить, уступить. Но нельзя же так. Я не животное.

— Я сейчас прикажу её унести, — хрипло ворчит муж, неохотно убирая пальцы из моего тела.

Поправляет бельё и оправляет юбку. Отстраняется и смотрит на меня абсолютно чёрными глазами, ревниво, собственнически. Ласкает взглядом припухшие губы.

— Мне очень хочется посадить тебя сейчас на этот стол и стереть из мыслей всё лишнее. Но, пожалуй, не буду оставлять Ариду в подарок даже крохи твоего удовольствия.

От этих слов я вспыхиваю ещё сильнее, разом представив, что подумает о нас император, почувствовав, чем мы в его кабинете занимались. А ведь почувствует. Секс очень энергетически бурное занятие, оказывается. Я уже об этом читала. Не зря же основным способом обмена энергией между мужчиной и женщиной является именно половой акт.

— Правильно, Мия. Нечего ему знать, насколько ты сладкая. Пускай свою строптивую девчонку пробует.

— Эй, ты о моей сестре говоришь, — возмущённо вскидываюсь я.

— Это делает её менее строптивой? — насмешливо заламывает бровь Рок.

— Она не строптивая, она… — я умолкаю, пытаясь подобрать наиболее подходящее определение.

— Строптивая, — хмыкнув, заканчивает моё предложение муж. — То, что я увидел в твоих воспоминаниях о ней, обещает Ариду очень много хлопот.

— А ты сильно её рассматривал? — подозрительно щурясь, уточняю я, чувствуя, как меня затопляет вполне себе такая настоящая, хоть и неожиданная, ревность.

Кошмар какой! К родной сестре. Которой даже рядом нет. Рок меня покусал, что ли?

— М-м-м-м, дай подумать, — тянет, мечтательно жмурясь, а меня от негодования буквально распирает. — Нет, не сильно. Меня больше занимала её более спокойная и тихая сестра. Такая м-м-м, нежная, трепетная, восхитительная. Пробуждающая незнакомое мне прежде желание присвоить себе, спрятать от всего мира, защищать и оберегать.

И видя мой немного растерянный и недоверчивый взгляд, вдруг смеётся, чмокая в губы.

— Всё, маленькая, иди, иначе я передумаю и мы всё же поменяем энергетику этого кабинета. Сегодня постараюсь освободиться пораньше.

Как раз в этот момент, словно после условного сигнала, дверь открывается, являя нашему взору собранную и серьёзную помощницу мужа. А позади неё маячат высокие фигуры гвардейцев.

— Жозелин, проводи Соломию, — приказывает Рок, отпуская меня и помогая встать, напоследок огладив мою пятую точку.

Поддавшись порыву, я наклоняюсь и целую мужа.

— Я буду очень ждать, — шепчу ему в губы, слегка царапнув ногтями широкие плечи.

И ухожу, чувствуя спиной и тем, что пониже обжигающий взгляд.

Несмотря на не очень приятный разговор с Эскаером, почти весь остаток дня моё настроение иначе, как порхающим, назвать сложно. Просто в словах Рока было столько… чувств. Да, может не совсем любви ещё пока, наверное, но чего-то уже очень похожего. И надежда расцветала во мне всё более буйным цветом, заставляя верить, что сердце мужа уже мне почти принадлежит. И доверять он мне будет. Я ведь не предам. Я хочу быть с ним.