Заклинательница бури (СИ) - Вольная Мира - Страница 11

В полной тишине мы дошли до зала, а там на меня обрушился гул и гомон голосов слуг, звяканье посуды, звук передвигаемых столов и стульев. Я оглядела бедлам, творящийся вокруг, и еще раз глубоко вдохнула. День обещал быть длинным и не особо приятным.

Успеть бы все. Выдержать бы все.

Я сжала в руке накопитель, оставленный мне Алексом, и окунулась в работу. Проверить меню, совятник, сад, оранжерею и гостевые, проследить, чтобы ничего не напутали со столами и расположением гостей, переговорить с фрейлинами и придворными дамами, дать последние дополнительные указания начальнику дворцовой стражи, встретить заклинателей льда, убедиться, что дворцовый оркестр сегодня в полном составе. Я носилась из одной части дворца в другую, понимая, что ничего не успеваю, и с каждым следующим оборотом мне становилось все хуже и хуже: слишком много вокруг других существ, слишком тяжело их волнение, слишком сильно оно давит на грудь и бьет по вискам. Было неимоверно жарко, кружилась голова, и хотелось срочно забраться в холодильный шкаф. Что ни говори, а лето однозначно не мое время года, да и волки, незаметно подобравшиеся слишком близко, мне отнюдь не помогали. Я всей кожей чувствовала жар, исходящий от их тел, давление чужой силы, и от этого становилось еще хуже, не спасало даже платье. Слишком много грунов, слишком долго я нахожусь среди них.

Через пять оборотов я раздавила в руке первый накопитель и вздохнула чуть свободнее.

Жалко, правда, что его действия хватило ненадолго. Еще через два оборота пришлось уничтожить и второй, потом третий, четвертого хватило всего лучей на двадцать. Я медленно, но верно перегревалась. В какой-то момент закружилась голова, а перед глазами замелькали черные мушки.

Скорее бы Алекс вернулся.

Но Повелитель словно нарочно тянул время, а дел все прибавлялось и прибавлялось, список вопросов, требующих моего непосредственного участия, все рос и рос, и когда мне, наконец, удалось добраться до своей комнаты я почти валилась с ног. Дышать было нечем, платье из-за пота неприятно липло к телу, а ноги отказывались передвигаться. Я захлопнула дверь прямо перед охранниками и сползла по ней на пол, давя в руке последний кристалл. Мне бы только до ванной добраться и хотя бы лучей сорок никого не видеть и не чувствовать.

Кое-как содрав с себя платье и белье, я добралась до заветной комнаты, набрала ледяной воды и со стоном перекинула безвольное тело через бортик.

Как выяснилось через тридцать вдохов, стонать было плохой идеей — снеся дверь с петель, в помещение ворвался горгулья.

Я сидела по нос в только начавшей покрываться коркой льда воде и устало смотрела на возмутителя своего спокойствия. Мужчина быстро оглядел комнату, заглянул под пуфик, крутанулся на одном месте, а потом уставился на меня, я лишь вопросительно выгнула бровь в ответ.

Вдох, два, три. Полная тишина и никакой реакции.

Его глаза неотрывно смотрели на меня, руки сжимали рукоятку меча, хвост метался из стороны в сторону.

Вдох, два, три.

— Господин Лерой, — я подняла голову, ломая тонкий наст, — извольте объясниться.

— Вы стонали, — как на духу выпалил мужчина, даже не подумав отвернуться.

— И что? — я вымоталась, я проголодалась, у меня болела голова, и горело все тело — ну, не пропадать же такому замечательному настроению, в самом деле?

— Вы стонали, — невозмутимо повторил горгулья, все еще разглядывая трещинки на льду.

— Господин Лерой, сколько вам лет?

— Сто сорок пять.

— У вас строгие родители?

— Нет.

— Вы учились в какой-нибудь военной закрытой академии для мальчиков?

— Нет.

— Вы сидели в тюрьме?

— Нет, — прозвучал уже более осмысленный, а потому осторожный ответ.

— Может быть, были в изгнании?

— Нет, — мужчина нахмурился.

— Вы, простите, мужеложец? — поделилась я последней догадкой.

— Что? Не понимаю…

— Честно говоря, я тоже в растерянности, — перебила я горгулью. — У вас проблемы с…

— Лерой! — в проеме ванной появился Драг, обрывая меня на полуслове, но судя по выражению лица горгульи, договаривать мне было не обязательно.

Оборотень схватил друга за плечо, разворачивая ко мне спиной, отвернулся сам и боком, неуклюже поклонился.

— Она стонала, — оправдался хвостатый, я закатила глаза.

— Простите, госпожа Заклинательница, я отлучался на кухню, — зло проговорил волк, сильнее сжимая пальцы на плече друга.

— Все в порядке, господин Драг, вы вовремя появились. И раз уж вы здесь, у меня к вам будет несколько просьб. Верните дверь ванной в ее прежнее состояние и положение, заберите вашего напарника отсюда и вообще из моих покоев, а также будьте добры, объясните ему, что женщина может стонать не только от боли, но и от наслаждения. Его неосведомленность в данном вопросе вызывает недоумение и кажется не совсем нормальной.

— Что?! — рявкнул Лерой, прежде чем волк успел наступить ему на ногу.

— Мой вам искрений совет, господин Лерой, — невозмутимо продолжала я, сверля взглядом спину горгульи, — поймайте любую дворовую девку и проведите с ней ночь.

Думаю, для первого раза ее просветительского таланта хватит, — мужчина было дернулся повернуться, но Драг на этот раз среагировал вовремя и просто вытолкал засранца за порог. Хвостатый раздраженно сопел и скидывал с себя руки напарника, что-то бурча под нос, но к выходу из моей комнаты все же шел, что наталкивало на мысль о наличии у него здравого смысла.

Через четыре луча волк вернул дверь на место, и я снова ушла с головой под воду, пытаясь остыть, как в прямом, так и в переносном смысле. В итоге сделать и то и то толком так и не получилось. Вылезла я из воды только через полтора оборота. Вылезла и тут же мысленно застонала: ветра сообщили, что Алекса во дворце по-прежнему нет, а вот знать уже начала потихоньку стекаться, прибыли министры и Дуглас. Алексий, Димитрий и Николай, судя по всему, стояли под моей дверью. Я плотнее завернулась в халат и распахнула шкаф, полностью игнорируя такой занимательный факт, как наличие троих оболтусов за спиной.

— Софи, как ты себя чувствуешь? — первым подал голос Димитрий.

— Благодаря тебе хорошо, — на кровать полетело платье.

— Мы волновались, Софи, — поддержал друга Алексий.

— Еще бы вам не волноваться, случись что со мной, и некому больше будет вас покрывать перед родителями, — фыркнула я, и на кровати оказались перчатки, так и быть нижнее белье достану потом — нечего травмировать мальчишек. Белье и перчатки — моя слабость.

Я люблю красивые, порочные вещи, и плевать, что кроме меня их никто не видит. Они помогают мне чувствовать себя женщиной, а не холодной стервой и ледяной дрянью.

— Софи, ты не справедлива, — вступил в разговор Николай, — мы действительно волновались.

— Со мной все хорошо, — повернулась я к мальчишкам, — правда.

— Почему тогда у твоих дверей Драг и Лерой? — спросил Алексий.

— Распоряжение твоего Повелителя, — отмахнулась я. — Кстати, что вы можете мне рассказать о горгулье? Давно он в волках? — я оглядела всю троицу: высокого и тонкого, как щепка, Димитрия, чуть полного, но не менее смазливого Алексия и хмурого Ника.

— С чего ты взяла, что Лерой волк? — изумился последний, я склонила голову на бок. — Он — младший граф Сиорский, у нас уже три года. Говорят, на него за что-то сильно прогневался родитель, вот и отправил его к Алексу уму разуму набраться, — хотелось застонать в голос, побиться дурной головой о стену, отругать себя за невнимательность. К волкам присоединился около года, до этого преподавал в нашей академии, но видимо, надоело. Преподавал военное дело, практику. Предельно честный, прямой, жесткий, нас гонял, как щенков. Мы после его тренировок еле-еле до коек доползали.

— Зачем его ко мне приставили? — ни к кому конкретно не обращаясь, тихо спросила я.

— О его личной жизни почти ничего неизвестно. Нормальный, в общем-то, мужик, как все, — пожал плечами Димитрий. — А к тебе думаю, приставили, чтобы не лез куда не надо, граф все-таки, пусть и младший.