Заклинательница бури (СИ) - Вольная Мира - Страница 46

— Скажи, а ты ничего не замечаешь?

— Конкретно сейчас?

— Да.

Я оглядел стол, присутствующих, обеденный зал, слуг, но ничего не заметил. Все было, как всегда. Вот только гуляющая где-то в саду Софи не давала покоя, а ее пустое место за столом справа от меня казалось неправильным.

— Нет.

— Хорошо, давай по-другому. Сколько сейчас времени? — притворно вздохнула Сабрина.

— Восемь.

— А теперь еще раз посмотри на гостей.

Я покорно выполнил просьбу, стараясь побыстрее запихнуть в себя кашу с орехами.

Никак Заклинательница постаралась. Придется есть.

— Ну и?

— Так. Я все еще спокойна. Во сколько мы вчера разошлись?

— Около двух, — я вообще отказывался что-либо понимать. — И?

— Не видишь, ничего, да?

— Не вижу.

— Зима, Алекс, какой ты слепой! Посмотри на девушек.

— Твою сову! Сабрина! Говори уже, что не так? — не выдержал в итоге я, откладывая ложку.

— Они все здесь ради тебя, — улыбнулась женщина.

— Что?

— Посмотри, как разодеты, какие прически, улыбки, взгляды. Не только у Нежской. Это же во сколько надо было встать, чтобы подготовиться?

— Мне все это, — я обвел рукой пестрый карнавал, — не интересно. Зачем ты мне об этом говоришь?

— Да не зачем, — легко пожала плечами герцогиня, — просто удивляюсь, что ты такой невнимательный. Обычно ты женскую красоту замечаешь, а тут… Даже вдову вчера выставил, так ничего и не сделав. Бедняжки, они так впечатлены твоей игрой, думают, ледяное сердце растает.

Я напрягся, сморщился, стиснул челюсти и кулаки.

— Нет, никак.

— Шут, балаганный шут, — закатила глаза Сабрина.

— Зато ты улыбаешься, — кивнул я, поднимаясь из-за стола, бросив короткий взгляд на недоеденную кашу. Там всего три ложки, даже если Софи узнает, сильно ворчать не будет. Я пожелал оставшимся приятного завтрака, подозвал слугу, передал ему указания и отправился в сад.

Софи нашлась у озера под той самой ивой, где пряталась от меня позапрошлым вечером.

Сидела и смотрела на воду, кроша хлеб уткам.

— Ты не допила, — протянул я ей чашку, тонкие пальцы осторожно обхватили фарфор. — Почему?

— Голова болит, — поморщилась Заклинательница, делая большой глоток. — Хотелось поскорее сбежать оттуда.

— Выпей что-нибудь.

— Уже.

— Ты хотела поговорить.

— Да. Пойдем, пройдемся, — она встала прежде, чем я успел подать ей руку, выкинув остатки хлеба в озеро и оттряхнув платье. Зашагала вдоль берега.

— Я хочу спросить о Лерое. Блэк проверял горгула?

— Да.

— Насколько тщательно?

— Я знаю его отца много лет. В этом не было необходимости. Что именно тебя беспокоит?

Он что-то сделал, сказал?

— Сделал. Но не мне. Ты в курсе, что он убил горную ведьму? — не знаю, каким чудом, но мне все-таки удалось не выругаться. Я остановился, вглядываясь в тонкий профиль, считая веснушки ведьмы и стараясь успокоиться.

— В курсе, — наконец кивнул я.

— Что ж… Значит, была причина. Раз ты так спокойно об этом говоришь.

— Была, — я развернул Заклинательницу лицом к себе. — Вот только откуда ты об этом знаешь?

— Отправила вчера вестника Сид.

— Зачем? Ты подозреваешь Лероя?

— Я всех подозреваю, не только его. Он вчера высказался на тему ведьминского пения, нехорошо высказался. Можно сказать, сдал себя с потрохами. Что мне еще оставалось думать?

— А у меня спросить ты не могла? Зачем было подключать охотников? — нахмурился я.

— А ты вчера занят был, — вдруг дернулась ведьма из моих рук. — Сначала наслаждался дифирамбами в свою честь, потом вдовой, потом только Зима знает еще чем.

— Ты ревнуешь, — вдруг дошло до меня. Слова вырвались прежде, чем я успел до конца даже додумать мысль. И почему-то стало весело. Невероятно легко.

Софи скривилась, скептически выгнула бровь, скрестив на груди руки.

— Алекс, я неоднократно просила тебя не путать меня и своих любовниц. Почему ты всегда об этом забываешь?

Холодный тон, почти безразличный взгляд, ехидная улыбка — все вроде бы говорило о том, что я не прав. Вот только… Не верил я, ни на вдох не верил этому спектаклю.

— Ты не захочешь слышать правду, — усмехнулся я. — И, Софи, скажи мне, ты действительно думаешь, что я мог бы приставить к тебе непроверенного охранника?

— Когда отсылала вестника, я вообще не думала. Я была напугана.

— Напугана? — вскинул я брови, захотелось скрипеть зубами и ругаться матом.

— Напугана. Что, я не имею права испугаться?

— Имеешь. Ладно, Софи, — процедил я, с трудом сдерживая глухое раздражение, — оставим этот разговор. Если хочешь, прикажу убрать от тебя Лероя.

— Нет, — девушка вскинула руку, словно пытаясь меня удержать. — Ты разозлился. Почему ты злишься? Я не понимаю.

— Правда, не понимаешь? — ведьма отрицательно покачала головой. — Подумай, милая, — кривая усмешка заиграла на губах. — А сейчас, если это все, о чем ты хотела поговорить, я, пожалуй, пойду.

— Алекс?

— Есть что-то еще, что ты хотела обсудить?

— Нет, — еще больше растерялась Заклинательница.

Я кивнул, заложил руки за спину и отправился назад в поместье. Не мог я сейчас с ней разговаривать, не в таком состоянии. Скребло, клокотало и рвалось что-то внутри. Ведьма считает, что я не способен даже на такую малость, как защитить ее. Действительно думала, что приставил к ней убийцу. Твою мать!

Да сколько можно уже? Может, Сабрина права? Может, я действительно слишком сильно оберегаю ее? Но… Как же все сложно, дери меня! Первые три года я смотреть на Софи боялся, дышать в ее сторону лишний раз. Она казалась совсем из другого мира, шарахалась и пугалась каждой тени, говорила шепотом, прятала глаза. Всегда с опущенной головой, всегда со всем соглашающаяся, тихая, забитая. Она дрожала, как в лихорадке, стоило мне взять ее за руку, чтобы поделиться энергией. Готова была скорее умереть, чем оголить ладонь, но сегодня… Сегодня все не так. Иногда я чувствовал себя чуть ли не взломщиком хранов, старательно и осторожно подбирающим плетения к ее замкам. Зима, да даже сейчас я боялся лишний раз ее тронуть, чтобы снова не наткнуться на тот страх в огромных карих глазах. Но может, хватит? Может, действительно, пора все расставить по местам?

Наверное, я просто устал.

Устал сдерживаться, устал мириться, устал идти на компромиссы с ней и с самим собой.

Софи уже не слабая, не дрожащая, не перепуганная на смерть птичка, попавшая в силки.

А я просто не могу, не хочу больше чувствовать за собой постоянную вину не пойми за что. Хватит, она не слабая, она не беззащитная, она не робкая.

Я бросил быстрый взгляд через плечо, чтобы разглядеть тонкую фигурку, все еще стоящую у озера, и отвернулся.

Интересно, я сам-то в это верю? И почему все должно быть настолько сложно?

На нос упала снежинка.

Снежинка? Какого…

Короткий взгляд назад подтвердил догадку: за мной тонкой змейкой вилась заснеженная тропинка.

Отлично. Оставь свой след, что называется.

Я передернул плечами, взял себя в руки и, нацепив дежурную улыбку на лицо, вошел в дом. В конце концов, я на свадьбе, можно и отдохнуть в кои-то веки.

Но… отдохнуть не вышло.

Из дворца от Сириуса пришел вестник. Горгульи выдвигали новые требования, в еще более ультимативной форме, чем в прошлый раз. Советник сообщал, что серокрылые усиливают кордоны на границах и готовы отозвать свое посольство.

Я лишь хмыкнул, слушая ехидный доклад груна, прикидывая варианты и возможности.

Нет. План остается прежним. Пусть побесятся еще какое-то время, а там видно будет.

Привычная, знакомая работа помогла отвлечься и выкинуть из головы ведьму, помогла успокоиться и действительно собраться с мыслями. К тому же сегодня надо было все-таки решить вопрос с Конийским: отлитый орден, на мой взгляд, давно должен был украшать грудь мужчины. Да и принцесса, пожалуй, заскучала, стоит показать ей Гроштад — сердце Северных Земель. Сам заодно развеюсь, посмотрю на город, обсужу с Сабриной планы на этот год.