Найди меня, мой принц (СИ) - Островская Ольга - Страница 30

До безумия хочу ЗНАТЬ!!! Тянусь всем существом к девочке, пустившей корни в моём сердце. Где ты, Лалерин? Кажется, где-то там позади звенит сталь, кажется, кто-то кричит и матерится, кто-то отдаёт резким смутно-знакомым голосом приказы. Там бой? Какая разница? Меня тянет в другую сторону. Туда, где среди деревьев вихляет мерзкий подонок, уносящий в охапке двух девочек. Мою девочку. И я снова срываюсь на бег, уже не отпуская это видение, ведомая им. Догнать!!! Уничтожить!!!

Не знаю, откуда это во мне берётся, но внутри поднимается такая жгучая волна неконтролируемой ненависти, что кажется, будто лёгкие горят в ревущем пламени, и сердце бьёт набатом об клетку из рёбер. Глаза застилает пелена, и зрение становится почти туннельным. Я, кажется, даже слышу, как пыхтит удирающий с детьми недоносок, знаю для кого, знаю зачем. И ненавижу его всей душой!!! Чтоб ты собственной кровью захлебнулся, мразь!!! Не позволю!!! Не отдам!!!

Я настигаю его неожиданно. Едва не налетаю на внезапно остановившегося между деревьев мужика, и слышу сначала странный хрип, противный бульк и истошный визг мелких, когда его руки разжимаются, и обе девчонки начинают падать на землю. Каким-то чудом успеваю подхватить Ляльку, прижав к себе одной рукой, второй хватаю за шкирку Саю, оттаскивая от похитителя.

— Рома, — всхлипывает моя кроха, обхватывая шею, дрожа всем маленьким тельцем. И её подружка, как ни странно, тоже цепляется за меня, прижавшись лбом к моим ногам.

А я, прижав лица мелких к себе, чтобы они не смотрели, делаю осторожный шаг, обходя продолжающего стоять с опущенными руками мужика. Но стоит мне увидеть, что его остановило, я отшатываюсь, чувствуя, как подкатывает дурнота, и перед глазами темнеет. Тащу девочек прочь, спотыкаясь, задыхаясь от ужаса, пытаясь развидеть стоящую перед глазами картину напоровшегося горлом на острый сук подонка. И захлебнувшегося кровью. Нет! Нет! Это не может быть из-за меня! Или может?

Звук приближающихся шагов резко и моментально выдёргивает меня из состояния удушающей паники, заставив вскинуть голову и уставиться на незнакомца, бегущего к нам. Резко приседаю и опускаю девочек на землю. Смотрю им по очереди в глаза и отдаю чёткий приказ, пользуясь тем, что поднятая страхом и адреналиновым всплеском собственная сила ещё не схлынула.

— Лялька, Сая, прячьтесь!!! Быстро!!!

Они поддаются сразу, не сопротивляясь моей воле, хватаются за руки и несутся вместе прочь куда-то в сторону, а я, оглянувшись и найдя глазами здоровенную оглоблю, поднимаю её и иду навстречу ещё одному врагу. Понимаю, что мало что могу ему противопоставить, но хотя бы дам девчонкам время найти укрытие.

Замахнувшись, заставляю выродка в чёрной одежде и такой же куфие притормозить, злобно оскалившись, и достать из ножен кривой клинок.

— Уйди с дороги, мелочь, и я не буду тебя потрошить.

Ага, так я тебе и поверила. Сплюнув, вскидываю подбородок, криво ухмыляясь. Поняв, что уступать я не собираюсь, он раздражённо цыкает языком и идёт на меня. И тут затылок взрывается болью, руки сами разжимаются, роняя моё единственное оружие. И тьма внезапно накрывает противной удушливой волной.

Тайрэн

Я могу только догадываться, откуда взялось это непреходящее ощущение, что Рами в опасности. Просто знал это, проснувшись два дня назад в гостинице, где мы остановились после того, как в свите Корима прибыли в Босварию, выведали в столичном Храме, когда и откуда планируются отправляться паломничества в Обитель Праматери, потом узнали, что общественная портальная сеть по неназываемым причинам перекрыта по приказу миразу Рифата Зайраха, и верхом преодолели приличное расстояние по пути из Замайры в Гьярану. Вспомнить, снилась ли мне Рамина, я не мог, как и говорила ли она мне что-нибудь о том, что с ней. Но, видимо снилась и говорила. Беспочвенной паранойей я никогда не страдал.

Как результат, мы уже двое суток почти без продыху мчимся, чтобы нагнать этот паломнический караван, в котором должна находиться моя знакомая незнакомка. И по моим расчётам уже к рассвету мы должны найти их место стоянки. Прошлый привал храмовники устроили на холме, не отъезжая от дороги. Скорее всего поступили так и на этот раз. Чего им опасаться. Явару служат в основном маги. И неслабые. Да и кто рискнёт нападать на слуг самого чтимого в Босварии Бога?

— Рэн, я слышу крики, — сообщает Мэл, которая несколько минут назад по привычке вырвалась вперёд, разведывая дорогу, а теперь, придержав коня, ждёт нас с Кором, немного привстав в стременах и устремив взгляд вперёд, где на склоне соседнего холма можно различить белые крыши фургонов. — Кажется, кто-то поднимает тревогу. Это должны быть наши паломники.

Слух у нашего Чудовища отменный, так что сомневаться в её словах не приходится. Кивнув, я пришпориваю коня, это же делает Корин, а за ним и его сестра, и мы втроём пускаемся в галоп, стремясь, как можно быстрее оказаться на месте происшествия.

Когда мы вылетаем на поляну, вокруг которой расположились полукругом повозки паломников. У костров валяются мужские тела, и первое что я слышу, это лязг оружия, детские крики и громогласный рёв какого-то здоровенного мужика, пробегающего мимо нас к повозкам.

— Они пришли за детьми! Спасайте детей!

Разбираться, кто такие «они», за какими детьми пришли, кто нападает, а кто защищается, и что вообще здесь происходит, можно долго, а можно…

— Кор, Мэл, валим всех! Потом разберёмся! — спешившись, гаркаю я, перекрикивая шум и видя, что мои товарищи уже собрались включиться в заварушку. Мэл так даже успела кого-то подстрелить.

Близнецам дважды объяснять, что я имею в виду, не приходится, и спустя несколько секунд на моих запястьях смыкаются их руки, активируя готовые объединяющие плетения. Его изначальную схему когда-то выбил у босварийцев мой глубокоуважаемый наставник герцог Гиерно, как он тогда выразился, в качестве компенсации за моральный ущерб и угрозу жизни его супруге, после их очень занимательной совместной командировки в эту страну. Потом плетение было им тщательно изучено и усовершенствованно, позволяя объединять силы даже не двух магов, а гораздо большего числа. Единственным условием является доверие и сработанность. Заклинание частичного стазиса, тонко настроенное на человеческие параметры, молниеносно расщепляется в моих пальцах, напитываясь силой троих магов, и срывается веером во все стороны от нас, обездвиживая всех в радиусе метров двадцати пяти. Этого по моим расчётам должно хватить.

— А ты не мелочишься, — фыркает Мэл, отпуская моё запястье, и обозревая несуразно застывшие фигуры. — Обожаю эту твою разработку. Когда уже плетением поделишься?

— На свадьбу подарю. Подданых строить, — хмыкаю я, разминая пальцы, в которых до сих пор покалывает наша общая магия.

— С чего ты взял, что она будет? — закатывает глаза Чудовище.

— Как? Ты разве не этого добиваешься? — интересуюсь, оглядываясь, пытаясь решить, кого первым разморозить, чтобы быстрее разобраться, кто есть кто.

— Пф, всё что я от него хотела, уже получила, — как сытая кошка жмурится девушка, облачённая в строгую чёрную жупарху с синей куфией на лице, решительно шагая к тому самому здоровяку, что орал про детей.

— И что же ты хотела? — подозрительно интересуется Кор, догоняя её. Я тоже иду следом, признавая её выбор разумным. Этот амбал точно не из нападающих и был вполне дееспособен.

— Не маленький. Сам догадаешься, — фыркает Мэл.

— Он посмел… — мгновенно вспыхивает её брат.

— Я его не спрашивала, а потом ему было всё равно, — мурлычет девушка, заставив нас двоих ошарашенно выпучить на неё глаза, и останавливается у нужного нам мужика. — Вот этот лапочка нам всё расскажет. Правда? — она треплет громилу по лицу, и я, даже не снимая эмпатическую блокировку, догадываюсь, какой бурлящий коктейль из эмоций тот ощущает.

Хмыкнув, посылаю короткий импульс, и заклинание отпускает свою жертву. Мужик, до этого едва стоявший с поднятой на бегу одной ногой, пошатывается, хрипло выдыхает и шарахается от Мэл. Вот как она это делает?