Найди меня, мой принц (СИ) - Островская Ольга - Страница 36

— Ясмина, — всхлипывает Ляля. И смотрит на меня с такой надеждой, что внутри всё переворачивается. — Ясмины нет.

Я пытаюсь вспомнить, когда и где последний раз видела её куклу, и прихожу к выводу, что вчера ещё, когда укладывала мелкую спать. А сегодня у меня совсем эта игрушка вылетела из головы. Кроха, видя моё замешательство, начинает уже откровенно реветь, захлёбываясь горькими слезами. И так жалко её становится. Когда бандиты похищали, не плакала, лишь испуганно орала, а тут рыдает. И ведь я её прекрасно понимаю. Это была ниточка, связывающая с прошлым, с любящей и любимой мамой, которую она потеряла.

Перебираюсь через козлы и, подхватив её на руки, устраиваюсь на полу, укачивая бедняжку.

— Не плачь, солнышко. Мы сейчас её поищем. Может она где-то в наших вещах затерялась, — шепчу я, целуя растрёпанную макушку. Гапка, услышав мои слова тут же принимается рыться в сумках и переворачивать одеяла. Но наблюдая за ней, я уже знаю, что это бесполезно. Куклы здесь нет.

— Что у вас случилось? — раздаётся голос Рэна, поднявшегося на козлы.

— Ясмина пропа-а-ала, — с подвыванием сообщает девочка своё горе.

Мужчина недоумённо смотрит на меня.

— Это кукла, — поясняю и прежде, чем он посчитает поведение девочки простым капризом, добавляю: — Любимая игрушка. Мама подарила.

— А мама где? — уточняет Рэн, нахмурившись.

— Нет мамы! Умерла мама! — задыхаясь от плача, кричит Ляля.

И столько боли в этом крике души, что мне плевать и на легенду, и на мужчину, мрачно застывшего рядом. Всё, что имеет сейчас для меня значение это моя девочка, которой плохо, которой я безумно хочу помочь. Обхватив её личико, смотрю в полные слёз шоколадные глазки.

— Тш-ш-ш, маленькая. Всё будет хорошо.

— Не будет, — сводит она маленькие бровки. Губы дрожат, нос покраснел.

— Будет. Обязательно будет. Мама тебя очень любила и хотела, чтобы у тебя всё было хорошо. Она с тобой всегда. Вот здесь, — я касаюсь её сердечка. — И я с тобой. Веришь мне?

— Верю, — уже гораздо тише произносит девочка, смотря на меня с той надеждой и верой, которую нельзя предавать, наделяющей одновременно и огромной силой, и такой же ответственностью. — Ты не умрёшь, как она? Не бросишь?

Не брошу, — торжественно обещаю ей. По-другому просто не могу. Чувствую, насколько сильно уже переплетены наши судьбы. — А твоя Ясмина, скорее всего осталась в том фургоне, в котором мы ехали в караване. Я думаю, её найдёт Сая и присмотрит для тебя. Так что не плачь. Всё будет хорошо.

Ляля вглядывается в мои глаза так же пристально, как я в её, и у меня почему-то возникает чувство, что она что-то считывает для себя. Вполне возможно, ведь я понятия не имею, какой дар есть у этой крохи, и как рано дети в этом мире начинают владеть магией. Надо будет как-то с Гапкой на эту тему поговорить. И, видимо, что-то во мне её убеждает, потому что девочка постепенно расслабляется, больше не напоминая сжатую дрожащую пружинку. А потом и вовсе выдаёт неожиданное.

— Я кушать хочу.

Хмыкнув, бросаю взгляд на облегченно выдохнувшую Гапку. Та тут же принимается сооружать из нашей провизии перекус для мелкой. И ощущение чужого взгляда, временно отошедшее на периферию моего восприятия, внезапно вновь становится острым, настолько, что я непроизвольно поворачиваю голову, чтобы взглянуть в эти внимательные синие глаза. Рэн всё так же сидит на козлах и смотрит на меня со странным выражением, пугающим и провоцирующим одновременно. Мельком отметив, что внешне я себя вроде как ничем не выдала, анализирую наш с Лялей разговор. Вот понятия не имею, как должен был разговаривать с ребёнком настоящий мальчишка-подросток на моём месте. Но хочется думать, что ничего из ряда вон выходящего я не говорила. Единственный спорный момент — про маму. Это не совпадает с нашей легендой, но я не думаю, что у него было время услышать её от паломников. Так что, паниковать рано. Поэтому я спокойно выдерживаю этот взгляд, пока мужчина не отвлекается на обратившего к нему Кора. И почему мне хочется с облегчением выдохнуть?

Причалив, уже без каких-либо происшествий, мы отправились дальше. Я попыталась обучить Гапку управлять повозкой, и у неё в общем-то начало немного получаться, но на очередной кочке нас тряхнуло так, что Лялька едва не слетела со скамейки козлов, где сидела вместе с нами. Няня тут же завздыхала, что неуклюжая и старая на нашу голову. Я попыталась её успокоить, но меня на полуслове перебили.

— Останавливайте, — прилетела новая команда. На этот раз от Кора.

— Зачем? — опешив, вскинула я брови.

— За надом, — оскалился он в насмешливой ухмылке. — Сяду на вожжи.

Я уже открыла рот, чтобы отказаться. Но Гапка, которая всё ещё держала эти самые вожжи, резко их натянула, тормозя повозку. Можно было и полегче, конечно, но уж как умела.

— Бабка у тебя умная, парень, — снова хмыкнул этот насмешник, спешиваясь. — Иди спи, до Хазры ещё пару часов ехать.

Вот… вот… Вот прав он, конечно. Почему же меня так раздражает эта правота? И вообще они раздражают. Особенно Рэн. Но и этот тоже… Не может же это быть связано с тем, что у меня отжали лидерство в нашей маленькой компании?.. Или может? Прозревая с собственных выводов, я не нашлась с ответом и просто полезла в повозку делать, как мне велели. Умостившись на одеялах и подложив под голову чью-то седельную сумку, ещё успела подумать, что надо бы узнать откуда наши столь интересные попутчики родом, да так и уснула, не додумав.

— Рома, просыпайся, — врывается в моё сознание обеспокоенный голос Гапки.

Разлепляю глаза и с трудом фокусируюсь на её лице. Ну и что опять случилось? А ведь случилось. Нутром чую.

— Рома, кажется, паломники не пришли в Хазру.

— В смысле? — подрываюсь я, как ужаленная.

— Мы приехали к Храму, где должен был остановиться караван. А их тут нет, — тихо сообщает мне Гапка. — Кор и Мэл сейчас общаются с Настоятелем, а Рэн отправился в участок янгарды.

— А почему меня раньше не разбудили? — возмущаюсь я.

— Рэн сказал: «Пускай парень проспится, какой толк всем бегать по городу. Узнаем, куда делся караван и вам сообщим» — процитировала старушка, заставляя меня сердито засопеть. И всё-то он решает. Может не нужна мне его забота? А с другой стороны, мне так меньше светиться. Эх. Я скоро лопну от этих противоречий. Да и вообще с недосыпа доброй не бываю.

— И давно они ушли узнавать? — поднимаюсь и, потрепав сидящую рядом и прислушивающуюся к нам Ляльку по щеке, подбираюсь к переднему бортику повозки. Моему взгляду открывается большое, величественное здание, в котором сложно не узнать Храм, слишком уж оно похоже на такое же в Гьяране.

— Уже с полчаса как, — слышу ответ Гапки и как раз вижу направляющихся к повозке Кора и Мэл. И вот не нравятся мне их озабоченные лица. Выбираюсь наружу, едва сдерживаясь, чтоб не броситься им навстречу.

— Что случилось? — не выдержав, спрашиваю, как только они подходят достаточно близко. — Где караван? Вы узнали?

— Ушёл другой дорогой. Через Кадир, — сообщает мне Мэл, заставив ошарашенно выдохнуть. И вот что теперь делать? Как-то я не рассчитывала на такой вариант развития событий.

— Почему? — единственное, что удаётся из себя выдавить.

— Настоятель говорит, что переправа со вчерашнего дня не работала, — почесывая лоб, рассказывает Кор. — На развилке, которую мы проезжали висело объявление про поломку, и то, что проезд временно недоступен. А к обеду неисправность устранили и объявление убрали. Ведущий каравана прислал Настоятелю послание, что они повернули к Кадиру, так как не хотели задерживаться.

— Рэн будет в бешенстве. Чувствую, мы и эту ночь спать толком не будем, догоняя этих паломников, — фыркает Мэл, отвязывая своего жеребца от перекладины. — Давай хоть поедим и провизию купим, пока его ждём.

Кор согласно хмыкает, тоже идёт к своему коню, а я растерянно разворачиваюсь к повозке. Наши с Гапкой взгляды встречаются. Она тоже всё слышала, выглядит взволнованной. Но без паники. Впрочем, для паники причин и нет. С паломниками нам было удобней и безопасней, да и выбраться из Гьяраны самим было бы сложнее. Но раз так получилось, то и сами доберёмся. У нас даже повозка имеется. Хотя…