Найди меня, мой принц (СИ) - Островская Ольга - Страница 71

— Она не предавала вас, — устало выдыхаю я. — Не предавала. Она страдала и любила, даже когда ей сказали, что вы от неё отказались. Не верила до конца, пока не пришла к вам сломленная, умоляя взять хотя бы наложницей. Жену другого мужа, мужа которого она не смогла убить, как обещала своему отцу. А вы выгнали её. Выгнали. Предали.

— Я… — он мотает головой… задыхается, погружаясь в эти воспоминания. — Её отец сказал мне…

— Он обманул. Вас. Её. Её мужа. Сломал столько судеб.

— Зачем? — сужает глаза старший принц Босварии. Бледный. Убитый.

— Власть. Всегда власть. Он хотел стать регентом при Тайрэне. Править Сэйнаром через внука… или дочь.

Вокруг нас воцаряется мёртвая тишина, нарушаемая лишь шумом бегущей воды. И снова я исчерпала себя до дна. До ноющего опустошения. Хочу покоя. Хоть немножко. Так хочется думать, что на этом уже всё. Ведьма сделала, что должна. Ведьма может уходить?

— Я сняла проклятие. Ваш отец, узнав о нём, почти полностью взял его на себя, и это убивало его, подтачивая силы гораздо быстрее, чем могло бы, — произношу, отступая от Гедаша.

— Он будет жить? — тихо спрашивает Корим, не пряча надежду.

— Отпущенных ему лет осталось не так много, его величество многое отдал, чтобы оградить семью, но несколько лет у него ещё есть, — изображаю я бледную улыбку и делаю нетвёрдый шаг назад. Меня тут же подхватывают руки Тая. — Отнесите короля в постель, но перед этим ещё искупайте в чистой тёплой воде. Он будет долго спать. Так должно быть. И вы тоже потом… вода смывает всё лишнее.

Моё безвольное тело разворачивает в своих руках муж, и я послушно обнимаю его за шею, когда он склоняется, чтобы поднять меня на руки. Утыкаюсь мокрым лицом ему в плечо наконец позволяя себе расслабиться. Смогла. Смогла. Не иначе Богиня силами помогла. Сама бы я не осилила. Мне так кажется.

— Я отдам приказ, чтобы вам открыли портал в мой дворец, — слышу я голос Корима. — Он полностью в вашем распоряжении столько, сколько понадобится. И дай нам знать, когда можно будет с ней поговорить.

Опять разговоры. Устала я.

— На нас долг жизни перед тобой, ведьма, — каким-то неживым голосом сообщает Гедаш, наталкивая меня на мысль, что последнюю фразу я сказала вслух. — Уважай наше право его тебе отдать.

Ага, уважу… Может тогда вы уже все отстанете от меня. Какая-то очень бурная у меня новая жизнь получается. Что не день, то трэш и экшн. Придёт этому когда-нибудь конец?

И снова меня уносит прочь Тайрэн. В мокрой одежде, истощённую и опустошённую. Пустынными коридорами королевского дворца Босварии. Интересно, куда всех придворных и зевак подевали? Или это какая-то закрытая часть здания?

— Не жалеешь, что связался со мной? — шепчу, закрывая глаза.

— Я сейчас сделаю вид, что не слышал этого. Ты слишком вымотана, чтобы рассуждать здраво, — вздыхая произносит муж.

— Недостаточно вымотана, чтобы не осознавать, что приношу тебе одни проблемы. И чтобы не чувствовать, что ты злишься.

Он опускает на меня свой взгляд. Сердитый. Серьёзный.

— Я злюсь не на тебя.

— На Богиню? — от мысли, как он может воспринять в новом свете наше знакомство, мне становится дурно.

— Нет. Её я как раз могу понять. Она не может допустить ослабления королевских семей. Наша магия держит этот мир. Если для спасения Босвари ей понадобилась ведьма в этом мире, то я рад, что она выбрала именно тебя. Свою роль ты выполнила, теперь ты только моя.

Тайрэн говорит абсолютно искренне и прямолинейно. Но что тогда…

— На мать? — наконец доходит до меня. Он знал… или нет?

— Я никогда не мог понять, почему она поступала так со мной и отцом? Он отпустил её, поняв, что она не желала этого брака. Но мать вернулась, убедила, что желает быть с сыном. И каждый день травила меня ядом своей ненависти. Когда я был ребёнком, считал себя виноватым во всём, искренне верил, что со мной что-то не так, пока не появилась Нэлли и не исцелила нас двоих, многое мне объяснив, дав почувствовать, что такое семья и настоящая любовь. Я думал, что забыл. Но понять и простить до конца так и не смог.

— Она была слабой и её сломали, — бормочу, опуская голову ему на плечо и снова закрывая глаза. Чувствую, что он отпускает свою злость. — Это проклятие. Её отец. Он заставил её поверить, что мужчина, которого она любила, предал её и отказался от неё. И Гедаш лишь подтвердил это своим поступком. Это — не оправдание, но… мне её очень жалко. Всех их.

— Поэтому Праматерь тебя и выбрала. За твой свет, — дёргает уголком рта в намёке на улыбку Тайрэн. — Или позволила мне выбрать. Как знать. Да и неважно уже.

— Это сильно страшно, что я себя раскрыла? Я не могла по-другому. Прости.

— Перестань. Ты действовала правильно. К тому же… Гедаш прав. На них теперь долг жизни. Ты вправе потребовать хранить свой секрет.

Я и потребовала. Уже вечером, после того, как меня в который раз облучила ладонями свекровь, а Тайрэн раз пятый намекнул, что Босвари со своими разговорами на этот раз и до завтра подождут, а мне восстановиться нужно. В ответ на это пришлось его уверить, что я ведьмачить сегодня уже точно не буду, ибо нечем. А поговорить могу вполне. Чтобы скорее уже решить все эти вопросы и он мог меня забрать из Босварии. Если не передумал, конечно. Тай снова обещал отшлёпать, но аргументу внял. И отправил записку Кориму.

Сказать по правде, я страшно переживала перед приходом братьев Босвари. Всё-таки обманывала их. И обманывала бы дальше, если бы не это проклятие. Перед Коримом вчера притворялась Мирэн, о которой он искренне переживал. Врала ему. Поймёт ли. Хотелось бы.

В ожидании мы с Тайрэном обосновались в той же гостиной, в которой общались вчера. Сил изображать благовоспитанную босварийку, которой не являюсь, никаких не было, как и держать спину ровно, поэтому я забралась в кресло с ногами, свернувшись едва ли не клубочком, а Тай не только никак меня не одёрнул, а ещё и в цветастый плед укутал, заметив, что меня всё ещё знобит после дневных подвигов. И замер, склонившись надо мной, тревожно всматриваясь в моё лицо.

Так нас и застали босварийские принцы. Я дёрнулась было встать, но на моё плечо опустилась тяжёлая рука мужа, удерживая на месте. Сам он выровнялся, наблюдая за мужчинами. Они прошли в комнату серьёзные, собранные. Оба в тёмном. Взгляды тут же сосредоточились на мне. Странно это всё. Принцы они, а выглядит всё так, будто ко мне на поклон пришли. Обманчивое впечатление.

— Можем ли мы узнать твоё имя, девочка? — первым нарушает гнетущую тишину Корим.

— Рамина… Рамина Сэйнар, — представляюсь я, чувствуя молчаливое одобрение мужа.

— Как ты стала… Мирэн? — довольно мягко интересуется Корим.

— Она покончила с собой… Ваша Богиня предложила мне занять её место, уверив, что девочку не спасти, потому что это её собственное решение. Я согласилась и моя душа пришла в это тело, — спокойно отвечаю ему. Все эмоции я уже отдала там, в королевском дворце. А сейчас лишь сухо констатирую факты.

На бледном осунувшемся лице Гедаша не отражается ни одной эмоции, лишь глаза чернеют ещё больше. Я смотрю в эти глаза. Прямо. Чувствую себя вправе и в… силе. И он опускает передо мной взгляд. Тёмные волосы старшего принца Босварии теперь почти полностью покрыла седина. Жаль ли мне его? Нет, я не настолько добрая.

— И почему ты на это согласилась? — продолжает свой деликатный допрос его брат.

— Я умирала в своём мире. И очень хотела жить, — я честна перед ними. — Думаю, Праматерь знала, что это со мной случится и выбрала меня ещё ребёнком. Она хотела спасти ваш род и вернуть ведьм в ваш мир. Они нужны ему не меньше, чем маги.

Он умолкает, переваривая услышанное. Наверняка, вспоминает и вчерашний рассказ Тайрэна. Знает ведь, что он говорил правду, так что соответствующие выводы тоже, наверняка, делает. Бросает на моего мужа задумчивый взгляд. И меняет тему. Даже если спросит, то не сейчас.

— Отец ещё спит, как ты и сказала. Но ему, по словам лекаря, уже гораздо лучше. Чтобы не возникало лишних вопросов, по официальной версии короля Ардораша Босвари вылечила королева Анэллия Сэйнар. Если ты, конечно, не желаешь, чтобы все узнали, кто в действительности ему помог, и как.