Мой идеальный Демон, или Любовь без правил (СИ) - Шикова Илона - Страница 58

— Будет, — кивнула девушка в белом халате. — Но может остаться инвалидом, если не захочет…

— Он захочет! — перебила, не желая слушать всякие глупости.

Точно захочет, и я ему помогу. Демьян сильный, он не отступится.

И не сдастся, ведь наша любовь преодолеет все трудности.

— Держись, милая, — девушка похлопала меня по плечу и ушла.

А я держалась. Целых восемь дней, пока не получила смс.

“Ты свободна, мышка”, — я не поверила своим глазам. Несколько раз перечитала, не желая это ни понимать, ни принимать.

Закрыла глаза, еле дыша, как тишину спальни разорвал новый звук входящего смс.

Дрожащими пальцами нажала на кнопку.

“Ты мне больше не нужна!”

Любимый абонент. Взял и вырвал сердце. Живьем.

А ведь обещал никогда не делать мне больно.

Я набрала номер, но женский голос пропел, что абонент вне зоны доступа сети. Я звонила вновь и вновь, пока не поняла — это конец.

Погасила экран, закрыла глаза и застонала, сидя на коленях посреди огромной кровати.

А потом завыла, как это делал Бес.

В тот момент я думала, что жизнь моя закончилась…

Глава 48

Два месяца спустя…

*******

Нога ныла безбожно. Куда б ее засунуть, чтобы так не болела. Демьян кривился, массируя бедро, сидя в кожаном кресле. Специально пришлось покупать побольше, чтобы удобнее было ему, инвалиду, вытягивать ногу.

Да, б**ть, он инвалид. И нахрен никому не сдался. Сейчас хоть с палочкой, но мог ходить — первое время костыли дико раздражали. Хотя он сам виноват в затяжном периоде реабилитации после ранения — так сильно хотел встать на ноги, что перегнул с нагрузками.

И пришлось начинать заново.

Но физическая боль ничто по сравнению с душевной. Сначала жгло внутри, рвало на части от бессилия, но Демон запретил себе думать о Маше. Не пришла. Ни разу не позвонила. Выбросила его из своей жизни, как ненужную вещь, а он лежал на больничной койке и изводил себя печальными мыслями.

Конечно, она молодая и красивая, к тому же теперь богатая. Ящур со своим братцем и свитой теперь надолго за решеткой, да и потом не факт, что выйдут. Мышке можно не бояться — никто ее больше не тронет.

И Демон ей не нужен. Инвалид, мать его. Немощный придурок, который поверил в любовь. Сказки все это — любви до гроба не существует. Бабы продажные, у каждой своя цена. Да и проблемы им не нужны, куда проще найти нового богатого ухажера. Никто ж не давал гарантии, что Демьян когда-то встанет на ноги. Да и не факт, что хромота со временем пройдет — возможно, до конца своих дней останется калекой.

Боль душевная прошла — вместо нее осталась пустота…

— Ты со мной? — Бес вывел друга из раздумий, и тот поднял глаза. Сам не заметил, как уставился в одну точку на столе. У Демьяна такое теперь частенько бывает — вместо зашкаливающего адреналина, который беспокоил все эти годы, появилась неконтролируемая апатия.

Замыкается в себе и на какое-то время выпадает из реальности.

— Вроде как, — посмотрел на сидящего напротив Беса.

Сейчас Демону хотелось побыть одному. Не видеть никого, даже друзей. В последнее время и так одиночество стало его верным спутником. Просто привык. И не хотел что-либо менять.

— Послезавтра крупный клиент приезжает на завод, — Бес не сводил взгляда с сидящего в кресле парня.

— Зверь справится, — скривился Демьян, так как бедро снова заныло.

— И паренька новенького надо на ринг выпускать, — продолжал давить Карим, пытаясь хоть как-то вывести друга из двухмесячной апатии.

— Ты справишься, — кивнул в подтверждении своих слов.

— Демон, да что с тобой? — все-таки не выдержал и вспылил, но в ответ услышал лишь сухо:

— Отвали.

И так два месяца подряд, чтоб его черти слопали. Вот нахрена, спрашивается, так сильно убиваться? Зачем бередить себе душу и рвать сердце на части? Ни разу за все время Демьян не заговорил о Маше. Просто молчал, уходил в себя или, как сейчас, бросал безразличное “отвали”.

— Она завтра уезжает, — аккуратно произнес Карим, не называя имен. Но Демон понял. И даже ухмыльнулся.

— Мне все равно, — откинулся на спинку кресла, массируя бедро и кривясь. — Честно говоря, я думал, что она давно свалила.

Маша. Снова она. И так второй день к ряду снится, а тут еще Бес добивает. Вот нахрена, спрашивается, в душу лезть? Каждый считает своим долгом поддержать, только вот кто просит ковырять незажившую рану? И так тошно, еще и друзья добивают. Вроде как переживают, и это понятно, только легче почему-то не становится.

— Ты бы не горячился…

— Бес, отвали, а? — Демьян вспылил, а так хотел сдержаться. Показать всем, что ему безразлично, но воспоминания о ней слишком сильно давили на оголенные нервы. — Тебе дорогу показать, куда идти, или сам найдешь?

Бес молчал. Скрипел зубами и собирался с силами, чтобы признаться. Больше не мог смотреть, как его лучший друг мучается. В каждом слове — горечь потери. В каждом взгляде — новая и более сильная боль. Невидимыми нитями оплела, не давая никак вырваться наружу.

А все из-за него, Карима Бестужева. Хотел оградить Демьяна от проблем и не смог. До сих пор винит себя — как же он мог-то пропустить тот момент, когда Ящуру передали пистолет. И этот дебил выстрелил, попав Демьяну в бедро. А он, Бес, мать его, не успел. Прикрыл бы, сам получив пулю — наверное, это и есть расплата за все его грехи.

Потерять Демона он не мог, но сейчас, кажется, терял.

Бес должен переступить через себя и признаться. Сложно, но по-другому грехи не искупить, как бы он ни старался.

— Долго страдать будешь? — Карим все-таки решился, хотя прекрасно понимал, чем может закончиться этот разговор.

Потерей друга. Близкого человека. Но лучше так, чем смотреть, как его душа с каждым днем постепенно умирает. Да и похрен, если пошлет, лишь бы больше не видеть скорби на его лице.

— Вот чё ты ко мне докопался, а? — Демьян впился взглядом, но эмоций на лице по-прежнему не было. — Я ей нахрен не сдался, понимаешь? Когда было все в порядке, у нас вроде как любовь, а потом, — парень закрыл глаза и глубоко вздохнул, — никому не нужен калека.

— Нужен, Демон, нужен, — Карим провоцировал, так как хотел увидеть эмоции на лице друга. Иначе не выведешь его из того состояния полной апатии и безразличия, куда Демон сам себя загнал.

— Да она ни разу не пришла ко мне в больницу! — вспылил, подаваясь корпусом вперед и игнорируя новую порцию боли.

Наконец-то хоть что-то. Бес усмехнулся и спокойно произнес:

— Почему же, пришла.

— Не понял, — Демьян нахмурился, пристально сканируя друга.

— Она рвалась на ринг, как разъяренная тигрица, а после и в скорую, — отвечал пристальным взглядом глаза в глаза. — Еле оттянули твою строптивую мышку.

— Почему же до больницы… — тон Демона понижался, а в голове начался сумбур из мыслей.

— Дошла, — кивнул Бес, заканчивая предложение. — Неделю дежурила под твоими окнами на морозе, — сделал паузу, собрался с духом и выдал: — Я не пустил ее к тебе.

На языке у парня вертелись одни нецензурные слова. Хотелось кого-то прибить. А еще лучше самому биться головой о стену, чтобы понять хоть что-то из того бреда, что нес Бес.

И впервые после двух месяцев тишины проснулся внутренний Демон. Оживал на глазах, а после громко зарычал:

“Верни мне ее!”

— И почему же ты ее не пустил? — Демьян произносил слова негромко, практически по слогам, заглядывая другу в глаза. — Да ладно! — удивление так четко отразилось на его лице, отчего Бес опустил взгляд в пол. — Ты серьезно? — приподнял обе брови в немом изумлении.

Этого не может быть. Да он в это в жизни не поверит. Но в то же самое время Демон слишком хорошо знал Карима, чтобы сомневаться. Его взгляд говорил сам за себя — неуравновешенный Бес, импульсивный и местами агрессивный, который не признавал серьезных отношений с бабами в принципе, влюблен.

В его мышку!