Молодой маг (СИ) - Соколов Всеслав - Страница 9

Просидел я на макушке дерева часа два, не меньше, волки уходить никуда не

Собирались, они спокойно улеглись под деревом и стали ожидать, когда же я «созрею» и свалюсь к ним в пасть. Я ничего не мог придумать, мне оставалось лишь сидеть и догрызать последние сухари из запасов Дементия.

— Так я же маг, сейчас мы что-нибудь придумаем.

Внезапно осенило меня, и я начал приготовление, хоть Дементий и не советовал мне пользоваться магией моим способом, но иного способа выйти из ситуации я не видел

Я сосредоточился на самом большом и матёром волке и швырнул в него огненный шар. Сколько воя было, сколько боли было в этом вое. Я дал себе зарок, если уже и бить такими заклинаниями, то только насмерть. И только в тех случаях, когда стычки уже не избежать. Волки испуганно разбежались, оставив своего недобитого вожака лежать истекающим кровью на красной от уже пролитой крови траве.

Что происходило дальше, я помню только урывками, как я оказался рядом с волком, как наложил на него свои ладони, как от меня начала отделяться энергия. Мне стало плохо, все тело болело, но рук я не отнимал. Я понимал, если я уберу руки, волк просто умрет. Нет, не просто умрет. Он умрет в страшных муках, умрет, сжигаемый моей энергией изнутри. Нельзя отнимать ладони!

Так я просидел над раненым волком минут десять — пятнадцать. Кровь перестала идти, рана потихоньку начала стягиваться, дыхание его выровнялось. Волк выжил.

А я чувствовал такую опустошённость в груди, и одновременно с этим стало как-то легко. Такие противоположные ощущения просто не могли существовать вместе, но, видимо, я ошибался. Я сильно устал, и думать о чем-либо мне не хотелось. И я уснул там же где и сидел, рядом с волком. Я почему-то понял, что бояться этого опасного хищника ольше не нужно.

Мелкий моросящий дождь, мокрая трава, что-то теплое под боком. Я не сразу понял, где оказался, а когда вспомнил, мне стало грустно. Родители, дом, родственники — все это осталось там, где-то далеко, в другом мире, и я не знал, ходит ли с Килариона на Землю поезд. Но я вернусь, как только найду Алису, я буду искать способ вернуться домой. Я обязательно вернусь.

Но хватит о грустном. Рядом со мной лежал огромный матерый волк, и он был настроен ко мне дружественно. От него исходило чувство раскаяния так сильно, что мне самому стало немного стыдно за то, что я ударил его магией. Я примирительно улыбнулся и потрепал волка по загривку. Шерсть у него была жесткая, как проволока, и цвет её был серый, как цвет плачущего неба.

— И как тебя зовут? Что нет у тебя имени?

Волк посмотрел на меня с недоумением, как бы спрашивая: "Ты, что, совсем больной?"

— Ладно, будешь просто Серый. Хватит сидеть, мне поесть надо, да и водички набрать, а то я совсем из графика выпал, почти сутки проспал.

Умывшись из родника, я оттер от крови лицо, руки и одежду. Достал из своей большой сумки вяленого мяса и по-братски поделился с волком, тот отказываться не стал.

Глава 4

Серый не был обычным волком, это я понял сразу после того как проснулся рядом с этим сильным зверем. Он бы легко меня мог разорвать тут же на месте, но почему-то вместо этого он весь следующий день шёл рядом со мной, иногда убегая куда-то в сторону и прибегая уже с другой стороны. Иногда от скуки я начинал с ним беседовать, и мне начинало казаться, что вот-вот он возьмёт и ответит мне.

— Серый, как думаешь, далеко ещё до жилых земель?

Спросил я на одном из привалов.

Волк как всегда ничего не ответил, но в его взгляде что-то промелькнуло.

— Ладно, можешь не отвечать, сам знаю, что немного, по идее завтра должен выйти к людям.

На что волк лишь тихо что-то прорычал, потом встал и, сорвавшись с места куда-то убежал. Я ещё немного посидел на большом корне старого дуба, допил остатки набранной сегодня утром воды и съел последние три сухаря. Еды не осталось совсем, но я надеялся, что завтра к обеду я выйду к людям, а да это времени я как-нибудь продержусь. Но к людям я не вышел ни на следующий день, ни на второй и даже не на третий день. Но обо всём по порядку.

О том, что я сбился с пути, я понял только к следующему вечеру, когда край леса так и не показался, а голод всё сильнее и настойчивее о себе напоминал, весь этот день я не видел Серого.

«Видимо волк решил больше меня не провожать»

Грустно подумал я и полез на гигантскую секвойю или дерево очень похожее на него. Я долез почти до верхушки и сверившись с картой понял, что забрал восточнее чем мне требовалось, поэтому теперь придётся идти ещё минимум три дня, до той деревушки на перевале, о которой говорил Дементий. Это меня немного расстроило, но отчаиваться я не собирался, три дня так три дня, только нужно было решить проблему с едой, а об остальном следовало волноваться в последнюю очередь. Решение моей проблемы пришло с неожиданной стороны. Явился Серый, который в зубах притащил мне тушку какой-то птицы. Он аккуратно положил птицу около моих ног, улыбнулся одними глазами и улёгся на землю отдыхать после тяжелого дня. Я поблагодарил волка за его подарок и решил заняться готовкой.

Что делать в теории я знал, а вон на практике процесс потрошения и готовки птицы представлял себе не очень хорошо. Но делать было нечего, я набрал дров, разжёг костёр и начал заниматься птицей, я кое-как ощипал и выпотрошил её, вынул все внутренние органы и скормил их волку, я знал, что некоторые из них вполне съедобны, но заниматься их отдельным приготовлением не собирался.

Через час после начала обряда готовки, танцев на костром и сотни ругательств, над поляной потянулся замечательной запах жареного мяса. Мясо удалось замечательным, но, к сожалению, не солёным, соли у меня не было. Можно было бы попробовать в качестве приправы золу, в какой-то книге я читал, что путешественники так делали, но не был уверен в достоверности этого способа.

— Ну, что, Серый, завтра нужно будет двигаться на запад, а иначе я не попаду туда, куда мне нужно.

Волк после моих слов тихонько заскулил.

— Ну, ты чего, мой хороший.

По-своему расценил я его скуление и подсев к нему поближе начал чесать огромную голову зверя. Уснул я прямо рядом с Серым, под его тёплым боком.

Проснулся я уже ближе к утру, от того что сильно продрог и замёрз. Волк куда-то снова ушёл, оставив меня лежать на холодной земле, благо, завёрнутым в походный эльфийский плащ. Чтобы окончательно не замёрзнуть пришлось вставать и разводить костёр. Немного погревшись, я ещё раз сверился с поднимающимся светилом и направился в нужном мне направлении. В этот день я решил останавливаться как можно реже и пройти как можно больше. Шёл до самой темноты, пока не стало совсем ничего не видно. Из-за такого длинного перехода я так устал, что даже не стал разводить костёр, а укутавшись поглубже в плащ уснул крепким сном, примостившись меж корней гигантского дерева. Проснулся я от громкого урчания. Сначала я подскочил, подхватывая лежавшую рядом со мною шпагу, а потом когда звук повторился, понял, что урчит мой живот, который уже полтора суток ничего не видел. Кстати волка я видел в тот же вечер, когда последний раз ел.

Есть хотелось очень сильно, я пошарил в сумке в поисках чего-нибудь съестного, но обнаружил лишь ириску, неизвестно, сколько уже пролежавшую в моём рюкзаке. Но другой еды не было, я с голодным блеском в глазах открыл конфету и с удовольствием засунул её в рот. Её мне хватило минут на сорок, так как ириска была очень даже жёсткой, и мне пришлось достаточно долго её рассасывать.

Наконец-то в лесу начало постепенно светлеть, и я двинулся в путь. Внезапно я стал замечать, что тёмный и старый лес начал сменяться молодым и более приветливым лесом. Но его приветливость оказалась показной, лишь через десять минут я понял, что этот лес хоть и молодой, но он абсолютно пуст. Не было слышно пения птиц, за время, что я шёл по этому лесу я не увидел ни одного заячьего хвоста, да тут даже следов животных не было. Всё мне намекало на то, что в этом лесу опасно и идти дальше не стоит. Но моё упорство или же самая элементарная глупость сделали своё дело, я продолжал упорно шагать ко всё лучше видимому просвету между деревьев. Награда ждёт упорных, и я свою награду получил. Лес наконец кончился, и я оказался на окраине огромного луга, относительно недалеко виднелись горы, высокие, острые, с заснеженными макушками, а всего-то в паре километров виднелась деревня, домов на тридцать.