Клятва Леокадии - Пино Кристиан - Страница 3

Приготовления были грандиозные. Мамаша Турлуру целую неделю потрошила птицу, пекла пироги и торты, варила подливки. Папаша Турлуру счел своим долгом произвести генеральный смотр своего погребка, но обещание по поводу деревянных лошадок сдержал.

Леокадия была поглощена мечтами о будущем и заботами о подвенечном платье. Жених совершал прогулки верхом, умел, когда требовалось, оказать людям услугу, был полон внимания к своей невесте. Он полюбился всей деревне. Парни поначалу на него косились, но потом вполне одобрили выбор девицы Турлуру.

В день свадьбы у трактира выстроился свадебный поезд. В зале народ толпился с утра. Две служанки, нанятые на этот день, едва успевали всех обслуживать.

Когда Леокадия, такая прелестная в своем белом платье, вышла к гостям, ее встретили возгласами восхищения. Сердце Валера трепетало от радости.

- Вы мне разрешите, милая Леокадия, выпить перед дорогой немножко воды? спросил он свою невесту, когда свадебный поезд собирался тронуться в путь.

В этой скромной просьбе Леокадии почудился залог будущего счастья. Она с умилением наблюдала, как ее жених наполнил большой стакан, по привычке обмакнул палец в воду и с наслаждением выпил ее.

Наконец, свадебный поезд двинулся. Невесту, как того требовал обычай, вел под руку отец, а мамаша Турлуру уцепилась за локоть своего будущего зятя.

В ратуше их встретил бургомистр. В парадном зале он обратился к новобрачным с речью, в которой превозносил Любовь и Трактирный Промысел, а затем соединил влюбленных узами брака. После того как жених и невеста произнесли по очереди "да", они поцеловались.

Леокадия едва не отшатнулась от Валера - от него вовсю несло сливянкой. Как это могло случиться? Ее муж с утра пил только воду, в этом она была уверена, однако запах спиртного чувствовался так ясно...

Смущенная и расстроенная, Леокадия дала повести себя в церковь, выслушала там еще одну речь, нашла в себе силы еще раз сказать "да" священнику, но в ту минуту, когда Валер, надевая ей на палец обручальное кольцо, снова обдал ее винным духом, она упала в обморок.

Около нее захлопотали, стараясь привести в чувство, и отнесли ее в трактир.

Происшествие вызвало неописуемое волнение приглашенных. Все заключили, что причиной обморока послужила чрезмерная радость и утомление Леокадии, и было решено, что лучше всего оставить новобрачных наедине.

Валер, ни о чем не догадываясь, старался помочь своей молодой жене и радовался, что она понемногу приходит в себя. Как же он был ошеломлен, когда Леокадия, открыв глаза, взглянула на него едва ли не с отвращением и, поспешно поднявшись, убежала в свою девичью комнатку.

Пришлось мамаше Турлуру пойти за дочерью, чтобы уговорить ее выйти к столу. Леокадия села напротив Валера бледная, слабо улыбаясь, на что, впрочем, никто не обратил внимания. Гости проголодались, и взоры их притягивал красиво накрытый стол, обильно уставленный пирогами, салатами и другими закусками.

Очень скоро гости забыли про неприятный эпизод в церкви и непринужденно наслаждались вкусным угощением и хорошей компанией.

Перед Валером, как всегда, стоял графин с водой. Совсем не подозревая, что жена следит за малейшим его движением, он наливал себе в стакан воду, затем, обмакнув в нее палец и пробормотав магическую формулу: "in vino veritas!",- с удовольствием опоражнивал стакан. Минут через пять он повторял эту операцию. Вдруг его окликнула жена: "Передай мне свой стакан, Валер, я хочу узнать твои мысли". На лице молодого человека отразилось сильное замешательство. Отказать в такой просьбе немыслимо; но немыслимо и...

Оставалось одно: неловким движением он опрокинул стакан.

И тут произошло нечто поразительное: бесцветная жидкость, пролившись, стала красной и издавала сильный запах вина.

К счастью, никто не заметил столь необычного происшествия. Одна Леокадия как будто все поняла. Побледнев как полотно, она с отчаянием посмотрела на мужа и, встав из-за стола, вышла.

Первой мыслью Валера было последовать за ней, но на это все обратили бы внимание. И он решил подождать, пока завтрак кончится, а потом пойти утешить жену.

Когда же все встали из-за стола, обнаружилось, что Леокадия исчезла.

Гости уже захмелели, и организовать поиски толково было просто немыслимо. Папаша Турлуру не стоял на ногах; двое шаферов спали под столом. Пришлось позвать на помощь сельского стражника и мужчин, которые еще были способны двигаться.

Поиски затянулись до ночи, когда уже приходилось ходить с факелами, но новобрачную найти не удалось.

Так во всеобщей печали прошли два месяца. Валер остался в трактире "Три гроша", надеясь на чудо, которое возвратило бы ему жену. Но никто в окрестностях не видел Леокадии. Думали, что она либо утонула в речке, либо заблудилась в лесу. Бедный супруг проводил свои дни в трактире у стойки, окруженный графинами с водой и заплетающимся языком повторял магическую формулу, принесшую ему столько горя: in vino veritas!

- Очень просто,- говорила мамаша Турлуру, каждое утро вытаскивавшая для него из колодца ведро воды,- бедняжечка пьянеет от тоски.

Вы, несомненно, догадываетесь, что Леокадия не умерла. Она убежала из деревни, и случилось так, что в пути ей никто не повстречался. Она шла всю ночь напролет, не чувствуя усталости, и на рассвете, едва живая, достигла большого города. В городе все еще спали. Тут у Леокадии внезапно подкосились ноги, она в изнеможении упала у чьих-то ворот и вскоре заснула.

Несколько часов спустя ее нашла там стройная молодая женщина, одетая во все белое. Видя, что Леокадия в обмороке, она стала ее трясти, пока та не очнулась.

- Что могут подумать о женщине вашего возраста, которая растянулась посреди улицы! - сказала она и участливо спросила: - Вам нездоровится?

Леокадия молчала. Как рассказать странную историю, которая произошла с ней? Ведь она не знала, что перед нею фея родников, решившая побродить среди людей.

Фея уважала чужие секреты, она не стала настаивать и дернула за висевший у ворот шнур колокольчика.

Какая-то старушка отворила калитку и почтительно поклонилась посетительнице.

- Вот, милая Мелани,- обратилась к ней фея,- эта молодая женщина находится в довольно плачевном положении. Не примете ли вы ее к себе? Если понадобится, поухаживайте за ней, найдите ей дело. Я вернусь проведать ее через два месяца, и тогда мы вместе обсудим, что можно для нее сделать.

- Охотно, сударыня,- ответила старушка.- Мы позаботимся о ней, как если бы она была вашей дочерью.

Старушка увела с собой Леокадию, а фея родников исчезла в канавке.

- Где мы находимся? - спросила жена Валера, следуя за своей проводницей по длинным, чисто выбеленным коридорам.

- Мы в больнице, деточка. Правда, больные у нас особого рода, но все же здесь больница.

В эту минуту раздались ужасные крики, доносившиеся из противоположного крыла здания. Леокадия испуганно вздрогнула.

- Пустяки,- сказала Мелани.- У одного из наших больных небольшой припадок. Отдыхайте и не беспокойтесь ни о чем.

Леокадия была так утомлена, что вскоре забыла о напугавших ее криках. Ее отвели в маленькую комнатку, где она сразу бросилась на узкую постель. Убедившись, что молодая женщина заснула, Мелани потихоньку вышла и спокойно отправилась в тот конец здания, откуда доносился невообразимый шум.

На следующее утро Леокадия узнала, что ее приютили в больнице для пьяниц. У нее мелькнула мысль, от которой ей стало стыдно: "Если бы сюда привезли моего мужа, я могла бы за ним ухаживать". Первая встреча с пациентами вызвала в ней желание поскорее бежать из этой больницы и возвратиться домой в отцовский трактир. Но странное стечение обстоятельств, благодаря которому она очутилась в таком месте, показалось ей знамением судьбы, наказавшей ее за то, что она нарушила свою клятву.

Леокадия провела в больнице для алкоголиков около двух месяцев. Она помогала Мелани и сиделкам, охотно ухаживала за больными, но не в силах была забыть своего покинутого супруга.