Морозко. Сказка для взрослых (СИ) - Ковалевская Алиса - Страница 2

Внезапно незнакомец сделал шаг из темноты и оказался прямо передо мной. Его всё ещё скрывала тень, поэтому различить конкретные черты мне было трудно. Я задрала голову — при моих метр шестьдесят, я едва доходила ему до ключиц. Высокий, широкоплечий… Он смотрел на меня из-под густых бровей, и лицо его казалось мрачным. Мрачным даже для глубокой зимней ночи.

— Могу подвезти, — сказал он, но в словах его читался явный подтекст.

Я напряглась. Попыталась вглядеться в его глаза, но из-за царившей вокруг темноты различить что-либо было трудно. Внезапно пальцы его коснулись моего лица. От неожиданности я отшатнулась.

— А ты хорошенькая, — выговорил он.

Я почувствовала запах алкоголя в его дыхании. Так значит, помимо всего прочего, он ещё и пьян… Зима, ночь, безлюдная дорога в Богом затерянном лесу… Ася, кажется, ты влипла… Если бы не сковавший меня страх, я бы застонала в голос. Ну где ещё найти такую неудачницу?!

— Так что, подвезти тебя? — снова подал голос незнакомец.

Я мотнула головой. Чисто инстинктивно. Вряд ли это было чем-то осмысленным. Новогодняя ночь, остывающая машина… Что безопаснее — это или пьяный верзила, внезапно оказавшийся на той же пустой просёлочной дороге, что и я? Ещё один неудачник, встречающий в пути канун Нового года… Я почти что прониклась симпатией, но этот неудачник внезапно ухватил меня за запястье.

— Хватит дурью маяться, — жёстко выговорил он, стискивая мою руку. — Ты тут одна… Замёрзнешь, никто и не найдёт.

— Отпустите меня, — попыталась отдёрнуть я руку. Вывернула кисть, но это было бесполезно. Хватка у незнакомца оказалась мёртвой.

Ключи от машины упали в сугроб, и я, не зная, что делать, попробовала отступить назад. Не отпуская меня, незнакомец нагнулся и легко взял связку. Всего один щелчок, и двери моей Митсубиси оказались заблокированными. Я опешила.

— Что Вы делаете?! — воскликнула я в недоумении и вновь попыталась вывернуться.

— Спасаю милую леди, — насмешливо ответил он и потащил меня к своему внедорожнику.

Я упиралась, врезалась подошвами своих дизайнерских ботинок в рыхлый снег, но это было бесполезно. Он тянул меня к своей огромной машине — сквозь снег, сквозь ночь, сквозь моё сопротивление.

— Отпустите! — громко всхлипнула я, уже и не надеясь на его милость.

Он, конечно же, не выпустил.

— Нечего хорошенькой бабе посреди леса торчать, — с циничной, наглой усмешкой отрезал он, заталкивая меня в салон. Только теперь я различила татуировки на его мощной шее, и на среднем пальце правой руки.

Дыхание внезапно перехватило. От него веяло властью и мужской энергией. Даже запах… В машине пахло сандалом, кедром, лимоном… Чем-то мужским, возбуждающим. Я втиснулась в сиденье. Моя Митсубиси казалась лишь тёмным пятном посреди странного леса — незначимым, расплывчивым. Искоса я бросила взгляд на своего похитителя. А как его ещё называть?

— У меня муж и двое детей, — из последних сил постаралась выдавить я. Только сейчас я стала понимать, что дико замёрзла. Ног я почти не чувствовала, рук — тоже.

— Да плевать мне на твоего мужа, — откликнулся он, и завёл мотор.

Когда-то я слышала, что насильника можно разжалобить, рассказав ему о себе. Чем больше личной информации, тем меньше обезличенности. Попробовать? Машина оставалась всё дальше, меня же била нервная дрожь…

— Меня Ася зовут… — стараясь сохранять остатки самообладания, заговорила я. — Мне двадцать девять… Старшей дочери — девять. Младшей…

— Заткнись, — прервал меня он и гневно полоснул взглядом. — Прибереги свои штучки для какого-нибудь олуха. Ты слишком красивая, чтобы я…

Он не договорил. Умолк и уставился на дорогу. Я не очень-то поняла, для чего я красивая. Комплимент не поднял никаких тёплых чувств, хотя о том, что я красивая, говорили мне… Да я уже и не помню, когда мне об этом говорили. Мой незнакомец сидел рядом. В машине было не так, чтобы светло, и всё же я могла различить черты его лица. Подбородок и правда квадратный, на скулах щетина. Сами скулы широкие, твёрдые, глаза посажены глубоко, взгляд хищный, прямой. Сглотнув, я снова осторожно заговорила:

— Мне к мужу надо…

— Подождёт твой муж, — бросил он. — Мне тоже надо.

— Что надо? — осторожно спросила я, чувствуя недоброе.

Он хмыкнул и не ответил. Судя по всему, слова мои показались ему глупыми. Что ему надо? В голову лезло худшее, и судя по всему, худшее это не было плодом моей больной фантазии. Начать дёргаться? Вырываться? А что если он изнасилует меня прямо тут, а потом выбросит из машины? На улице почти минус десять, кругом — ни души… Сколько я протяну в полнейшей темноте? А каковы мои шансы на то, чтобы встретить тут ещё кого-нибудь? За час до Нового года? Смешно. Я поёжилась. В машине было тепло, но по коже пробежал холодок. Нет у меня шансов… На глаза навернулись слёзы.

— Как Вас зовут? — Может, всё же получится? Личное общение, психология…

— Вячеслав, — бросил он, мазнув по мне взглядом. Глаза у него были зелёные, с янтарной окантовкой. Змеиные глаза, взгляд опасный… Я сжалась. Значит, Слава. Только какой прок мне от этого? До Нового года час, я непонятно где, непонятно с кем, без мобильного и без возможности позвонить мужу. С мужчиной, который, кажется, вовсе не желает мне добра… Неудачница! Я всегда была неудачницей. Но эта ночь, судя по всему, апофеоз.

— Тепло ли тебе девица, — не дожидаясь моего ответа, он увеличил температуру. На меня тут же подул тёплый воздух. Дрожь усилилась. Говорят, что главное — не злить своего похитителя.

— Спасибо, — кое-как выдавила я. Лицо его было грубым, мрачным. Он даже не взглянул на меня. Ночь… и мы одни в этой ночи.

Глава 3. Ася

Ася

Минут через пятнадцать мы выехали на дорогу пошире — укатанную лучше, но по-прежнему безлюдную. Правильно, кому придёт в голову таскаться по можайским лесам в канун Нового года? Только тем, у кого выбора нет. Нормальные же люди уже давно дома, с семьями, провожают старый год и смотрят по телевизору «Иронию судьбы». Как же мне хотелось оказаться рядом со своими родителями, обнять дочерей… Увижу ли я их ещё когда-нибудь? С губ моих внезапно сорвался всхлип. Украдкой я смахнула навернувшиеся на глаза слёзы и снова уставилась на виднеющийся через лобовое стекло подсвеченный фарами клочок дороги. Внезапно машина остановилась. Я не поняла, что происходит, но в следующее мгновение Вячеслав повернулся ко мне. Смерил меня пронзительным, пробирающим до глубины взглядом. Я похолодела. Взгляд этот не предвещал ничего хорошего. По крайней мере, мне. Захотелось открыть машину и оказаться подальше от него. Пусть вокруг темнота и лес — не важно. Мужчина, сидящий рядом, сулил больше опасностей, чем тишина зимней ночи. Мне хотелось закричать, но я боялась сказать даже слово. Он отстегнул свой ремень, и с едва слышным щелчком всё во мне задрожало. Пальцы его вцепились в моё плечо.

— Пожалуйста, не надо… — всхлипнула я, пытаясь отдёрнуть руку.

Но он не слушал. Подволок меня к себе, сжал мои волосы и жадно впился в губы. Я задохнулась от страха, негодования и ожидания того, что может произойти дальше. Что наверняка произойдёт дальше. Сопротивляться его напору было бессмысленно — он сдавил меня, сжал, и я понимала, что ничего не смогу ему противопоставить. По щекам моим текли жгучие слёзы, но ему было плевать. Язык его нагло, по-свойски вторгся в мой рот. Поначалу я стискивала зубы, но когда он с силой нажал на мои щёки, поняла, что это бессмысленно и поддалась.

Его язык вторгся в мой рот, и я едва не задохнулась от этого напора. С Пашей всё было иначе. Совсем. Он и целоваться-то не любил — отворачивался, когда я пыталась. Говорил, что это всё выдумки для подростков. Слюни… После я и пытаться перестала. А помимо него у меня никого не было. Куда уж… И лучше бы не было! Боже… Я почувствовала, как спинка кресла опускается. Всё это походило на сущий кошмар. Он навалился на меня, придавил. Я заскулила. Что говорить, что делать?!