Безбашенный (СИ) - Шарм Кира - Страница 49

Глава 67

* * *

— Какую ты хочешь свадьбу?

Прошло три дня, а мы так ни разу не вышли из номера. Да, по-хорошему, даже из постели ни разу не поднялись, даже заказанную еду ели прямо в ней, бросая, едва надкусив и снова набрасываясь друг на друга.

Даже поговорить времени не нашлось. Слишком изголодались. Слишком соскучились. Слишком сильно хотелось закрепить это счастье, еще так недавно казавшееся невозможным.

— У меня такие друзья-волшебники есть, что за день могут все организовать. Или ты хочешь долгую подготовку? Успеть перемерить все платья, попробовать все блюда, которые готовят в этом городе?

— Никакой не хочу, — Мира пожимает плечами, слизывая с моей губы вишневый джем.

Кажется, наш разговор сейчас же и закончится…

— У нас все уже есть. Куда больше?

— Мир, — притягиваю ее за бедра, усаживая себе на колени.

— Все девушки хотят раз в жизни почувствовать себя королевами.

— Только не я, — усмехается, беззастенчиво ерзая бедрами и подымаясь все выше по моим. Я просто хочу остаться здесь навсегда. С тобой вдвоем.

Обещаю себе, что мы еще однажды вернемся к этой беседе, а пока…

Пока я слишком ненасытен, чтобы продолжать разговор.

— Или ко мне, — хватаю ее бедра, прижимая к своим. — Доигралась…

Глава 68 ЭПИЛОГ

Процесс над обоими Асколовыми шел очень быстро, — наверняка дело не обошлось без друзей Антона, которые оказались не такими простыми парнями, какими выглядели на первый взгляд.

Эд подключил телевидение, Антон радио, даже одно из посольств каким-то чудом очень серьезно повлияло на ход дела.

Прошло всего три месяца, отца полностью оправдали, оказалось, что Асколовы и правда его подставили. Он постепенно начал выздоравливать, приходить в себя.

А мы…

Мы почти все время так и провели в квартире у Антона. Медовый месяц затянулся, но до сих пор нам просто невозможно оторваться друг от друга.

— Любимая… — сколько бы ни прошло времени, а я все равно вздрагиваю, ощущая, как по всему телу ползут мурашки. От одного его голоса. От каждого прикосновения. Просто от понимания того, что мы вместе. Каждый раз. Боюсь проснуться.

— Что тут такого интересного? — Антон набрасывает на мою спину плед, закутывая одновременно и в тепло и в его будоражащий аромат. — Настолько, что тебя уже час нет в нашей каюте? Шампанское выдохлось. Но если ты рассчитываешь, что выдохнусь я, то очень ошибаешься.

Притягивает меня к себе, накрывая губы поцелуем, а у меня снова кружится голова. Как в первый раз. Как каждый раз, с ума схожу от его губ, от прикосновений.

— У нас первая брачная ночь, между прочим, — шепчет мне в губы, отстраняясь лишь на миллиметр и снова обрушивается на мои губы.

— Думаешь, она будет особенной? — отодвигаюсь, буквально ныряя в невозможно, до боли любимые глаза.

— А как же, — ведет пальцем по губам и тут же подхватывает на руки. — Обязательно будет особенной, Мира. Как и каждая ночь, пока мы с тобой вместе. До самой глубокой старости!

Над яхтой до сих пор кружат выпущенные нами белые голуби. Не желают улетать.

Когда все закончилось, мы снова вернулись на Побережье. Туда, откуда все началось. В то место, что нас соединило.

Тихо обвенчались, и я все-таки надела белое платье удивительной красоты.

На свадьбу я категорически отказалась звать своих родителей, хоть Антон бы согласился, если бы я настаивала, но… Я так и не смогла переступить через то, что мать так равнодушно отнеслась к моей судьбе. Ведь, не повстречай я своего самого удивительного во всем мире мужчину, моя жизнь превратилась бы в кошмар с монстром. Ну, а отец еще слишком слаб для поездок. Он тепло поздравил нас с Антоном, пожелав счастья.

Мне не нужна была придуманная сказка, с полным залом гостей, убранством бала и роскошью банкета. Мой любимый, он сам стал моей сказкой, сам создал ее для меня. Сделав невозможное, разбив все препятствия, заставив кошмар, казавшийся мне бесконечным, съежиться и отступить. И, самое главное, — он сделал меня по-настоящему живой. Заставил ощутить вкус жизни в каждом вдохе, в каждой секунде. Он, единственный, способный любить так. Той самой любовью, которая творит чудеса. От которой любой мрак рассеивается. Он, зародивший такую же любовь в моем сердце, пропитавший меня ею насквозь. Это — больше, чем сказка. Больше, чем чудо. Это — счастье. И просто — наша жизнь.

— У тебя хоть когда-нибудь садятся батарейки, — смеюсь, чувствуя, как набухший орган упирается в мое бедро. — Антоооооон! Ты же порвешь мне платье!

— Я до безумия люблю тебя, Мира, — горячие поцелуи обжигают шею, заставляя воздух сбиться в горле. — Эти батарейки — вечные. Они будут заставлять меня дышать всю мою жизнь.

— Как же я люблю тебя, — всхлипываю, прижимаясь лбом к его крепкой груди. — Ты вся моя жизнь. Навечно.

Конец