Обесточенный (ЛП) - Валентайн Сиенна - Страница 6

— Что? — спросила она застенчиво, пока я рассматривал ее лицо и шею.

Остановился на рубиново-красных губах, которые сложились в маленькое «О». Она понимающе вздохнула.

Я не мог здраво мыслить. Протянув руку, я обхватил ее за подбородок. Она не отстранилась, и я стал притягивать ее к себе, пока эти роскошные губы не встретились с моими, слегка приоткрывшись. Она дразнила меня своим горячим дыханием и нежным, влажным языком.

Ее поцелуй посылал по моим нервам нечто, чего я никогда прежде не испытывал. Ни с бывшими подружками, ни с самыми сексуальными фанатками. В доли секунды из дразнящего ознакомительного поцелуя он перерос в яростный голод. Я словно всю свою жизнь, сам того не подозревая, голодал по ней. Судя по тому, с какой яростью она отвечала, чувство возникло ни у одного меня. Я провел рукой по ее бедру, обтянутому в джинсовую ткань, почти до жаркого местечка между ее ног. Почувствовал, как она ахнула, ощутил вибрацию стона во время поцелуя. Это лишь вынудило меня простонать в ответ и сжать ее бедро с жадностью.

Когда мы отстранились, казалось, что прошло несколько часов. Ее бледная кожа покраснела, а большие голубые глаза сияли от возбуждения и похоти.

— Я Лорел, — тихо произнесла она.

— Ноа, — сказал я, хотя она, вероятно, знала мое имя.

Провел большим пальцем по ее подбородку. Кожа девушки была гладкой, словно фарфор.

— Ты чертовски хорошо целуешься, Ноа, — сказала она.

— Я чертовски хорош во многих вещах, — ответил я.

В моем собственном голосе слышалась похоть, когда я вновь притянул ее ближе.

— И я бы хотел показать тебе, насколько хорош.

Лорел посмотрел мне в глаза и улыбнулась.

— О, правда?

Я ехидно ухмыльнулся в ответ. Снова провел рукой по ее бедру, в этот раз медленнее и намеренно касаясь пальцем ее киски, немного надавив, чтобы она почувствовала даже через джинсы. Лорел застонала, прикрыв глаза от моего прикосновения, и мой член мучительно затвердел.

Я прильнул к ее губам и легко поцеловал, прошептав.

— Я жду тебя в зеленой комнате через три минуты.

Я запечатлел еще один поцелуй, прежде чем она успела ответить, а затем поднялся со стула, бросив на нее еще один взгляд и двинувшись по бару в поисках Кевина. Лорел с улыбкой смотрела на меня, пожирая взглядом мышцы на моей спине и плечах. Я подмигнул и скрылся в задней комнате.

Кевин коленями стоял на черных прорезиненных ковриках, которыми был покрыт кафельный пол. Он боролся с новым бочонком, который идиот курьер умудрился помять, и теперь никак не хотел вставать на место. Я тут же опустился рядом и помог закрепить кран, заставляя тупую штуковину вертеться на месте под прилавком. Поднявшись, он похлопал меня по плечу.

— Хочу попросить об услуге, — сказал я.

— Слушаю, парень. Что стряслось? — спросил Кевин, вытирая руки о полотенце, которое всегда было на его правом плече.

— Мне нужна зеленая комната и примерно час уединения.

Кевин улыбнулся, словно я был тем еще кобелем.

— Ты еще и двух недель дома не пробыл, а уже собираешься замарать мою зеленую комнату своими интрижками?

— Ты, правда, откажешь этой девочке? — с вызовом спросил я, смеясь.

— Ни в жизнь, — сказал он, выгнув бровь.

Он вытащил из кармана и протянул мне связку ключей.

— Последняя группа выступает, так что они не потревожат вас своим появлением.

— Меня не еб*т, даже если они появятся, — сказал я, сжимая ключи. — Спасибо, Кев, я твой должник.

Повернувшись, я вышел из кухни.

Кевин слишком громко крикнул мне вслед, слышно было и в баре.

— Кажется, в ящике стола есть презервативы!

Я закатил глаза и продолжил путь. «Грейвъярд» был дерьмовой дырой, но даже в самых худших из них была свободная комната, где группы могли оставить свои инструменты и отдохнуть перед тем, как все вместе вернутся в свои гастрольные фургоны и автобусы, которые к концу недели пахнут потными телами. Возможно, жизнь рок-звезды сделала меня мягче, чем казалось, но я уверен, что не стал бы скучать по такому. Судороги в ногах, необходимость жертвовать драгоценным отдыхом других чуваков из группы время от времени, чтобы спокойно трахнуться с поклонницей.

Из вежливости я сперва постучал в дверь зеленой комнаты, прежде чем использовать ключ. Тощий темноволосый паренек открыл ее, а позади него образовалось облако дыма от травки. Складывалось впечатление, что он телепортировался, словно волшебник.

— Что? — спросил он, а затем широко распахнул глаза, узнав меня. Это неизменно. — Ой, б*я, чувак.

— У вас десять минут, парни, — сказал я своим самым влиятельным голосом. — Не уберешь свое дерьмо отсюда?

Чувак с минуту просто пялился на меня, словно увидел призрака. Никто не за*бывал меня и не упоминал фестиваль. Но уже не в первый раз я видел страх на лице того, у кого просто не было причин меня бояться. Это было не унизительно, скорее оскорбительно.

Я щелкнул пальцами у него перед лицом.

— Эй, Чич. Ты, бл*ть, меня расслышал?

— Ты – Ноа Харди, — сказал он.

— Боже правый, — я закатил глаза. — С возвращением в реальность. А теперь собирай свою группу и проваливай нах*й из комнаты.

— Но наше время еще не пришло! — раздался пронзительный голосок из комнаты.

Я заглянул через плечо паренька и увидел еще одну тощую, русоволосую его версию на диване с косяком.

Отлично. Ублюдки решили поиграть? Давайте.

— У вас три минуты на то, чтобы выйти на сцену и начать шоу. Иначе будут проблемы.

Не самый лучший поступок в моей жизни. Я уже мысленно слышал, как Гэвин ругает меня, напоминая, что запугивание подростковых хардкорных групп – не лучший способ завоевать любовь публики. Но слова уже были сказаны. Не впервые я сначала говорю, а потом думаю. Они лишь посмотрели на мое суровое выражение и решили не связываться. После чего поспешно ожили, собирая гитары и ударную установку. Один за другим проходили мимо меня, не оглядываясь. Если признаться, я совсем не гордился тем, что все еще чувствовал себя хорошо после такого.

Как только группа ушла, я быстро прошмыгнул в комнату, бросая разбросанную одежду и рюкзаки в угол. Комнаты была сделана в стиле семидесятых, с потрепанными леопардовыми стенами и огромными зеркалами. В обыденной жизни я бы не рискнул трахаться здесь, особенно с такой девушкой, как Лорел. На таком старом потрепанном диване, который был в этой комнате. Но в безвыходной ситуации требовались отчаянные меры. И никакого шанса, чтобы упустить Лорел. Кроме того, черный кожаный диван казался мне самой лучшей вещью в этой комнате. Хотя он мог бы загореться, словно рождественская елка, даже если мы поменяли бы цвет.

Когда я выдвинул ящик стола, проверяя предположение Кевина о презервативах, услышал тихое покашливание. Лорел стоял, прислонившись к дверному проему, уперев руку в свое хрупкое бедро. Она задорно улыбалась своими прекрасными красными губами, все еще припухшими после моего поцелуя.

Мой член немедленно напрягся, стоило мне лишь посмотреть на нее.

Она с издевкой посмотрела на запястье, словно сверяясь с часами.

— Время вышло, малыш.

Я улыбнулся. Эта девушка стала моей проблемой.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Ноа

О, эта девушка. Лорел. Она понятия не имела о том, что ей предстоит, стоя в дверях словно Женщина-кошка, одаривая меня этой сексуальной усмешкой на ярко-красных губах.

Она даже не предполагала, что пробуждала во мне чувство, которое я не испытывал годами. И поплатится за это.

Сжав в руке пачку презервативов, я повернулся к ней, пожирая взглядом. Эти прекрасные ножки, маленькая упругая попка, груди, идеально подходящие для моего рта, великолепная лебединая шея, которую я жаждал укусить, и эти пухлые губы. Я хотел почувствовать их вкус, наблюдать, как она обхватывает ими мой член.

Лорел посмотрела на презервативы у меня в руке и изогнула брови, ее улыбка стала шире.

— Просто ускользнем прямиком домой, да? Не заботясь о том, чтобы прогреть твой движок?