Невеста на полчаса. Книга 2 (СИ) - Огненная Любовь - Страница 23

     Да, я не могла вернуть тех, кто погиб, но эгоистичное желание хоть как-то загладить свою вину обжигало изнутри. Откупиться…

     Мне и самой не нравился этот поступок, но это было то единственное, что я могла сделать для пострадавшей деревни.

     Сбежать…

     Сердце колотилось, пульс стучал в ушах набатом. Пальцы покалывало от желания немедленно сорваться с места, но я удерживала себя на грани отчаяния. Есть то, что важнее меня.

     Площадь сегодня выглядела гораздо ярче, чем в прошлый раз, когда зачитывали приговор Ирарнасу. Цветочные клумбы пестрели, словно разноцветные бабочки на лугу, перекликаясь с шатрами. Немногочисленные горожане прохаживались по рядам, рассматривая предложенные товары.

     Чего здесь только не было. Я и сама не помнила всех подарков, строгий пересчет которым вела дарая Леонта. Эта женщина и сегодня руководила парадом, что стал для затворников-драконов новым, еще не познанным развлечением. На сцене, украшенной цветочными гирляндами, танцевали тонкие, как березки, эльфийки, заманивая все больше покупателей на огонек.

     Идеей пригласить светлых эльфов со мной поделилась одна из бывших невест. Никто не воспринял чужую маленькую мечту всерьез, тогда как я за нее уцепилась. У гномов – больших затейников и выдумщиков – были закуплены шары, фейерверки и салюты, а демоны поделились своей странствующей труппой фокусников. Кроме того, каждый желающий мог угоститься выпечкой и травяным отваром. В общем, мы сделали все возможное и невозможное, чтобы привлечь на ярмарку покупателей, а теперь оставалось лишь ждать результатов.

     Проходилась по рядам, рассматривая недорогие товары, безделушки и предметы одежды и быта. Все самое дорогое будет распродано чуть позже со сцены методом аукциона, но я не знала, могу ли ждать так долго. Хотелось хоть на несколько минут появиться во дворце, увидеть отца, обнять мать. Не знала, могу ли позволить себе подобную роскошь.

– Угощайтесь, моя дара, – принесла Катина для меня сладости.

     Мы вместе с охраной занимали отдельный шатер почти у самой сцены. Ощущала себя игрушкой на витрине магазина, потому что смотрели на меня все кому не лень. Проходя мимо, драконы почтительно склоняли головы, а женщины низко кланялись. Один мальчишка лет восьми тащил свою мать в нашу сторону с криками:

– Хочу! Хочу ее! Купи мне ее!

     И лишь великие знают, чего стоило мне сдержаться и не подпалить ему штаны. Исключительно в воспитательных целях.

     Когда начался аукцион, большая часть покупателей заняла места у сцены, а я наконец-то смогла откровенно переговорить с дараей Леонтой.

– Как идет торговля?

– В шатрах распродали чуть больше трети товаров, – забрала она листок у одной из своих помощниц. – А нет, уже половину. Орки выкупили почти всю одежду.

– Катина, мне нужен Давир. Сейчас, – обратилась я к своей фрейлине.

– Золото во дворец, Ваше Высочество? – тем временем интересовалась дарая Леонта.

– Пока нет.

     Давир появился минут через десять. Вышел из вспыхнувшего портала прямо перед шатром и склонил голову, приветствуя меня. Советник отца нужен был мне для того, чтобы узнать сумму, которая понадобится на восстановление деревни. Конечно, цифры мне ни о чем не сказали, но дарая Леонта лишь кивнула, когда я распорядилась передать эти деньги компетентному человеку.

     Вырученные же от продажи монеты я убрала в сумку, которую взяла здесь же, в шатрах. Подаренная одним из женихов, она вмещала в себя невероятное количество вещей. Разжившись амазонкой, брючным костюмом и хорошими сапогами, чувствовала себя готовой почти ко всему.

– Все остальное, что выручите, передайте, пожалуйста, Его Величеству, – попросила на прощанье, скрываясь в мареве портала.

     Дворец, как ни странно, встретил меня тишиной, но добраться до кабинета короля я не успела. Шла по коридору, когда чья-то рука вдруг схватила меня поперек талии, а другая прижалась к губам. Отбиться я даже не пыталась. Просто не успела предпринять что-либо, как оказалась в темном помещении без возможности разглядеть собственные руки, не говоря уже о похитителе.

– Тихо, – произнес голос, который я знала. – Я хочу тебе помочь.

Глава 10: Историю пишут победители

     Еще одна бессонная ночь. Еще одно темно-синее небо с миллиардами звезд. Мне всегда было интересно, что там, за этими звездами. Что скрывает синее полотно, какие миры прячет под своим одеялом, каким расам дает жизнь.

     Я помнил, как в Дарконии появилась первая попаданка. Свой дом они неизменно называли Землей, но говорили, будто планета эта находится где-то совсем в другом измерении. Там, где луна только одна, а магии нет и вовсе в том проявлении, в каком мы воспринимаем ее с детства.

     Хотел бы я там побывать?

     Наверное, нет. Просто потому, что отчетливо осознавал, насколько это сложно – привыкнуть к чужому миру, познать чужие законы, влиться в жизнь, в которой тебя совсем не ждали. Отчасти я понимал Дарини. Видел, насколько ей сложно, и желал максимально облегчить ее жизнь, лишив совершенно ненужных для женщины проблем, связанных с правлением, однако идея с воспитанницей пришла в одночасье.

     Драконы правящей ветви частенько брали себе воспитанников из ближайших родственников, чтобы поделиться опытом правления с молодым поколением, научить всему, что знают сами. Обычно подобной чести удостаивались один или два молодых дракона, уже закончивших основное обучение. Они становились помощниками, секретарями и неизменно следовали за своими учителями, да только проблема в том, что это всегда были мужчины.

     Даже во времена, когда еще рождались драконицы, никто не делился с ними этими сокровенными знаниями. Стать воспитанником было престижно. Родители таких сыновей гордились своими чадами. Я и сам когда-то был воспитанником, приставленным к молодому королю Дарконии из-за двойственности моего огня. Гартхар научил меня многому, посеяв во мне те ростки знаний, которые я с годами совершенствовал и шлифовал. За это я чувствовал себя ему обязанным и, наверное, именно поэтому до сих пор помогал.

     А может быть, дело было в самой Дарини.

     В этой упрямой, несносной девчонке, которая заморила себя голодом. Никто не доложил мне, что гостья вчера так и не спустилась в столовую. Кто же знал, что гордость и глупость пересилят разум и голод.

     Девчонка…

     Так страстно воевала за свою свободу, так яро доказывала самостоятельность… на словах. А на деле же была ребенком, за которым только смотреть и смотреть. Контролировать, чтобы поела, чтобы вовремя легла спать, чтобы наряды в ее гардеробе соответствовали статусу.

     Как здесь не злиться, когда она доводит себя до обморока? Как не злиться, если истощает себя морально и физически?

     Понимал, что вместе мы не уживемся под одной крышей, если и дальше будем доказывать каждый свою правоту. Не привык, чтобы мне перечили, но буду вынужден переступить через себя, если хочу наладить с ней отношения.

     Очень сильно надеялся, что, увидев во мне перемены, Дарини и сама прекратит воспринимать в штыки каждое мое слово. По крайней мере, обещал себе попробовать, точно зная, что нарычать и запереть у себя в замке всегда успею. Тогда как статус воспитанницы даст ей то, чего она хочет, – знания, а мне то, чего желаю я, – контроль над ней.

     Но сделать оказалось гораздо сложнее, чем сказать.

– У меня нет времени на ваши вопросы, – ответил резче, чем хотел, но тут же попытался исправиться, смягчить свои слова. – Сейчас мне нужно уйти, но я готов услышать их вечером, если вы будете себя хорошо вести. Надеюсь, что вы составите мне компанию за ужином. И еще…

     Аккуратно подбирал каждое слово, хотя, видят великие, был бесконечно зол на драконицу за то, что совсем не бережет себя. Как можно было довести себя до такого? Бледная кожа, синяки под глазами, замученный взгляд. Отчетливо ощущал ее худобу, когда переносил девушку на диван. Кожа да кости. Как пушинка, которую вот-вот сдует порывом ветра.