Золото апачей (ЛП) - Altsheler Joseph Alexander - Страница 63

   Один раз у него под ногой хрустнула ветка, и все остановились, в страхе, как бы шум не предупредил об их приближении. Они присели на корточки, за кустами, и оставались там в течение пяти минут, после чего, ничего не услышав, продолжили движение.

   Ветер вскоре стих, его стоны сменились тишиной. Длинные черные стебли растений на фоне неба казались устремленными ввысь копьями. Выйдя из расщелины, они увидели массу растительности, преградившую им путь. Внимательно ее осмотрев, Чарльз, наконец-то, обнаружил, как ему показалось, тропу, среди мрачных зарослей, а когда обратил на нее внимание профессора, то услышал в ответ, что они, должно быть, следуют по дороге, проложенной некогда испанцами. Эти слова только укрепили Чарльза в его решимости двигаться дальше; золото притягивало их все сильнее и сильнее; они пошли дальше по тропе, среди кустов и камней; идти было проще, как если бы они шли по когда-то часто использовавшемуся пути, теперь поросшему кустарником, скрывавшим дорогу к сокровищу тем, кто пытался его найти.

   Когда они находились вблизи спуска, сужавшегося и переходившего в другую расщелину, Чарльз ударился обо что-то ногой и, когда наклонился и поднял это, глаза мальчика ярко вспыхнули. Он поднял камень размером с кулак и держал его так, что лунные лучи, падавшие на него, высвечивали мелкие светлые полосы, разбегавшиеся в разные стороны по его поверхности. Он понял, что это - прожилки золота; этот камень был брошен здесь теми, кто когда-то работал в шахте.

   Это было последним доказательством того, что они движутся к утерянному сокровищу, и Чарльз не смог подавить восторженный крик. Богатство, находившееся неподалеку от него, было таким близким, почти ощутимым; казалось, он держал его в своих руках. Он мог бы многое сделать, получив огромную сумму; деньги дадут ему власть. Но он не хотел пока думать об этом, и двинулся вперед.

   Расселина, казалось, тянулась и тянулась, но теперь она выглядела иначе. Иногда скалы нависали над ними, иногда расступались; в узких местах они двигались в темноте, там, где путь становился пошире, их освещала луна; чередование света и мрака странно совпадало с охватывающими их сомнениями и надеждами, радостью от близости сокровища и нетерпением, отчаянием и надеждой. Скалы вокруг них имели красноватый цвет и были пронизаны прожилками, казавшимися их возбужденной фантазии золотом. Им казалось, что сокровище вот-вот покажется перед ними, и испытывали нечто вроде благоговения, словно кучи золота, представавшие мысленному взору, обладали мистической властью и запрещали им разговаривать в своем присутствии. Они приближались к владыке, и бессознательно испытывали почтение к его силе, многих ставившей на колени. И не стыдились своего чувства.

   Скоро расселина закончилась, как казалось, ровной стеной, но, присмотревшись, они увидели в темном камне проход.

   Вход в пещеру оказался достаточно высок, чтобы войти в нее, не сгибаясь; они остановились перед ним, прежде чем сделать последние шаги, долженствовавшие привести их к цели поисков. В пещере царил мрак. Неизвестно, на сколько она тянулась, и выглядела она столь неприветливо, словно не собиралась раскрывать секрет, который хранила столько лет.

   Тем не менее, опасение, вызванное черным зевом пещеры, было недолгим. Они не боялись, но и не торжествовали, стараясь сохранить подобающее случаю достоинство. Они старались не улыбаться и сохранять спокойные выражения лиц.

   Они сделал несколько шагов внутрь, и Чарльз, справившись с волнением, вытащил коробку со спичками и зажег одну. Невозможно передать чувства, с которыми он смотрел, как маленькое пламя разгорается. Ему казалось, что сбудутся или нет его надежды, зависит сейчас от этой спички.

   Пламя горело ровно, и он не смог сдержать радостного крика. Они стояли в пещере с низким потолком, частично естественной, частично сделанной руками человека; возле стены стояло много мешков, возможно, с провизией. Он зажег еще одну спичку, пересек пещеру и коснулся одного из мешков. Мешок был сделан из шкуры какого-то животного; при его прикосновении он опрокинулся, и его содержимое с глухим металлическим звуком вывалилось на каменный пол. Чарльз наклонился, запустил руку в желтоватую кучку, и поднял что-то, - что именно, он рассмотреть не успел, поскольку спичка погасла. Он зажег новую и всмотрелся в то, что лежало у него на ладони.

   Профессор, стоявший рядом с ним, наклонился и тоже посмотрел.

   - Золото! - сказал он. - Сотни фунтов! И это все - наше! Испанцы добыли его два или три столетия назад; они устроили в этой пещере склад!

   Когда он это говорил, его голос дрожал. Никто из них не поклонялся деньгам, но и не был настолько глуп, чтобы презирать их.

   - Это очень любопытно и интересно, - прошептал Джедедайя Симпсон из Лексин'тона, К-и.

   - Но почему они не унесли его отсюда? - спросил Герберт.

   - Это был их склад, - сказал профессор. - Их всех убили апачи, и тайна золота оказалась утраченной. На многие годы, пока не стала известна нам. Мы - наследники.

   - Бедный Анания Браун... - пробормотал Чарльз.

   Они вышли из пещеры, и, осмотревшись, изготовили примитивные факелы из веток и палок. После чего вернулись и осмотрели сокровища, - тридцать мешков, главным образом, с золотым песком и самородками; профессор подсчитал, что общий вес составляет около двух тонн, то есть, около двух миллионов долларов.

   - Они намыли это в какой-то реке, - сказал он. - Возможно, это наша маленькая речка, выше водопада. Должно быть, испанцы мыли золото в течение года или двух.

   В пещере было темно и влажно, но для них она была хранилищем золота. Чарльз, осмотрев пол, обнаружил два или три древних орудия, напоминающих те, которые используются для промывки золота, что, по его мнению, служило доказательством, - золото добыто из реки, - хотя это было не важно, и они не собирались этим заниматься.

   Более часа провели они в пещере, после чего расстались с сокровищем и вернулись в свою деревню на скалах.

   Джедедайя Симпсон из Лексин'тона, К-и, молчал все время, пока они возвращались, но, как только они пришли, не смог удежаться.

   - Как жалко, Чарли, - сказал он, - что у меня нет доли в этом сокровище! Оно принадлежит тебе и Герберту. Мы с профессором оказались с вами совершенно случайно.