Золото апачей (ЛП) - Altsheler Joseph Alexander - Страница 88

   - Оно останется здесь до тех пор, пока я не скажу. А теперь вернемся к апачам, они требуют нашего внимания гораздо больше.

   Индейцы теперь находились на расстоянии около мили от колодца, хотя, в ясном солнечном свете, казалось, что они гораздо ближе. Они шли медленно, линией, тянувшейся по пустыне на сотню ярдов. Профессор Лонгворт протянул бинокль Чарльзу, и, когда мальчик взглянул через него на врагов, он вздрогнул.

   В бинокль индейцы были видны очень отчетливо. Он видел их раскрашенные лица, жестокие глаза, длинные, грубые, черные волосы и обнаженные тела, покрытые странными узорами. Он знал, что пощады от них ждать не приходится. Среди них не было Серого Волка. Мальчик был рад, что стены, окружающие колодец, дают им надежное убежище, а их оружие - самое современное.

   - Зрелище малоприятное, - сухо произнес профессор Лонгворт, когда мальчик вернул бинокль. - Теперь, мастер Чарльз, мастер Герберт и ты, Джедедайя, - все вы должны набраться терпения. Апачи считают нас запертыми в ловушке, и, не будучи ограничены временем, станут играть с нами как кошка с мышью, оставаясь на безопасном расстоянии.

   Профессор не ошибся. Апачи остановились и спешились. Большинство из них стояли в тени кактусов и юкки, но Чарльз подумал, что солнце их не раздражает. Для них, детей жары, песков и кактусов, это был не более чем просто приятный летний день.

   - Жаль, что они не нападут на нас и не станут сражаться, как мужчины, - сказал Джед, в котором снова проснулся боевой дух, - вместо того, чтобы выжидать и стараться взять нас измором.

   - Боюсь, Джедедайя, им безразлично твое пожелание, - отозвался профессор Лонгворт. - Они, вероятно, знают, чего ты ждешь от них, и наверняка не будут этого делать.

   - Полагаю, профессор, вы правы, но скажите, нельзя ли мне еще воды?

   - Немного, Джедедайя, совсем немного! Берегись, я буду за тобой присматривать.

   Джед приник к ведру, но на этот раз вовремя остановился и вернул его на место. Апачи, через некоторое время, разделились на три отряда. Один остался возле юкки и кактусов, а два других обошли оазис справа и слева. Каждый отряд содержал по десятку воинов. Профессор Лонгворт быстро предложил план обороны.

   - Я буду следить за теми, кто справа, - сказал он. - Джедедайя возьмет на себя тот, что слева, а вы, парни, наблюдайте за теми, которые в центре, вон там, возле кактусов. У нас есть все преимущества, кроме числа. Склон и деревья дают нам прекрасное укрытие. Апачи же могут приблизиться к нам только по открытой местности, где им негде спрятаться. У нас есть вода и трава для наших животных, а у них - нет. Если мы проявим максимальную осторожность и терпение, думаю, нам будет сопутствовать успех. По крайней мере, если сделать математический анализ и свести его результат к процентам, я бы сказал, что у нас пятьдесят пять процентов против их сорока пяти.

   - Кроме того, наша крепость невелика, - сказал Чарльз. - Мы можем собраться в любом месте, откуда последует атака, в течение полуминуты, в то время как их отряды разделяет большое расстояние.

   - Совершенно верно, - одобрительно заметил профессор Лонгворт. - Ты рассуждаешь как военный, и это делает тебе честь. Насколько я могу судить, в настоящее время нападения можно не ожидать, и через полчаса, или около того, если я окажусь прав, ты, Герберт, можешь снова отправиться за водой. Нет ничего лучше, чем обеспечить себя хоть какими удобствами, а апачи пусть мучаются от жажды.

   Индейцы, разделившись на три отряда, оставались на расстоянии примерно в три четверти мили и ничего не предпринимали, разве что делали какие-то насмешливые жесты. Располагавшиеся напротив профессора Лонгворта, вели себя наиболее оскорбительно.

   - Джедедайя, - сказал он, - это может показаться моим недостатком, недостойным человека науки, но их поведение начинает меня раздражать.

   Они находились неподалеку друг от друга, так что могли переговариваться обычным тоном.

   - Мне кажется, они насмехаются над нами, - отозвался Джед.

   - Я совершенно уверен, что так оно и есть, - сказал профессор Лонгворт. - Эти люди представляют собой странное смешение ребенка и дикаря. Если снова прибегнуть к математике, я бы сказал, что в них шестьдесят процентов от дикаря и сорок - от ребенка. Мне хочется наказать вон того индейца, делающего самые неприличные и оскорбительные жесты! Нет, я должен остановить вас, мой краснокожий друг, поскольку сами вы не остановитесь!

   Он поднял винтовку с оптическим прицелом, ту самую, из которой убил шамана.

   - Возможно, я окажусь не настолько успешным, как раньше, - сказал он. - Такие выстрелы удаются редко, но, надеюсь, я смогу намекнуть нашему другу апачу, что его поведение неприлично, и он должен образумиться.

   Он долго и тщательно целился, после чего нажал на курок. Жестикулировавший апач внезапно замер и хлопнул себя рукой по плечу, после чего вскочил на свою лошадь и поскакал прочь. Другие апачи поступили так же. Профессор, отложив винтовку, взял бинокль.

   - Я ранил его в плечо, - сказал он. - Это несерьезное ранение, но он его почувствовал, у него пошла кровь. Вы выказали себя слишком глупым, мой друг, оказавшись в пределах достижимости винтовки с оптическим прицелом, и заплатили за это.

   Два других отряда апачей также отодвинулись по меньшей мере на полмили и остановились. Профессор удовлетворенно улыбнулся.

   - Пока они на приличном расстоянии, - сказал он, - нет причин, по которым нам следовало бы отказаться от удобств нашего убежища. Герберт, принеси нам еду, а кроме того, думаю, наконец-то мы можем выпить этой замечательной, холодной воды, сколько хочется.

   Герберт с охотой выполнил распоряжение, они подкрепили силы в тени деревьев. Одновременно с силами крепло мужество. Мальчикам казалось, что они могут выдержать сколь угодно длительную осаду, и единственное, чего надлежало опасаться, это нападения в темноте.

   - Ночь будет темной? - спросил Чарльз у профессора; он также привык относиться к нему как к человеку неограниченных познаний.

   - Напротив, - ответил тот. - Будет ясное чистое небо, полная луна и множество ярких звезд.