В плену Скитальца (СИ) - Устинова Мария - Страница 2

— Приготовиться! — истошно заорал он. — Они открыли огонь! Сейчас будет удар!

— Расчет, ответный огонь! — выкрикнул Кузнецов с капитанского кресла. — Старший на мостике, ко мне!

Один Рамирес бестолково топтался посреди рубки. Я размотала страховочный трос, прицепила к поясу и вжалась в угол. С одного удара «Пальмиру» не разнесет, какой бы развалюхой она ни была, а там и до скафандра доберусь…

Нас тряхнуло, а затем догнала взрывная волна. Кто пристегнулся, тем повезло, остальных подбросило, словно на мостике возникла невесомость. Где-то далеко громыхнули сминающиеся перегородки, что-то заскрипело, будто «Пальмира» разваливалась на ходу.

Крики раненых, кавардак, свет на мостике погас и снова вспыхнул. Через секунду все затихло.

Я отстегнулась и вскочила на ноги.

— По скафандрам! — бодро крикнула я, и бросилась к аварийному отсеку, переступив через тело Рамиреса.

Капитан был мертв, а значит, не стоит внимания, таковы правила в космосе. Я рванула переборку, но вместо скафандров увидела толстый слой пыли и герметичный башмак с магнитной подошвой. Один, правый.

Я обернулась к старпому… вернее, уже к капитану. Кузнецов стоял перед пультом.

— Средств спасения нет! — отрапортовала я.

— Повреждены два грузовых сектора! — раздался вопль с другой стороны мостика.

— Они готовятся к повторной атаке!

— Мы потеряли один двигатель!

— Второй оружейный расчет не отвечает!

— Где капитан?

— Я капитан! — гаркнул Кузнецов, его лицо наливалось кровью. — Задраить отсеки! Приготовиться к бою! Расчет успел открыть огонь?

Складывалось впечатление, что ему важнее ответить по обидчику, чем спасти корабль. Я сжала зубы и метнулась к радару. Металлические браслеты звякнули об экран, когда я уперлась в него руками. Вражеский корабль парил на границе видимости, и я не смогла опознать тип. Чего они к нам прицепились?

— Навигатор! Навигатор, ко мне! — заорал Кузнецов, и я не поверила своим ушам.

Навигатор самый бесполезный человек в бою, про него вспоминают, когда время драпать. Неужели, пора? Я подскочила к капитану, и он сгреб меня за шею.

— С «Пальмиры» вели передачи, пока ты была на вахте?

— Никак нет!

— Сейчас откроют огонь! — опять заголосил оператор. — Приготовиться!

Я собралась прыгать в «свой» угол, но ничего не произошло.

— Капитан… — робко подал голос связист. — Кажется, они запрашивают связь.

— Кажется, или запрашивают? — рявкнул Кузнецов.

— Они хотят поговорить.

— Включай.

В рубке воцарилась тишина. Все перестали дышать. Стало слышно, как потрескивает изуродованный корпус старушки «Пальмиры».

Раздался мужской хриплый голос:

— Есть кто на связи? Говорит «Скиталец», вы у нас на прицеле, но нам неохота тратить ракеты. Предлагаю сдаться.

У меня упало сердце. Нас атаковал «Скиталец»… Если это действительно так, то наша «Пальмира» ему — легкая закуска. Сердце забилось громче, словно рвалось в бой. Только из боя со «Скитальцем» мало кто выходит победителем.

Глава 2

Глава 2

— Живые есть? — хрипел коммуникатор. — Или вы от страха передохли? Всего одна ракета, не позорьтесь!

Сконфуженный Кузнецов поднялся с кресла.

— Дайте подумать, — крикнул он, задирая голову, будто собеседник находился где-то под сводом. В общем, недалеко от истины — динамики были на потолке.

— Что там думать? Ладно… У капитана хорошее настроение. Он дает минуту.

На мостике повисла пауза, мы смотрели друг на друга, словно в поисках поддержки. Я много слышала о «Скитальце», хотя впервые повстречала его в свободном пространстве. Редкое несчастье… Но, кажется, бывшего старпома встреча не удивила.

— Что делать, капитан? — спросил второй помощник. — Он потребовал сдаться.

Это он зря: во мне вскипела ненависть. Я сжала кулак, и браслеты звякнули друг об друга.

— Хрен ему! — на весь мостик заявила я, но увидела в лицах сомнения. — Вы чего, ребята? Торговцы никогда не сдаются!

Но Кузнецов действовал, словно военный, уповая на огневую мощь и атакам в лоб, а не на маневренность и разумную смекалку. Недаром у него татуировка десантника на руке.

— Они ограбят нас! — попыталась воззвать я. — Отнимут все, заработанное честным трудом! Уничтожат корабль! Надо драться!

— Если сдадимся, получим статус военнопленных, — неуверенно заметил связист.

Им не жаль терять судно. Чего военным горевать? Если спасутся, получат новый, от государства. Это честный торговец теряет все — всю жизнь, до гроша вложенную в корабль. Неудивительно, что мы проиграли бой. Грузовая «Пальмира» с экипажем, полностью состоящим из наемников… Ни рыба, ни мясо.

Кузнецов глубоко вздохнул, уронив голову.

— Они хотят корабль. Шлюзы на замок, попробуем уйти, — решил он. — Они не станут стрелять.

— Капитан, — сказала я. — С одним двигателем «Пальмира» хуже корыта. «Скиталец» нас догонит.

— Кто-нибудь еще желает высказаться? — психанул он. — Нет? Поехали!

— Капитан…

— Да заткнитесь вы, Гласная! Из-за вас мы не отбили атаку! Если бы мне не нужен был навигатор, я бы собственными руками вас задушил!

Я поджала губы, не решаясь спорить. Капитан тут он. Выкинет еще в шлюз.

— «Скиталец» снова запрашивает связь! — крикнул связист.

— Полный ход! — зарычал Кузнецов. — Черт с ними! Не отвечай!

— Может, разумнее ответить и выиграть немного времени? — предложила я.

— У «Скитальца» ничего не выиграть! Уходим!

«Пальмира» начала ускоряться — медленно, с натугой. На одном двигателе и с развороченной кормой далеко не уйдешь, но наша красавица честно пыталась. Ускорение может свалить с ног всю команду, но в этот раз подобного не произошло. Верно, но медленно мы начали разгон.

— Выводи на полный ход! — разозлился Кузнецов на нашу вялую динамику.

— На полном! — огрызнулись ему.

Я шарила глазами по мостику. На больших кораблях нет пилотов. Судном управляет группа: оператор двигателя отвечает за скорость и направление, куда рулить показывает навигатор, а капитан решает, правильно это или нет. Движение корабля зависит от усилий нескольких человек и насколько оно будет успешным, зависит от их слаженности. Пока мы летели в никуда, потому что я сидела в углу, а не за рабочим пультом навигатора. Но для начала надо просто оторваться.

«Пальмира» стонала жалобно и безнадежно. Мы разваливались на ходу: за кораблем разворачивался шлейф из мусора и обломков. На первый взгляд дистанция увеличилась — «Скиталец» не торопился кидаться вдогонку. В душу, где было черно, как космической ночью, закрались липкие щупальца надежды. Может, уйдем? А вдруг повезет?.. Еще б чуть-чуть поднажать!

— Капитан! Они идут за нами! — запаниковал оператор радара.

— Курс боевой? — осведомился Кузнецов.

— Никак нет. По-моему, готовятся к принудительной стыковке.

— Я так и знал! — стукнул по пульту капитан. — Приготовиться к обороне. Попробуем отбиться.

«Скиталец» не собирался меряться с нами силами, он играючи догнал подбитую «Пальмиру». На мостике началась паника: оператор двигателя сцепился с инженером, капитана никто не слушал. Вместо того чтобы командовать оружейным расчетом, Кузнецов разнимал команду.

«Пальмиру» сотряс мощный удар, и затем — душераздирающий скрежет. К нам стыковались. Все застыли, встревоженно глядя друг на друга и бросились к приборам. Я уже поняла — все кончено. Пора уносить ноги. Мне срочно нужна спасательная капсула! Я не успела выскочить с мостика, как в последний момент меня поймал за локоть капитан.

— Гласная! — гаркнул он. — Ты самая шустрая! Бегом в машинное и отожми аварийку!

— Вы уверены, капитан? — спросила я.

— Да!

— А почему сами не сделаете? — я не торопилась выполнять последний приказ капитана.

Последний, потому что после этого капитаном он быть перестанет. «Аварийкой» называли кнопку аварийного оповещения, которая подавала сигнал в Центр и вызывала помощь. Никто не любил пользоваться этой, без преувеличения сказать, фатальной возможностью. Корабль и весь груз после этого переходили под власть федералов. Конечно, формально после спасательной операции владельца ждал суд, который решал, кто имеет больше прав на материальные ценности, но я ни разу не слышала, чтобы гражданский что-нибудь себе отсудил. Делу могла помочь страховка, но ее мало кто мог себе позволить. Именно поэтому торговцы никогда не сдавались.