В плену Скитальца (СИ) - Устинова Мария - Страница 24

— Кошмар, дорогая! Вы из одной команды? Видно у тебя все хуже и хуже.

Мне хотелось ее задушить, но личные знакомства на этой планете всегда в плюс, даже если это Кэсси, так что я любезно улыбнулась.

— Слушай, Кэсси, — перебила я. — Ты когда стартуешь?

— Завтра ночью. А что?

Почему бы тебе не стартовать прямо сейчас, подумала я, но вслух сказала:

— Просто интересно. Надеюсь, ты не станешь проситься к нам за столик, места мало.

Это ее спугнуло. Кэсси точно не захочет, чтобы ее запомнили в нашей компании.

— Что ты! Мне уже пора! — заклятая подруга откланялась, и мы остались вдвоем.

Я думала, Арадаль что-нибудь спросит о ней, но нет. Ему было неинтересно. Я закончила обед в молчании, прикончила яблочное вино и встала.

— Пойдем! Пора в порт.

Старпом и на улице чувствовал себя неуютно. Он привык ощущать потолок над головой, а не небо. Так бывает, когда возвращаешься из долгого рейса, а уж про десять лет и говорить нечего.

— Никому не болтай, что ты со «Скитальца», — посоветовала я. — По легенде мы с тобой вместе служили на корабле, а документы у тебя стырили. Подробности сам придумаешь.

Арадаль вяло кивнул. Мы высадились рядом с портом, и я пошла искать «Небесный Пегас». Старпом безынициативно брел следом.

Толстую капитаншу я обнаружила на борту корабля. Аппарель уже подняли, корабль загружен, хотя до трех еще оставалось время.

— Привет! — весело улыбнулась она, заметив меня. — Это и есть твой человек?

— Он самый.

— Пусть заходит.

Я похлопала Арадаля по плечу и шепнула на ухо:

— Помни, что я сказала, — он поднялся на борт, а я осталась с капитаншей на травке, залитой солнцем.

— Как договаривались? — деловито уточнила она, и я отсчитала купюры.

— Даже чуть наброшу, — сказала я. — Проследи там за ним на «Привозе». Надо, чтобы он Гончарова нашел и не заблудился.

— А что с ним? — подозрительно спросила капитанша.

— Да ничего такого… С верхней койки грохнулся и с тех пор пришибленный, — на ходу придумала я.

Мы сердечно попрощались и я поехала обратно, радуясь, что хотя бы с этим покончено. Но впереди еще много дел. Впрочем, суета меня всегда только окрыляла.

Глава 22

— Привет, — сказала я, усаживаясь напротив.

Шианд поднял голову. О, вижу, отлупили его как следует. Не удивлена, в тюрьме скоры на расправу, я уже молчу о войсках. Под глазом синяк, справа гематома, нос и губы разбиты. На руках кандалы, хорошие, мощные. Он лишился бронежилета и ботинок, флотское пальто тоже отняли и в своей рубахе не первой свежести и поношенных штанах он выглядел жалким.

Может быть, на своем корабле он внушителен, но не здесь — даже пьяненький охранник в дешевой форме смотрелся на его фоне принцем. Несколько секунд он смотрел на меня, словно не узнавал, но вдруг удивленно моргнул.

— Как тебя пустили?

— Связи решают все, — ответила я и сделала знак охраннику подойти. Он с готовностью наклонился так низко, что я шепнула в самое ухо, одновременно засовывая банкноту в карман. — Полчаса, пупсик.

Охранник провел по кителю ладонью, убедился, что там хрустит, как надо и, поклонившись, вышел за дверь. В конце концов, может же человек отлучиться в уборную?

Шианд наблюдал за мной, как за неземным откровением.

— Эй, ты отстал от жизни, — усмехнулась я. — На этой планете за деньги можно все. Это мир с высокими рисками для бизнеса. Кредитование не рекомендовано, кругом коррупция и преступность. Ну, этим тебя не удивишь.

— Зачем ты пришла? — он наморщил нос.

— Как ты считаешь, тебя приговорят к смертной казни?

Он пожал плечами.

— Есть разговор, — сказала я. — Я тебя отсюда вытаскиваю, а ты подписываешь мне бумагу.

— Что? — спросил он.

— Я тебе уже подсказала. Начальник тюрьмы получит взятку и сделает вид, что ты испарился. Можешь подумать, но не слишком долго, правительство, наслышанное о местных нравах, торопится перевести тебя в столицу, где ты предстанешь перед судом. Уже завтра. Будешь думать?

— Что за бумага? — пробормотал он, и я жестом фокусника вынула ее из папки и положила на стол.

Шианд прищурился, пытаясь разобрать буквы.

— Не понимаю… что это?

— Купчая на корабль. Хочу купить «Скитальца». Я знаю нотариуса, который завизирует договор уже сегодня. Но сначала подпиши.

— Зачем?

Он пораженно уставился мне в глаза, и я самодовольно улыбнулась.

— Ну, как ты понимаешь, твоя развалюха мне не нужна. Мне требуется официальная бумага. В детали посвящать не буду.

— Это глупая афера, — устало сказал он, качая головой. — Я его захватил, он не мой, понимаешь? Не знаю, что ты задумала, но ты окажешься на скамье со мной, если будешь упорствовать.

— О, Шианд, неважно, чей это корабль. Если договор оформлен по правилам, то добросовестного покупателя габаритных судов и долей портов защищает Федеральный закон и обязанности по проверке чистоты сделки несет не он, — я улыбнулась, словно делала ему подарок. — Разумеется, мне никто не отдаст военный корабль, но обязаны возместить расходы. И деньги такие, что местный нотариус готов пойти на риск и за четверть суммы. Я же вообще ничем не рискую. А! Разве что взяткой за твое освобождение.

Несколько секунд он смотрел в пустоту и невесело усмехнулся:

— Баба и с чертом может справиться. И зачем я забрал тебя с «Пальмиры»… Ты еще и заработаешь на мне.

— Ну, не забрал бы ты меня с «Пальмиры», сейчас бы к тебе никто не пришел, — резонно заметила я. — Или ты думал, кто-то из команды тебя спасет?

— А ты не сбежишь, как только я подпишу? — он кивнул на договор.

— Не сбегу.

— А гарантии?

— Да никаких, — пожала я плечами. — Как я не могла рассчитывать, что ты меня не выкинешь в шлюз на «Скитальце». Как твои люди не могли на это рассчитывать. Нет, если хочешь, оставайся в тюрьме, я не настаиваю…

— Справедливо.

— Давай не будем. Этого слова тут в словарях нет, — я подала ручку и Шианд ее принял.

Какое-то время он задумчиво крутил ее в руках — что тут думать?! — склонился над столом и подписал купчую. Я тут же забрала договор и встала.

Уже на пороге меня догнал его растерянный голос:

— Куда ты?.. А освобождение, надо обсудить…

— Да нечего тут обсуждать, Шианд. Мне пора к нотариусу, — я сделала ему ручкой. — Пока!

Не знаю, на что он рассчитывал. Может, что я действительно начну строить с ним план побега из тюрьмы или вроде того. На выходе из камеры охранник кивнул мне, как старой знакомой. Тут всегда так: дал взятку и вы уже почти родственники. Теперь всегда будет со мной здороваться, даже если во время маскарада на центральной площади встретит.

Я вышла из душной унылой тюрьмы и с удовольствием вздохнула. Свобода, свежий воздух, солнце — как хорошо! Вскоре я приехала к нотариусу, который обрадовался мне, как старой знакомой. Мне предложили чай и сладости. Я лакомилась чем-то розовым и сладким, пока он регистрировал сделку. Руки этого не слишком честного человека возбужденно дрожали.

— Когда мне ждать вознаграждения?

— Как и договаривались. Как только заявлю права на корабль и получу отступные.

— Да-да, понимаю… Хотелось бы поскорее, чтобы факты не выплыли наружу.

Нотариус намекал, что если я не потороплюсь с оплатой, он расскажет про нашу мутную сделку. Ну-ну.

Мы тепло простились, и я поехала на рынок. Дела закончены. Мне хотелось погулять, посмотреть товары, прежде чем покину планету — уже завтра. Цены ломили, что было страшно смотреть — я так и не нашла ничего интересного. Сладости, единственное, что здесь хорошо делали, кроме вина, стоили запредельно. Нужно было побольше сожрать в гостях у нотариуса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Денег, вырученных от продажи доллара не так много, следовало экономить, пока я не получу вознаграждение за «Скитальца».