В плену Скитальца (СИ) - Устинова Мария - Страница 40

Я наблюдала, как двигается ее голова, увенчанная черным, с модными малиновыми перьями «конским хвостом». Кого она ищет? Может, кого-нибудь из своих любовников? Впрочем, с ними тоже лучше не встречаться — Ула не умела выбирать мужчин, и если кто-то появился в ее компании, это верный знак держаться от парня подальше, он окажется отъявленным подонком хуже Шианда. Помню, последним ее ухажером был Витя Мучитель. Не спрашивайте, откуда у него эта кличка.

Я никогда не общалась с Улой слишком плотно (слишком плотно с ней не рекомендуется дружить), но однажды она подвалила к грузовому шлюзу, пока мы грузились на "Привозе". Вблизи у нее были презрительные и очень злые глаза.

— Мне нужно убраться. Сколько берешь?

Я попыталась объяснить, что вообще «не беру», деликатно решила выведать источник ее проблем на «Привозе», а потом Ула оттолкнула меня, и нагло поднялась на борт. Через пять минут она оттуда вылетела с воплем, познакомившись с нашим дорогим доктором Зло, и с тех пор страшно меня ненавидела.

Да, «Таверна», однозначно, была плохим выбором. Я бочком выскользнула в дверь и бросилась на летное поле. Хорошо, тут кораблей навалом, «Креветка» не бросается в глаза. Лучше напьюсь с горя на борту, все безопасней.

Я пересекла залитую ярким солнцем квадратную лужайку и взобралась по трапу. Прежде чем нырнуть в шлюз, я огляделась, но не заметила ничего подозрительного. Пронесло. Видно, Ула прибыла в столицу по своим делам, а не по мою душу.

Я никого не хотела видеть и делиться своим эпическим провалом. Ли был на мостике, на корабле стояла пыльная тишина, и я укрылась в капитанской каюте, плотно задраив переборку.

Эх, говорила же мама: нужно думать, прежде чем делать. Я ощущала себя неудачницей. Должна кучу денег Толстяку, нотариусу, завизировавшему договор, на мне висел штраф, назначенный Федеральным судом, а это значило, что он будет существенным, раз уж я капитан. Промолчу про кредиты на товар. Денег нет, и это грозит серьезными неприятностями.

И как меня вообще взяли в Торговую Ассоциацию? Конечно, за меня похлопотала тетя, но я всегда считала, что и сама чего-то стою. Теперь я в этом сомневалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 38

Глава 38

Я со вздохом расстегнула воротник комбинезона, который был настолько плотным, что чуть меня не задушил, и распустила волосы. Ломота в затылке от модной прически, наконец, унялась.

В холодильнике стояла последняя бутылка вина, я решила выпить, раз уж с баром не сложилось. Завалилась на кровать со стаканом и фоном включила новости. Мы были в столице: в основном упор делали на политику, чем на экономику, а это меня совершенно не интересовало. Но может местное телевидение отвлечет от самоуничижительных мыслей.

Словно в пику мне выступал какой-то местный бездельник. Немолодое лицо со следами пластики и костюм по последней моде раздражали до глубины души.

Модные тенденции сезона подкачали: он был одет в голубые брюки-бананы, зауженные к низу, отчего кривоватые ноги смотрелись вовсе колесом и пиджак с укороченными рукавами из синего бархата, сидящий на нем, как на корове седло. Карманы были накладные, с кантом из толстого золотого шнура. Сложилось впечатление, что они с Толстяком одевались из одной коллекции. Волосы черные с синим отливом. Я понимаю, что синий в моде, но это уже перебор.

Прислушавшись, я поняла, что это кандидат непонятно куда и непонятно зачем за привлечением электората.

Я залпом допила бокал и скорбно зажмурилась. В дверь постучали.

— Для кого я повесила табличку «не беспокоить»? — крикнула я.

— Это я, — отозвался Шианд.

— И что? У тебя полномочия ломиться в каюту капитана?

— Пришел узнать про суд, — сказал он.

— Ладно, заходи.

Я выключила новости и села на кровати, облокотившись на стену.

— Ты тут три часа сидишь, — заметил Шианд, отодвинув переборку. — Старпом сказал, ты вернулась, но ни с кем не говорила. Что за дела? Плохие вести?

Я вздохнула и прижала прохладный стакан ко лбу.

— Закрой дверь и все расскажу.

— Проиграла дело? — он послушно задвинул переборку.

— Хуже, — ответила я. — Выиграла. Но эти паразиты… Федеральный флот, я хотела сказать, отказались платить и отдали судно.

— Что?! Тебе отдали военный флагман?

— Боже, Шианд! В каком веке это корыто было флагманом? Сейчас это куча металлолома, едва на ходу и в дырах! Которые понаделал ты за годы управления «Скитальцем»! И что мне делать?

— Ну, ты же выиграла, — пожал он плечами. — Слушай, Тиша, — почуяв мою слабость, он сел на кровать без приглашения. — Ты ведешь себя так, будто у тебя проблемы. Ты же говорила подруге, что хотела получить корабль.

— Да мало ли что я говорила подруге! — раздраженно ответила я. — У меня теперь два корабля и ни капли денег… Я рассчитывала на компенсацию, а теперь всем должна, с жалкой развалюхой, которую ремонтировать дороже, чем порезать на лом! Хм, — задумалась я. — Я его на лом продам. Точно! Он здоровый, может, хватит на все, как считаешь?

— Мой корабль? — спокойно, но разочарованно спросил он. — Ты хочешь распилить «Скитальца»?

— Он мой, дорогуша. Посмотри постановление суда! А может, и так возьмут, целиком?.. — я ушла в себя, прикидывая, как выгоднее от него избавиться — по кускам или тушкой?

В темном царстве безнадеги появился слабый, но уверенный лучик света.

— Тиша, — позвал Шианд.

— Что?

— Не торопись с решением… Это хороший корабль.

— Ага, только у меня нет денег его содержать. Постановление суда вступает в силу сегодня, так что мне Федеральные войска еще счет влепят за стоянку на их орбите. «Скиталец» то у них стоит! А, забудь! — махнула я рукой. — Какая тебе разница?

— Я провел на нем пятнадцать лет, — пожал он плечами.

— Не думала, что ты сентиментальный, — заметила я.

— Нет. Так ты из-за этого набраться решила? — метко спросил он, кивнув на бутылку.

— Старт только в полночь. Хочешь? — не дожидаясь ответа, я налила во второй стакан.

— У тебя же в экипаже никто не пьет, кроме тебя, — усмехнулся он.

— Так ведь ты не в экипаже, — подняла я брови. — Правильно?

Он усмехнулся и взял стакан. Вино было слабым, в космосе не пьют крепкое, но я все же решила не допивать бутылку в одиночку.

— Почему ты меня отталкиваешь? — спросил он.

Ну вот, нужно было не вино предлагать, а выгнать из каюты! Малейший жест в свою сторону он воспринимает, как что-то личное!

— А почему нет? — спросила я.

— Я помню, что происходило между нами на мостике «Скитальца».

— Ничего между нами не происходило, — покачала я головой. — Шианд, я просто хотела добраться до твоего датчика, вот и все. И больше с моей стороны ничего не было.

Потупив глаза, я постучала его по груди — по тому самому месту, где у него когда-то был датчик.

— Не было? — чужим голосом спросил он.

— Извини, что разочаровала, — я подняла серьезные глаза. — Ты не в моем вкусе, правда. К тому же, меня мама убьет. Между нами ничего невозможно в принципе. Ты посмотри на себя, Шианд. Кто ты такой, чтобы рассчитывать на мою благосклонность? Ты мне не пара.

— Так все было из-за датчика? — его лицо вытянулось.

Долго до него доходит.

— Ты проговорился тогда. И у меня возникла догадка, что вся история с датчиком, соединяющим твое сердце и двигатели корабля, это сплошная ложь. Я хотела проверить твою реакцию. Не больше.

— Пусти бабу на судно и все пойдет прахом, — прошептал он. — Чем я тебе так не нравлюсь?

— Чем ты должен нравиться? Тебя приговорили к смерти, жалкий грабитель. Для меня ты слишком глупый и, извини, не очень красивый. Что в тебе такого, что могло бы меня заинтересовать? Ничего? Прости за правду.

Я прямо смотрела на него. Пусть посидит, подумает, лицом к лицу с действительностью. Я не собиралась предлагать ему утешений. В конце концов, он сам виноват во всем, что случилось. Мне казалось, он начнет возражать, разозлится, но его лицо зачерствело, он поставил стакан на стол, молча встал и вышел.