За границами легенд (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 31

С час кралась я на расстоянии за задумчивым менестрелем. Но никто не спешил на него нападать. А потом кто-то неожиданно и неслышно приблизился ко мне, схватил за локоть, зажал рот…

"Проклятье Эльфийского леса" 3.4

Наподдала мерзавцу локтём, по рёбрам, так, что у меня в глазах помутнело от боли. Он выпустил меня, тихо выругался. Развернулась. И увидела Акара.

— Слушай, ну, нельзя же так! — жалобно простонал подросток, — Нельзя так платить за заботу!

Мрачно уточнила:

— За какую заботу?

— Я пришёл, чтобы вытащить тебя из Новодалья! — он едва не плакал, — Блин, не могу! Не могу даже обезболивающее заклинание создать!

— А на хрена подкрадываться?!

— Да я пошутить хотел! — простонал он с обидой.

— Да иди ты с такими шутками знаешь куда?!

Пока мы переругивались, менестреля и след простыл. Может, попросить полукровку его магией поискать? Как бы чего не случилось с тем юнцом! Ну да этот маг явно не в состоянии читать заклинания. Да и какое мне дело до болтливого менестреля? Пусть сам за своим языком следит! Ежели ему за болтливость или честность однажды горло перережут, то он этого заслужил!

— Слушай, а с чего ты вдруг обо мне вспомнил? — оборвала я брань полудракона, когда тот уже совсем перегнул палку с выражением своего недовольства.

Он огляделся — никого не было на узкой улице — и прошептал:

— Опасно оставлять тебе в Новодалье.

— Так поздно это понял?!

— Ну… — отрок смутился.

— Или тебе подсказали?

Акар непроизвольно потёр плечо.

Кто ж такой внимательный и наблюдающий за мной ему доложил? С моим папашей у них явно отношения не очень. А…

— Это Нэл тебя отправил за мной?

— Да причём тут он? — возмутился отрок.

Значит, Нэл. Всё ещё следит за мной, но на расстоянии. То ли обиду затаил, то ли приблизиться больше не решается. Я ведь оттолкнула его в тот день, грубо оттолкнула. Но я не могла иначе: в сердце моём доверие выжжено пламенем боли, обиды и ярости.

Из какого-то невысокого облезлого каменного дома выскочили мальчик с девочкой. Оба темноволосые, светлоглазые, похожие друг на друга. Разница — год или два. Наверное, брат с сестрой. Смеясь, пронеслись мимо нас и скрылись за дальним поворотом. Они были так счастливы, несмотря на их худобу и старую одежду в заплатах, что я невольно позавидовала им. А полукровка подозрительно резко заткнулся. Обернулась. Он смотрел туда, где скрылись дети. И в глазах юнца было столько отчаяния и боли… Просто так не бывает такого взгляда.

— Знаешь, Зарёна, у меня иногда едет крыша, — сказал он каким-то отсутствующим, будто бы чужим голосом.

— Почему ты так думаешь?

— У меня порой возникает такое чувство, словно я потерял руку. Ощущаю, как сильно мне её не хватает, но меня пытаются убедить, будто ничего особенного в этом чувстве нет или врут, будто я никогда ничего не терял, — Акар продолжал смотреть туда, где скрылась новодальская мелкотня, — Или же я потерял не руку, а ногу — и теперь не могу ходить. Но меня пытаются убедить, будто я и не должен ходить. В такие мгновения на меня накатывает дикое отчаяние, такое сильное, что мне не хочется жить. Или же приходит страстное желание разрушить всё вокруг, разрушить безвозвратно… Мне говорят, что я жив, но я не чувствую себя живым… Мне говорят, что в моей груди бьётся сердце, но я ощущаю лишь кровоточащую рану…

— А возможно ли с помощью древней магии стереть память?

— Нет, — усмешка, — Есть кое-что, чего не под силу даже эльфам и драконам. К тому же, я точно помню всю свою жизнь. Я ничего не терял… я ничего драгоценного не терял, но… — маг досадливо встряхнул головой — пряди волос взметнулись и на мгновение обнажили его заострённые сверху уши, — Впрочем, не обращай на меня внимания. Это просто плохое настроение. Каким бы гадким оно ни было, настроение рано или поздно меняется. Это его достоинство.

Усмешка превратилась в оскал:

— Собственно, у меня и нет ничего драгоценного. Мне нечего терять. Поэтому я ничего не боюсь, зато из-за этого все опасаются меня. Если когда-нибудь хотя бы на миг ты захочешь познать прелесть Эльфийского леса — это желание будет вполне естественным, так как людей, да и не только их, тянет узнать неизведанное… Словом, тебе наверняка посоветуют не связываться со мной, возможно, не будут пускать ко мне вовсе, — он засмеялся, — Они делают вид, будто просто не понимают меня из-за моей наглости, но я-то вижу, как сильно меня боятся! И эльфы, и драконы! Потому что я могу использовать оба вида древней магии. Я могу стать самым могущественным из древних магов! Я могу нарушить хлипкое равновесие, этот иллюзорный мир между Основными народами! Я могу зайти очень далеко, потому что ничего не боюсь.

Пристально посмотрела на него. Полукровка не выглядел как существо, жаждущее получить власть над миром и могущество. Он был всего лишь несчастным мальчишкой, который никому не верит, который от всего устал. Его так измучила внутренняя боль, что Акар не выдержал и рассказал о ней мне, незнакомке. Иногда бывает такая глубокая боль, которую невозможно вечно носить в себе. Она выгрызает душу изнутри. Как и моя ярость…

Вот отрок задумчиво шевельнул пальцами — подхватил свою сумку, выпавшую из ниоткуда, перекинул лямку через голову и плечо, отстранённо взглянул на пару летящих голубей.

— Ты сам это нарисовал?

Кивок.

— А я-то думала, будто тебе эту сумку подарила подружка!

Мрачный взгляд и едкое:

— Мне никто не нужен! Ни родственники, ни друзья, ни подруга! Мне хватит только Киё…

— Кого? Так тебе всё-таки кто-то нужен?

Полукровка нахмурился:

— Мне хватит только её, этой сумки. Это одно из моих малочисленных творений, самое любимое.

Недоверчиво ухмыляюсь:

— Интересно, почему на ней два голубя? Два летящих голубя? Обычно девчонки любят изображать парочки людей или каких-либо птичек, зверушек…

Кривая усмешка:

— Знаешь, Зарёна, если бы не твоя передняя филейная часть, я бы подумал, что ты — мальчишка!

Мрачно уточнила:

— Что ты вякнул, гадёныш?! Я не хочу походить на этих мерзких мужчин!

— Ну, так и веди себя, как девица! — мерзавец расхохотался.

Вспыхнула:

— Да я… я… я тебе счас уши оторву!

— Бедняга Благовест! — смеясь, произнёс юнец, — Знал бы он, какой характер у его вдохновения! Полагаю, он и цели твои не понял, думал, что ты благородная, милосердная и всякое такое, а ты… ты… — последовал ядовитый хохот, перешедший в стон и хватание за ушибленную мной грудь.

Угрюмо сощурилась:

— Какой ещё Благовест?

— Да влюблённый в тебя менестрель! Ты его сегодня в столовой видела. Он из тебя героиню сделал! Защитницу обиженных и несчастных женщин! А после того, как ты помчалась штурмовать королевский дворец и свергать Борислава, так и вовсе в защитника простого народа превратил.

От негодования у меня затряслись руки:

— Так это он?! Этого негодяя я сегодня слушала?!

— Не может быть! — притворно изумился подросток, — Из этой злобной вспыльчивой девчонки сделали добрую и мужественную героиню легенды, а ей это не по нраву?!

С отчаянием вскричала:

— Так это был он! Я так ждала этой встречи, чтобы оторвать ему голову! И не узнала! Слушала этого мерзавца! Еду из его рук приняла! Съела эту пакость!

Акар с удовольствием разглядывал моё разъярённое лицо и гаденько хихикал. Не удивлюсь, если этого мелкого хама действительно прозвали «проклятием Эльфийского леса». Он совершенно невыносим!!!И если учесть врождённую склонность остроухих к вежливости…

Юнец неожиданно стал серьёзным:

— Шутки шутками, но теперь тебе не получится незаметно вернуться на родину.

— Почему?!

— Или тебе придётся играть роль благородной заступницы обиженных, или ты разобьёшь любимую сказку чернореченского народа. У меня такое подозрение, что пыл Благовеста, с которым он рассказывал о тебе, не прошёл даром. Он очень талантливый паренёк, а если учесть, с каким оживлением он о тебе говорит… А люди, особенно, когда у них жизнь тяжела, мечтают о сказке. Найдя, цепляются за неё, как утопающий за протянутую руку. Те, кто не умеют менять свою жизнь, отчаянно нуждаются в сказке… и Благовест подарил им эту сказку. Он сделал девушку, которой восхищался и которую любил, известной. Правда, он не позаботился узнать, что ты за человек. Он просто не подумал, что у тебя могут быть иные, низкие мотивы… Вообще, я плохо понимаю людей, которые творят. Собственно, как и остроухих мастеров. Я — не творец.