За границами легенд (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 60

Взмахом руки парнишка остановил ропот, поднявшийся среди стражников, и прибавил со скорбью:

— Эльфийский народ тысячелетиями был сплочён как хорошая цепь. Ваши предки, дальние и ближние, хранили традиции своего народа и эльфийскую честь. Увы, одно из звеньев цепи… Мне очень хочется надеяться, что это только одно звено, один остроухий… высоким словом «эльф» мне называть его совсем не хочется… Так вот, одно из звеньев проржавело — и в сложное время оно может всех подвести. Потому что этот остроухий следует своим низким желаниям, а на эльфийскую честь ему наплевать. И чем подозревать несчастного Нэла, который готов отдать не то что несколько десятилетий, а всю свою жизнь на восстановление имени своих родителей, уж лучше бы искали подлеца, который замутил этот «заговор», а теперь делает вид, будто он ни при чём!

А Акар умён! Вон как всё повернул! Внимание с Нэла перевёл на нарушение традиций, добродетели и некоей эльфийской чести, которая, судя по загоревшимся негодованием лицам, для этого народа необычайна важна. Даже я прониклась презрением к тому, кто придумал низкий донос.

— По-моему, нужно вывести на чистую воду того негодяя, угостить из Чёрной чаши, а после отстроить новый дворец, прекраснее прежнего, как знак восстановленной добродетели! — пылко закончил полукровка.

"Чужие тайны" 6.6

Судя по задумчивому лицу короля, парнишка добил того своей речью. Может быть, для Нэла на этот раз всё обойдётся. Но меня не оставляет подозрение, что не только Акар, но и Нэл умеет влиять на магический слой столь быстро и чётко, как не под силу другим остроухим, более того, это он помог сбежать разрушителю дворца. И был готов переступить Грань, чтобы хоть ненадолго оградить преступника.

И опять мне вспомнились зацепившие меня слова:

«Зачем мне рисковать своей жизнью ради незнакомого мне эльфа? Если что-то случится со мной, вы моих родителей не пощадите»

По словам его друга и рьяного защитника, Нэл привычки старшего брата почитает как свои собственные…

«Я просто люблю его, — сказал Нэл в ответ на непонимание Акара и улыбнулся, — Он подарил мне жизнь».

А если… если маг, развеявший дворец пылью — это старший брат Нэла?! Только его Нэл любил столь самозабвенно и искренно! И если бы его брат оказался жив и попал в беду, уверена, ради него бы Нэл готов был расстаться с жизнью, которую, как считал, ему старший брат подарил! Но как мог тот мальчик выжить в огне, да ещё и убедить эльфийских магов в своей гибели? Может… он тогда сам, случайно или осознанно, порвал магический слой, а потом или за мгновение до того куда-то переместился? Ещё и какой-то зал сжёг. Он не мог знать столь мощных заклинаний, поскольку был мал, но как-то сумел создать столь сильный огонь! Похоже, что тот эльф имел какой-то особый талант, какой-то магический дар. И он был мальчишкой, когда покинул родину. Наверное, решил, что его родителей казнили. Поэтому вполне мог возненавидеть Хэла или оклеветавшего отца, загореться желанием отомстить. А поскольку он покинул дворец совсем маленьким то, когда вырос и вернулся, его никто и не узнал. Хотя… Странно, ведь несколько эльфов его видели, но почему-то о родстве разрушителя и Нэла ничего не сказали. А ведь Кан и Нэл — родные братья! Но если Нэл помог сбежать своему брату, то, выходит, он его узнал! Хотя Нэла ещё на свете не было во время того, как его брат «погиб»! Ну… допустим, Кан был похож на кого-то из родственников, ближайших или дальних. Но… если он прошёл по лесу без иллюзии — следа иллюзии маги остроухих не засекли… Но если он похож на родственников своих, почему встретившие его этого не заметили? Ведь вроде не так много эльфов. Да и не выползают они никуда особо из своей страны, должны же знать всех живущих здесь в лицо! Но тот маг спокойно прошёл через лес — и его не узнал никто… Ох, у меня голова кругом идёт ото всех этих тайн!

Но если Нэл смог узнать брата, которого никогда прежде не видел, то, быть может, сумеет помочь Акару, которого с рожденья с сестрой разлучили? Я была бы рада за парнишку, если б он встретил свою Киёру!

Задумчиво потёрла лоб.

Вот только… что-то в этом всём не сходилось. Что-то напрягало меня. Что-то…

«И всё та же цель сияет в моей жизни вместо солнца»

Голос прозвучал неожиданно. Огляделась, но все молчали, обдумывая слова полукровки. Голос…Ох, это же его голос!

«Не иметь ничего не менее болезненно, чем иметь что-то драгоценное, а потом потерять, — сказал тогда Григорий, — Я слишком хорошо это знаю. Откровенность за откровенность. У меня были замечательные родители, да и жили мы не бедно, а вполне… можно даже сказать, мы были довольно богаты: и крепкими нашими узами, и материально. А потом один… один… изверг… убил их! Он разбил весь мой мир, отобрав всё, что у меня было! И я стал никем… едва сумел выжить! И захотел отомстить. Я был весьма целеустремлённым ребёнком. Я учился драться везде, где находил достойных учителей, согласных обучать меня… Чтобы стать ещё сильнее, я начал изучать магию. И воином решил стать непобедимым, и магом… Незаметно вырос. И всё та же цель сияет в моей жизни вместо солнца»

Потрясённо села.

— Вам плохо, принцесса? — спросил кто-то из воинов, которых привёл отец, чтобы спасать меня от сына мятежников и вздорного полудракона.

Соврала:

— Так… просто устала… я сегодня плохо спала.

А память наконец-то отдала мне тот разговор, который как-то забылся за первые дни, проведённые в Эльфийском лесу, от избытка новых впечатлений и противоречивых чувств:

«Можно задать тебе нескромный вопрос?»

«Да»

«Ты знаешь, как выглядел твой отец?»

«Разумеется, я спрашивала у матери. Если когда-нибудь встречусь с ним — он за всё ответит. А ты думаешь, что он тебе знаком? Моё лицо тебе его напомнило?»

И тот его взгляд припомнился. Тот тяжёлый, полный ненависти взгляд, направленный на меня. Неожиданный взгляд. Я тогда спросила потрясённо:

«Это тот, которому ты хочешь отомстить?»

«Он» — ответил тогда Григорий. Точнее, эльф, назвавшийся человеческим именем. А настоящего своего имени он мне не сказал. Только….

«И ты… убьёшь его? А впрочем, это будет слишком маленькой расплатой… Но ты не волнуйся, Гриша, даже если б ты не рассказал, кто твой враг, я всё равно не простила бы отца. А теперь — и подавно»

А друг тогда вдруг спросил:

«А если окажется, что твой отец — весьма знатный и влиятельный эльф? Многие мечтают о богатстве и знатности…»

И я тогда проворчала:

«Да будь он хоть королём Эльфийского леса! Он за всё ответит! Так что лучше ему не попадаться у меня на пути!»

И… и выходит, что Григорий всё-таки сумел отомстить! Это он разрушил эльфийский дворец, эльфийскую гордость! И…

И это Григорий — брат Нэла! Тот самый старший брат, которого Нэл так отчаянно мечтал увидеть живым! Он и вправду живой, его старший брат! Он не сгорел тогда заживо, хотя, возможно, ожоги получил и, может статься, ожоги были весьма тяжёлые. Но он выжил!

И… и я дружила с ним! Жила с ним под одной крышей несколько дней! Я… у меня было то, о чём Нэл мог только мечтать в самых смелых своих мечтах. Но я этого не поняла… и я не так ценила это, как ценил бы его младший брат. Грустно это, когда наши самые заветные мечты сбываются не у нас. Но и печально, когда и наоборот: мы получаем то, о чём до боли мечтают другие. Мечты и молитвы к миру сбываются неравномерно, порою — и вовсе несправедливо. Как это печально…

И… выходит, что Кан — Нэл сказал, что так звали его старшего брата — не понял правды. Он несколько десятилетий жил с болью, думая, что его родителей казнили, а они были живы!

И… и если бы он узнал, то, может, не затеял бы разрушать дворец. И его бы теперь не жаждали убить самые пылкие любители эльфийской древности и мастерства.

Но Кан ничего не знал: он же после того пожара больше не возвращался в Эльфийский лес. Не знал, что его родители всё ещё живы. Не знал, что у него даже есть младший брат. Не подозревал, что невольно спас тому жизнь, дав возможность родиться.