Любовник на одно лето (СИ) - Рэйн Рина - Страница 19

Утро проходило в затянувшемся мрачном молчании. Соня выглядела изможденной из-за глубоких синяков под глазами, которые до конца не смог скрыть даже профессиональный макияж. А ее черно-белый костюм навевал мысли о трауре. И при этом сестра была собранной и какой-то подчеркнуто равнодушно-вежливой.

Это равнодушие корябало что-то в душе Ани больше всего. Лучше бы та наорала на нее.

Глядя на сестру, Аня боролась со смесью вины, стыда, страха и злости. Несколько раз она думала о том, что, возможно, ей все-таки стоит еще раз попытаться как-то объясниться. Но потом она вспоминала вчерашние новости об аварии и понимала, что будет лучше, если Соня будет как можно дальше от всего этого.

Ключи от Сониной квартиры Аня перед уходом оставила на тумбочке, не планируя больше никогда возвращаться в эту квартиру. По крайней мере, пока у нее не будет возможности доказать свою невиновность перед сестрой. Тем более, даже если заявление на увольнение ей сегодня подпишут, отработать суточную смену все равно придется. А потом у нее будет день на то, чтобы найти, где переночевать. В округе она уже немного ориентировалась и собиралась снять какой-нибудь хостел на недельку. Для начала этого бы хватило, а за это время она бы уже определилась с работой и, возможно, даже нашла бы жилье.

Хотя найти жилье в сезон в курортном городе… Ох. Соня понимала, что сделать это будет совсем нелегко.

Сумку с вещами она грузила в багажник машины под задумчивый взгляд сестры и в этот раз села не рядом с ней, а на заднее сиденье машины. До отеля ехали в гробовой тишине. Даже радио Соня не стала включать. Хотя обычно любила послушать треп и попсовые хиты за рулем. И лишь когда колеса фольксвагена зашуршали по асфальту парковки, та все-таки нарушила молчание:

— Скажи, — она обернулась со своего водительского сиденья назад и впилась в Аню напряженным взглядом, — почему после моих советов и предупреждений ты сделала все с точностью до «наоборот»? Неужели твои цели, какими бы они не были, стоили моего доверия и заботы?

И что Аня на такое могла ответить? Сказать, что все совсем не так, как кажется? Что нет и не было у нее никаких дурных целей?

Ну, если не считать за такую секс в поезде. И стоило ли оно того?

Странно, но, несмотря на все случившееся, это было единственное, о чем Аня не жалела. А вот о том, что устроилась работать в этот отель — очень. Но исправить эту ошибку она собиралась уже сегодня же.

— Нет, — тихо призналась Аня. — Мне жаль, что я это потеряла.

Соня молчала одну бесконечную минуту.

— И почему я тебе больше не верю? — наконец-то ответила она, и первая вышла из машины.

Тяжело вздохнув, Аня последовала за ней. День обещал быть сложным.

***

— Извини, Аня, но об увольнении ты должна была предупредить за две недели до него, — пышная телом старшая горничная не обрадовалась вопросу Ани, который та задала, едва заступив на смену. — Ты можешь подать заявление, но отработать две недели все равно придется. Хотя если ты собиралась вот так быстро покинуть отель, то зачем же вообще устраивалась сюда? Это, знаешь ли, баловство какое-то!

— Я не знала, что мои личные обстоятельства сложатся таким образом, — честно призналась Аня. Но эти слова не смягчили начальницу.

— Знала — не знала, — раздраженно заметила она, гневно раздувая ноздри, — но я все равно не понимаю, неужели эти твои обстоятельства не могли подождать хотя бы завершение сезона? У тебя, что, свадьба? Или похороны? Или ты срочно ложишься в больницу?

— Нет.

— Тогда тем более не понимаю.

— То есть, уволиться я не могу?

— Ну, почему же не можешь? Можешь! Только заявление все равно на имя главного писать. Ему и будешь объяснять, почему вдруг не успела устроиться, а уже уходишь! А пока ты еще с нами — вот расписание на сегодня. Приступай. Закончишь с уборкой этих номеров — и увольняйся, сколько тебе влезет.

И начальница ушла, оставив Аню в еще более мрачном настроении. Объяснять хоть что-то «главному» она хотела меньше всего. Но выбора не было. И, отложив список дело в сторону, она недолго думая пошла к кабинету Вика.

А ведь где-то там могла быть и сестра. Если только та не встречает сейчас гостей на ресепшене.

***

Игорь (Вик)

Холодный душ, горький кофе, сигарета…

Обычная утренняя рутина, которая помогла выветрить из головы кучу ненужных мыслей и наконец-то сконцентрироваться на важном. На той записи, которую Алиса принесла на флешке и которой его шантажировала. Нужно было как-то узнать то, как давно эта запись была у Алисы, кто ее сделал и почему ее не использовали против него раньше. Ну а еще Вика не слабо так волновало, у кого еще могли всплыть кадры из того видео, сделанного неизвестной скрытой камерой.

Хотя при воспоминании об Алисе Вик сразу же вспоминал и Аню. Но вчера он так и не придумал, как позвонить бывшей, чтобы это не выглядело жалко, и что ей при этом говорить, чтобы нормально распросить про Аню. Даже мысленно такой разговор тянул на еще большую форму унижения, чем он испытал, сидя в кафе, облитый соком, или слушая от Анда слова о том, что ему нужно самому разбираться со своими женщинами.

Хватит с него этого.

Был еще один сомнительный вариант — это узнать все, что его волнует, у Софии. Но если не считать их совместного появления у Алисы на дне рождении, на котором настоял он, их общение нельзя было назвать даже дружеским. Между ними всегда была дистанция, которую они оба сохраняли. Вик не хотел смешивать рабочие отношения и личные, а София, хоть и тратила на него улыбки, кажется, имела какие-то свои причины не нарушать границы.

Так что, как бы Вика не волновало раскрытие тайн Ани, он решил сделать это по-своему. И хорошо подумав, и взвесив все за и против, он все-таки позвонил ей. Но телефон девушки ожидаемо оказался выключенным. Когда же позже вечером она снова появилась в зоне доступа, то просто отрубила его очередной звонок. Настаивать на немедленном разговоре Вик не стал. Что ж, она действительно имела право на то, чтобы обижаться на него. А он знал, где и с кем она живет. Значит, рано или поздно они все равно поговорят.

Тем более, отпускать девочку от себя ему действительно не хотелось. Раздразненный произошедшим он лишь еще сильнее ощущал потребность в ней. И это было такое смутно знакомое чувство, с которым он пока никак не мог решить, что делать.

Зато с утра он точно знал, на чем стоит сконцентрироваться в первую же очередь.

Видеоролик, на котором он в прямом смысле слова выбивает из бывшего владельца отеля желанную подпись. Хотя на самом деле тогда он бил этого урода совсем по другой причине. А то, что документы на передачу бизнеса к тому времени уже были готовы и лежали у Анда в портфеле, так это всего лишь повезло.

***

За утро Вик прогнал видео несколько раз.

Конечно, впервые он посмотрел запись еще тогда, когда Алиса только отдала ее. И Анду тогда же показал. А после — передал флешку надежному безопаснику и теперь изучал отчет о том, где именно стояла камера, с какого места и ракурса велась съемка, каким регистратором она была сделана и все прочее, что только можно было узнать из мета-данных этого крайне увлекательного «домашнего» кино.

К счастью, кто бы ни устанавливал ту камеру в кабинете, который вот уже несколько лет принадлежал Вику, а тогда еще принадлежал бывшему владельцу, он не поскупился на марку устройства. Так что и качество съемки было хорошим, и вид камеры легко опознаваемой.

Но что это давало Вику?

Ну, стояла камера на полке с наградами, стилизованная под какую-то похожую фигню. Ну, стояла. Возможно, прежний владелец отеля любил снимать себя самого за работой. Или таких камер у него было много, и он снимал, что у него происходило в кабинете круглые сутки.

Опять же, Вик прекрасно помнил причину, по которой тогда буквально набросился на урода. И забыть эту причину ему не давало все то же самое видео и ракурс съемки.

И мысль о том, что где-то у кого-то есть начало этой самой записи, на котором хорошо видно, как Алиса ублажает ублюдка ртом… Эта мысль не давала покоя. Ну не может же это храниться у самой Алисы! Не настолько же она извращенная дрянь!